Жить. Молиться. Любить.

— Господи! Какой кайф — кофе в постель. Шикарный мужчина — и тоже в постель. Но кое-чего не хватает. Этери потянувшись в кровати, которая, в прямом смысле, теперь пахла утренними кофейными поцелуями, взглядом, с бегающими в нем чертями, глянула на целовальщика. — И чего же тебе, душа моя, не хватает в этой самой постели? Мужчина разомлел от эпитета «шикарный» и был готов доказывать свою шикарность на деле. — Как это чего? Не чего, а кого! Ты что фанфики не читаешь? У нас двуспальная кровать? — Ну. — Значит на ней, согласно народному творчеству, должно быть трое. Вот третьего в кровати мне как раз и не хватает. — Ты что серьезно? С этой женщиной надо быть ко всему готовым. Это факт. Но третий в их кровати — это перебор. — Этери! Я не потерплю постороннего у нас на ложе! Категорически не согласился мачо. — А кто тебе сказал, пупсик, — она его нежно почесала за пузико, — что это будет посторонний? Это будет наш. Родной. Третий. ТШТ — в постели в полном составе. Он даже поперхнулся такой мыслью. Нет! Нет! И еще раз нет! — Этери! Нет! Нет! И еще раз нет! Я никогда не позволю ему … Блять! Ему диким казалось даже озвучить саму мысль, что тот, сука, их престарелый блядун, которого он знал как облупленного, немало гусарили вдвоем на выездных стартах, будет трогать его тоненькую девочку своими грязными руками. Фу, блять! Нет! Он же не Илюшка Авер-бухавер, чтобы получать кайф от куколдинга. — Ты смотри какой грозный! Не позволит он. Да тебя никто и спрашивать не будет. Этери встала с кровати, надела бра, футболку, взяла телефон, вернулась опять под одеяло и соединилась с Новогорском. — Привет! — помахала пальчиками в эфир. — Привет, — прилетело в Москву из Новогорска. Там как раз начиналась раскатка. Мелкие блошки в черненьких трико выпрыгивали из калитки на лед. Младший тренерский состав был готов разогревать спортсменов, а они, три ножки столика ТШТ, готовы были начинать летучку в онлайн режиме. — Давай, подключайся в кадр, — подмигнула она слабоодетому мужчине у себя в спальне. — А ты вообще о чем, извращенец, подумал, когда я предложила воссоединиться нам троим в кровати? Прошептала ему Этери на ушко, когда тот уже одетым, вначале залез под одеяло, а потом и в кадр. На том конце эфира раздавался рабочий скрежет. Песнь коньков об лед. А может, то скрипел зубами от зависти коллега?