Валеты могут и без королей

Зал выглядит очень просторным, величественным и светлым. Огромные окна завешивают белые полупрозрачные шторы, десятки зеркал на всю стену блестят в свете солнца. Красуются балетные станки и тренажёры, атмосфера создаётся необыкновенно возвышенная. Какие-то маленькие девчушки весело болтают да смеются, сидя на шпагате. Ученицы чуть постарше завязывают ленточки пуантов, большинство присутствующих одеты в пачку. Совсем взрослые девушки, походу, старшие сёстры, шепчут своим малышкам подбодряющие вещи и бегут в соседние кабинеты. Видимо, преподаватель ещё не пришёл, и группа развлекается. Феликс и Пик робко высунули головы из-за стены, и с восторгом наблюдают. Люди, занимающиеся искусством в коллективе, кажутся такими завораживающими. Может, в каких-то семьях это принято и считается обыденным, но у клонов позволить себе хобби считалось диковинкой. Особенно, такого рода, как танцы. Необычно и эластично! Парни ещё в курточках и зимней одежде, так как не собираются раздеваться. Зонтик между ними стеснительно пытается расстегнуть заевшую змейку, и так привлекает внимание. — Ой, Зонтичек, я как-то забыл, что ты у нас сейчас уже идёшь! — опоминается Червовый валет, почёсывая затылок в дикой неловкости. — Прости, радость моя, сейчас я помогу тебе снять курточку. А то я как-то засмотрелся на эту красоту… Вот будешь много заниматься, и даже лучше них будешь. Давай, иди сюда. — Феля присаживается на колени и быстренько расстёгивает ребёнку комбинезон. Зонт снимает широкие лыжные штаны, тёплую куртку, ботинки и остаётся в одном трико и следочках. Костюм чёрного цвета, обтягивающий и подчёркивающий худобу Зонтика. Светловолосый разглядывает мелкого трефа и мотыляет головой, мило тыкая пальцем ребёнку по носику. — Тц, ай яй яй. Больше кушать надо! Ну да ладно. Иди! Зонтик немножечко колеблется, будто переживая, но Пик наклоняется к нему и улыбается. — Всё будет хорошо, Зонт. Покажи этим девочкам класс! — Зонт несмело моргает пару раз, уставившись на фиолетововолосого. — Ну же! Давай! Ты докажешь, что мальчики в балете ничуть не хуже! Эти слова, кажется, действительно подействовали, и Зонтик прошёл в помещение. Но как только ребёнок сделал первый шаг, сразу застыл со слегка приоткрытым ртом, будто увидев невообразимое чудо. Лёгкий ветерок с окна подул, всколыхнув бирюзовые пряди. Зонт смотрел вперёд, на огромную комнату с большим количеством детей, и словно не мог найти, что сказать. Была приятная не давящая тишина, разбавленная мягкими тихими голосами и разговорами. Кто-то уже выполняет экарте, какие-то забавные ребята хохочут и становятся в арабеск и аттитюд. Маленький треф смотрел с шоком и какой-то заколдованностью, будто его по голове ударили волшебной палочкой. Всё казалось каким-то что-ли неземным и слишком совершенным, чтобы быть реальностью. Должно быть, это и зовётся мастерством? Послышались шаги, милейшая преподавательница зашла в класс. Наконец, мальчишка вышел из своих глубоких мыслей, и быстренько повернулся к Пику и Феликсу, смотрящих на него. Зонтик смотрел секунд шесть, потом коротко улыбнулся, и убежал вглубь кабинета на занятие. Феликс пошатнулся, чуть не потеряв равновесие. Почва под ногами разъезжалась по ощущениям. — П-пик-к, т-ты э-это в-вид-дел? — ошеломлённо, словно только что на голову прилетел снег в середине июля, залепетал блондин, шатаясь и чуть не сваливаясь в обморок. Валет переводит дыхание, пока Пиковый стоит рядом на страже со слегка взволнованным лицом. — Он у-улыбнулся. Зонтик улыбнулся, чёрт п-побери! — нервно смеясь, будто осознавая факт, кричит Феля, держась за Пика, чтобы не упасть. Пиковый быстро достаёт свой телефон и печатает короткое сообщение: «Зонтик улыбнулся», Червовый смотрит в экран и сладко улыбается. Моментально сыпятся ответы и вопросы, эмодзи и реакции. — Я т-так с-счастлив. Я-я не могу пов-верить. М-мне в-ведь не п-показалось? — Не показалось. — подтверждает Пик, а самому почему-то становится тепло внутри. Юноша по правде не понимает, с