Жить. Молиться. Любить.

Ее ненасытной девочке нужна была передышка. Чтобы немножко заскучала. Чтобы хотела его еще больше. Даже самый страстный поцелуй был охлаждающим глотком холодной воды в самый жаркий зной, настолько они завелись друг от друга. Когда он целуя ее, прекратив движения полностью, но чувствуя в ответ незатихающие толчки изнутри, решительно вынул своего молодца из нее, ощутил на себе фонтан горячей влаги. Может быть показалось? Женский сквирт в реальности явление столь же редкое, как и северное сияние в средних широтах. Сколько он видел-перевидел женщин, ни одна ни к чему подобному даже не приблизилась. Он обратил взгляд вниз — под ними на простыне разливалось влажное пятно. Значит не показалось. Ну, держись Этери! Один раз может быть случайностью, два раза — совпадением, он ей докажет, что та новая грань, которая ему в ней открылась сегодня, не случайность, не совпадение, а ее очередной талант, очередное волшебство мастера. Разорвав губы сглотнув ее последний грудной стон, он приблизил своего парня к ее прикрасному лицу. И ним, как художник кистью, обводил ее контуры, рисовал своей влагой узоры. Подобравшись к губкам, долго водил по их периметру обрисовывая их совершенство. Щекотал членом губки вначале снаружи, потом легко в них входя, пробирался в ее похотливый ротик вовнутрь. Она с ним затеяла свою игру — зубки не пускали дальше вглубь. Небольно прикусывая кожицу крайней плоти, потом перемещаясь по стволу обвитому венами ниже, она вобрала в себя полностью его семенники. А потом в том же порядке обратно. Было хорошо. Но неправильно. Такой хороший ротик грех было не трахнуть. И он, возвышаясь над ней, держа ее светлую голову в обеих ладонях, попутно лаская оттопыренные любопытные ушки, настойчиво вошел в нее в рот. Вначале немножко. Потом с пердышками поглубже. А потом давая ей задохнуться в любви — насаживал ее на себя, входил до самого предела, чувствуя, как конец упирается в глотку. Каждый раз прокашлявшись она не просила пощады, а наоборот требовала — еще, быстрее, глубже. Уникальной глубины женщина, всестороннего развития. В момент передышки от глубокой глотки, она его посасывала за щекой как карамельку. Но сладкое, даже если это лакомство со вкусом соленой карамели, в больших количествах вредно. Он освободил ее речевой аппарат от себя для глубоких вздохов и громких стонов, и продвинулся своим стержнем вниз к очаровательным близняшкам, которые раскосыми, от этого казалось чуть удивленными сосками, взирали ему прямо в душу. Он положил свой аппарат между ее грудей, сжал их, отчего ротик отреагировал громким стоном удовольствия, и начал движения. Еще немного и он кончит прямо ей в ключичную впадинку. Но игра должна продолжаться. Он освободил свой член от цепкого захвата ее сисечек, набрал дыхание и выпустил его мелкими кольцами. Младший немного успокоился, извергаться передумал. Работаем дальше.