Заражение

      Скрывшись в лесу, Бликсер направился в сторону вулкана. Для того, чтобы добраться туда, нужно пересечь два моста, связывающих острова. Хоть на улице и была кромешная тьма ночи, но добраться туда не должно составить труда.       Заражённого до сих пор сильно мутило от последствий из-за событий, произошедших ранее. Собственный глаз неимоверно раздражал своим периодическим подёргиванием. Плюсом чувствовалось небывалое напряжение в теле и, само собой, усталость. Его будто сейчас вывернет наизнанку. В голове маячила мысль, чтобы разодрать глаз. Мозги будто плавило.       Бликсер добрался до первого моста, возле того оказался обычный незаражённый кактус, он стоял весь такой счастливый и ждал кого-то. Ночью. Откуда он там? Глаз сильнее задёргался, одновременно с этим начал слезиться чем-то неясным. Бликс накрыл своё левое око рукой, напряжение в теле не спадало. Нахмурившись, вдохнул-выдохнул. Казалось, сейчас он вырвет собственный глаз, хотелось выпустить пар и напряжение на чём-то, и неважно, будет это своя часть тела или что-то похуже.       Убрав руку от лица и стряхнув с неё розовую жидкость, Бликсер направился к чистой фигуре. Взглянув на фигуру тяжёлым взглядом, заражённый, не сказав ни слова, вдарил тому со спины. Его удар, несмотря на усталость, был тяжёлым. Кактус всеми силами пытался отбиваться, но выходило это из рук вон плохо, когда фигура упала, заражённый сильно вдарил под рёбра упавшего ногой, а после с недюжинной силой сверху надавил на грудную клетку, что та от давления пошла трещинами и крошилась. Невинная фигура всё это время изнывала от боли, но из-за последнего действия, это уже сложнее можно было назвать криком. От пронзающих звуков уши слегка заложило, надо заканчивать. Поморщившись, заражённый приподнял фигуру за шиворот, даже в таком своем состоянии он мог с лёгкостью поднять чужую тушку. После впечатал свой кулак в его голову. Сначала в нос– тот вывернулся, потом в щёку– пробило насквозь, кусочки попали на язык жертвы, после в глаз– просто раздробился пылью в черепушке, в другой– треснул пополам, затем в челюсть– неестественно вывехнулась, и далее, далее, далее.       Он продолжал делать это, пока наконец не обнаружил, что то, что раньше называлось лицом, превратилось в груду светло-зелёных камней и крошки. Собственная ладонь покрылась мелкими естественно-розовыми трещинами и ссаднила на костяшках, пальцы подрагивали. Интересно, эти крики кто-нибудь слышал? Выдохнув и бросив тушу на землю, он посмотрел в небо ясным взглядом, напряжение внутри уменьшилось, но не пропало, глаз больше не подрагивал, стало чуть легче. В голове полнейший бардак. Это второе убийство. Первым был Саян, а ведь до этого Бликсер максимум что, так это разрушал строения да калечил фигур. Но Саян то возродится, а кактус нет. Взглянув на тело, что до сих пор продолжало лежать на земле, он не ощутил ничего хорошего или плохого, зараженный чувствовал себя обычно, даже слишком, после всё же решил направиться ко второму мосту.       После же, пока он приближался ко второму мосту, пришёл к мысли, что воспоминания о зеленоватых осколках кактуса вызывали лишь отвращение. Если так подумать, эти осколки были такие мутные и блёклые, в сравнении с осколками хранителя– это ничто. Небесного цвета повреждения хранителя хотя бы было интересно и приятно рассматривать.       Бликсер добирался до вулкана с одной единственной целью, а именно попасть к лагерю, что был расположен там. Как только он прибыл, заражённые узнали его, они радовались появлению своего босса.       В лагере было много заражённых, но всех их можно было разделить на группы. Когда фигура заражается, она полностью подчиняется источнику заражения и становится «безмозглым зомби», но в случае того, когда через время заражённая фигура принимает и больше не противится заражению, зараза отступает и даёт возможность здраво мыслить. Поэтому разделение заражённых идёт на три основные части: "безмозглые"— пушечное мясо; обычные заражённые, что способны мыслить; особые заражённые — или командующие, они напрямую получают приказы от самого босса — к ним относятся Барракуда и Лукантропи, правда, есть и другие подобные им. Они изначально не противились заражению.       Бликсер же не относится к группам, он на верхушке — главный босс. Первоисточник всей заразы.       О появлении босса сразу же сообщили Барракуде, тот поспешил скорее встретить главного.       — Босс! Сэр, где Вы были всё это время? От Вас не было вестей более трёх суток!— Барракуда был до этого весь на нервах, но после того, как увидел босса живым, с облегчением выдохнул, его можно было назвать радостным в данный момент.       — Три дня... — кажется, Бликсер пробыл без сознания, находясь в пещере, намного больше, чем думал.       — Я уже не знал что делать. Поисковые группы не могли найти Вас или же вовсе пропадали сами! Все были на нервах и думали о худшем. Слава небесам, что Вы живы!       — Я тоже рад, что живой, но Барр, мы можем поговорить не здесь. И позови Лукантропи. Мне нужно сообщить вам кое-что важное без лишних глаз,— утомлённо проговорив это и не дождавшись ответа на свой приказ, босс направился в сторону главной палатки.       Усевшись за стол в той самой палатке, он ожидал прибытие своих подчинённых, надеясь не уснуть раньше времени, но, к счастью, они прибыли через минуты три.       — Здравствуйте, босс! Я так рад!!! Вы живы!— радостный Лукан заглянул в палатку первым. Ей богу, всегда радуется, как ребёнок. Следом за ним зашёл Барракуда. Эти два капитана достаточно близки друг с другом, как знал наш зараженный.       — Что-то настолько серьёзное случилось, босс? Обычно Вы в более приподнятом настроении,— поинтересовался треугольный.       — Спешу обрадовать, я захватил Древо жизни,— сказано это было с искренней гордостью.       Последовала недолгая пауза.       — Вы что?...— с непередаваемой тревогой переспросил Барракуда, подчинённые не могли поверить словам своего босса.       — У меня сейчас все три элемента древа.       Тишина.       — А если точнее, я сцепился с одним из хранителей и как раз таки по удачному стечению обстоятельств захватил древо. Меня очень вероятно уже разыскивают, а также я поглотил один элемент,— Бликсер достал один из треугольников из-под плаща.— Доверяю вам один из них, но даже не думайте поглощать– вы умрёте. Сейчас мне снова придётся вас оставить, я ухожу к себе, не могу больше, устал. Сообщать ли другим о захвате древа— дело ваше, но я бы повременил с этим пока что, решайте сами. Возведите с помощью этого элемента сооружение, что будет заражать окрестности, но не тут, а где-нибудь в скрытной местности. Как поняли?       – Точно и ясно, сэр.       – Бывайте, я на боковую.       — Спокойной ночи, босс, — пожелал Лукан, он только сейчас переварил сказанное.       После пожелания в свою сторону, Бликсер поспешил удалиться к себе. Как только он оказался в постели, его тут же почти моментально отключило. Всё таки отдых необходим.       Конечно, капитаны доверяли главнокомандующему, но они не могли ожидать от него такого. И не из-за того, что считали его слабым, нет, это не так, а потому, что все думали о том, что тот погиб. Внезапно объявился, хотя считался без вести пропавшим или мертвым, весь изнеможденный, да и ещё с такой новостью. Обычно все нападения они более-менее подробно планировали, состовляли план, придерживались тактики, а тут такое.       Через пару часов определили фигур, что отправляться для помощи строительства завода-крепости.