каких пор стал радоваться за Зонтика, но отрицать это мягкое счастье внутри бессмысленно и глупо. Всё таки парень хоть и не ощущает себя «отцом» трефового валета, но какие-то нежные братские чувства у него есть к этому дитю. — Зонтик действительно улыбнулся. Мне кажется, балет — это его. Он такой стройный, скорее даже худой. Я как-то не замечал ранее. — Д-да, я т-тоже… — тихо отвечает Феликс с трепетной кривой улыбкой. — Всё в-время носил Зонт т-только шорт-тики, м-маечки т-там. П-причем на п-пару р-размеров больше… — всхлипывает Феля, вытирая слёзы счастья, бьющие из глаз просто чёкнутым стремительным течением. Он вздрагивает с каждым новым наплывом рыдания, сгибаясь пополам. — Аааа, мо-ой ма-аленький З-зонт-тик! Я-я так рад! Крик разносятся по коридору, дальше следует громкий плач и рваные вздохи. Люди вокруг оборачиваются, встревоженно перешёптываясь, и изредка кивая головой на парня. Пик нервно похлопывает Фелю по спине, пытаясь утешить, ведь они оказываются в самом центре внимания. Только не хватает, чтобы администрация насильно схватила и вытолкала за дверь, строго запретив возвращаться. Светловолосый более менее утешается, но Король решает, что стоит взять за руку блондина и вывести на улицу, так, свежим кислородом подышать. Может, полегчает. Поэтому Пиковый долго не ждёт, и хватает червового валета, на что тот сопротивления не оказывает. Сзади плетётся, еле переставляя ноги, будто новорожденный жираф, и изредка бубнит себе что-то под нос, наподобие «Когда я успел стать таким сентиментальным.?». Фиолетововолосого этот вопрос тоже жутко интересует, но сейчас нужно выйти из здания, а потом разбираться и вести разговоры. Когда двое подходят к выходу, Пик быстро смотрит на своё запястье, где красуются дорогие часы, и облегчённо вздыхает. Занятие Зонтика только началось, и у него с Феликсом есть полтора часа, чтобы может сходить в парк и всё обсудить. Король разворачивается к блондину и выгибает одну бровь, смотря на красные очи и щёки собеседника. Волосы юноши вьются на лбу светлыми завитками, по бокам обрамляя пылающее от эмоций лицо. Веснушки рассыпаны по нежной слегка загорелой коже, нос маленький и с умиляющей горбиночкой. Малиновые губы стали чуть пухлее из-за слёз, янтарная радужка глаза светиться в лучах солнца. Феликс — несомненно очень красивый клон, но для Пика красивее всех его собственный валет. — Слушай, Фель, почему ты так расстраиваешься из-за всего подряд? Наоборот же хорошо, что Зонт улыбнулся… Тут смеяться от счастья надо, а не рыдать. — наконец начинает парень, вдоволь насмотревшись на светловолосого, и ведя младшего по дороге в парк. — Кстати, давай зайдём в парк неподалёку. Ты часто в нём гуляешь с Зонтиком и Ромео. — дополняет Пик вслух, но в мыслях говорит «В этом парке я в последний раз видел Зелёнку». — Ну го… — не споря, соглашается Феликс, немного тряхнув головой, отчего его причёска приобрела красивую, кучерявую и взлохмаченную форму. — Просто я… Я-я очень переживаю за-за нашего З-зонт-тика. Ве-вернее, за моего Зонтика. — замкнувшись от волнения, исправляется валет, а Пику от этого легче на душе. Дальше парни идут в молчании. Снег хрустит, будто стекло, а сверху валит новый, протыкая тело холодной болью со всех сторон. По крайней мере, так это ощущает Пик, воспоминания о парке у которого связаны только с Вару. Будем точнее, с уехавшим на другой континент Вару. Может, Феля идёт сейчас и наслаждается предновогодним настроением. Ведь его смысл жизни — это уход за Зонтиком, а Зонтик сегодня впервые за всю свою жизнь улыбнулся. Но Пиковый король точно не чувствует никакого удовольствия, так как его стремление жить — это чёртовый приколист, который испуганно выскочил из их квартиры с чемоданами и уже две недели как не появляется. Фиолетововолосый хмурый парень, по имени Пик, никогда не признавал своих слабостей. Но сейчас он отчётливо был готов крикнуть «я скучаю» по буквам, а потом даже повторить пару раз. Может, не пару раз, может, сто раз. Или даже двести. Если от этого Вару вернётся, число может дойти и до трехсот. Феликс рядом уткнулся кончиком носа в шарф, спрятав половину лица от мороза. На самом деле, Пиковый только сейчас заметил, насколько обветрил руки, и бегло спрятал те в карман. Сейчас погода, почему-то, самый последний фактор, который начнёт волновать. Температура этой погоды — тем более. Наконец-то показалась узенькая таинственная дорожка, ведущая в заснеженный парк. Феликс немного вскинул подбородок, лучше рассматривая картину перед собой, и довольно, с каким-то ожиданием, улыбнулся. — Пик, — обратился юноша немного смято, — Пик, давай зайдём на площадку? Я хочу посидеть на качеле. — Король незаметно отворачивается и сжимает челюсть, ведь Червовый будто знал, что именно эта часть парка причиняет боль. — Сейчас единственное, что мне нужно — это окунуться в детство. Пожалуйста. — Конечно, я не против. — без какого-либо намёка на злость, спокойно говорит фиолетововолосый, хотя внутри него горят тысячи костров. Как-то неприятно, одиноко, больно и совсем в глубине души страшно. Вдруг тот поцелуй и вправду оттолкнул Вару? А это место — лишь напоминание, что когда-то всё было вполне хорошо.? Пиковый был бы не прочь пофилософствовать, но не рядом с Феликсом и не на площадке. Парень себе уже представляет круглые глаза ребятишек рядом, случайно подслушавших беседу. Следует площадка, Феликс восторженно подпрыгивает на месте и летит к объекту своего желания. Едва усевшись, парень сидит с довольнейшим лицом, будто занял место не на качеле, а в мировом конкурсе. Пик медленно доходит, иногда пиная камни подошвой, и неспеша умащивается рядом. Он мимолётно кидает взгляд в сторону, чисто случайно глянув на Фелю, и жёсткое воспоминание ударяет в голову, словно прошибая током. Flashback. — Чё надо? — недоброжелательно скрещивает руки Вару, фиксируя наушники на ключицах и ёжась от холода, сбрасывая ветровку Пика на грязную землю. Та пачкается от песочного грунта, фиолетововолосый раздражённо цокает. — Сам припёрся без приглашения, не несу ответственности. — Ты имбецил… — сквозь зубы цедит Пиковый, отряхивая куртку и разочарованно прожигая Вару взглядом. — Я как лучше хотел, а ты… Зелёнка оскорблённо замахивается, вознамериваясь дать королю подзатыльник, но Пик ловко уворачивается и зажимает запястье валета у перил качели. Щёки Вару моментально вспыхивают алым от злости, фиолетововолосый смотрит безразлично и с саркастической улыбкой, тяжёло дыша валету прямо в лицо. — Д-да т-ты. Ты… — запинаясь от туманящей мозг ярости, себе под нос лепечет парень, отводя взгляд от пристальных, янтарных глаз напротив. Пик играется, ещё ближе подаётся вперёд, их носы соприкасаются. Вару смотрит прямо в лицо своему сопернику, вскрикивает возмущённо. — Быстро отошёл! End Flashback. Пика кидает в озноб и он резко вдыхает, когда чья-то холодная рука касается запястья, выводя из транса. — Эй? Что с тобой, Пикуль? — озабоченно спрашивает Феликс, кажется, далеко не в первый раз. Фиолетововолосый хмурится, замечая, что его пальцы дёргаются и трясутся, а дыхание сбито и выходит чересчур ускоренным. Юноша сжимает кулаки, дабы успокоиться. Блондин резко испуганно отскакивает и жмурится на один глаз, словно остерегаясь, что его собираются бить. — Что, что случилось?.. Пиковый разминает плечи, ибо затекла шея, и траурно ставит пятку на качель, опёршись локтём на колено. Он опускает голову, из-за чего длинные волосы спадают по шее ровными лиловыми очертаниями. Феликс с недоверчивой подозрительностью щурится. — Да так, забей. — низко и тихо отговаривается парень. Не распинаться же и так зашуганному Феле про свои страхи. Ему хватает Зонта. — Вспомнил кое-что. Не придавай значения. Светловолосый разглядывает мордашку Пика с явным интересом, будто хочет лукаво парировать «Я уже придал значение, дорогуша», но молчит. — Слушай, я хотел поговорить. Не возражаешь, если я уточню: ты всегда был таким эмоциональным? — начинает Пиковый, перекрещивая руки и зачёсывая свои волосы назад, смотря со слегка прикрытыми веками. — В смысле, твоё настроение меняется по десять раз в день. Ты можешь расплакаться от счастья, принять импульсивное решение, совершить необдуманный поступок, отдать ребёнка в секцию из-за порыва счастья. У тебя всегда такой образ жизни? Не сочти за оскорбление, просто я хочу знать. Феликс кусает губу, слушая это, и явно задумывается над ответом. — Пик, ты мне тоже скажи: ты всегда любил Вару больше остальных клонов? Ты выделяешь его среди нас. Поощряешь, что-ли. Хоть и подзатыльниками, а не комплиментами, но это тоже отличие. Скажи: почему он, а не я? Король чувствует, что ситуация заново уплывает в сторону истерики, и решает словно добавить ярких красок в черную композицию, разбавляя юмором. — Тебе тоже подзатыльник дать? — лениво, легко и весело спрашивает Пик, кивая на Феликса. Блондин в ответ сначала тихо посмеивается, а затем искренне хохочет, махнув ладонью вперемешку со словами «Пожалуй откажусь». — Вот и славно. А то у меня тяжёлая рука, Вару подтвердит. Червовый последний раз тихо хихикает, и переводит тему сам, однако расхаживая по жутко тонкому льду, что под накалом темы вот-вот треснет. — Ты, кстати, давно не общался со своим валетом. — заявляет светловолосый «удивительный» факт. Пик немного цокает, ведь эта тема ему пренеприятна. Он и сам отлично знает, что отношения между ним и Вару натянуты, как струна. — Может, напишешь ему когда-то? — Когда-то напишу. — задумчиво издевается Король, хотя внутри уже умирает от желания схватить телефон и позвонить своему мелкому идиоту. Так хочется услышать его голос, любые слова, пусть с упрёком или гадкой шуткой, а глупый Феликс только подогревает это желание. Раньше Пиковый считал, что это обычная ребячья тоска, ибо не на кого орать, но сейчас постепенно приходит к серьёзному осознанию, что хочет видеть Вару рядом. — А может и не напишу… — меланхолично гадает Пик, и ему только не хватает в руке ромашки, которую он обрывает лепесток за лепестком. Феликс прыскает со смеху. — Дурачок. Короли обязаны любить своих валетов. — немного серьёзно, но с какой-то теплой любовью говорит блондин. — Как минимум, как друзей. Ты же видишь, как Ромео меня лелеет, нежит? — Пик тихо кивает, мысленно съязвив «кто бы не увидел, тут даже слепой бы офигел». — Вот-вот. Так и ты Зелёнку должен. Хоть он, конечно, дебил тот ещё редкостный, но твой единственный близкий человек. Понимаешь? — Понимаю. — соглашается Пик, со звуком отталкиваясь носочком о землю и начиная раскачиваться. — Но это не так просто, как кажется. Чтобы наладить отношения, нужно постоянно быть вместе. Надо говорить, обсуждать, как-то проявлять себя, защищать друг друга. Надо жить бок о бок. А его невозможно удержать дома. Шастает по своей Австралии долбанной… Честно, ему для полного счастья не хватало укуса тарантула. Хотя, мозгов не прибавит. Феликс заливается переливистым, звонким смехом, и Пиковому тоже становится немного весело. — А ты запри Зелёнку насильно. — Феликс играет бровями, явно пребывая в хорошем настроении, но фиолетововолосый сразу отнекивается, бурча: «Да не, это слишком». — Поверь, мой Ромка тебе подскажет как, и ещё инструкцию сверху подкинет. Вару сам не захочет сбежать. — неоднозначно намекает блондин, задорно отводя взгляд и забавно краснея. Пик бьёт по лбу рукой, показывая самый на то не есть настоящий «фейспалм», и смущённо вздыхает. — Феликс, иди знаешь куда? — устало и с улыбкой отвечает Король. — И вообще, нам пора. Ещё десять минут походим по парку и нужно собираться за Зонтом. А то ещё напугает небось учеников, он может. Валет соглашается, быстро вскакивая, и они с Пиковым пару минут отряхиваются от грязи, начиная гулять по асфальтированным дорожкам. Дети, сдаётся, катаются на качели вверх ногами или просто ногами. А может катаются по несколько человек, ведь качель ещё и скрипит ужасно. В общем, очень элегантный парк, ничего не скажешь. Через десять минут прогулки юноши замечают, что слишком опаздывают, и летят в балетную школу так, что земля под ногами зажигалась.