***

      –Ни за что!— хранитель повторно атаковал, но заражённый не давал подходить к себе ближе, атакуя квадрат шипами. Почти с лёгкостью увернувшись от атак противника, Саян хотел повторно напасть, но не заметил, что враг успел создать нечто другое. Вот Саян замахивается, вот ускользает от лапы, а вот что-то ослепительно блеснуло, и вот уже хранитель упал на колени, схватившись руками за место повреждения, резко вдыхая. Жгучая боль спешно разлилась по телу, мелко и часто трясло– судорога. Разум ускользал, словно песок через пальцы, из-за этой боли. Стоило Саяну относительно взять себя в руки и вернуть контроль над телом, он заметил, что противник уже замахнулся над ним.       Голубой квадрат даже сначало не понял, что произошло. Но после, когда он очутился в пустоте без обжигающей боли по телу, пришло осознание— он умер. Первый раз. Собирая всю свою волю в кулак, он буквально собрал себя по кусочкам, хоть и мысленно. Это не конец.       Он почувствовал ласку ветра на своем лице, а после раслепил глаза. Сейчас фигура на главной площади, где сейчас так пусто и одиноко. При любых обстоятельствах смерти он и его отряд всегда будут возрождаться в этом месте, так решило Солнце. Удобно ли это или нет, сложно понять. Посмотрев на место, где раньше находилось Древо жизни, нахмурился. А ведь этот зараженный гад уже давно скрылся. Возможно, если бы с ним тогда была Грин, то было бы больше шансов сохранить утерянное. Наверное, если бы Саян был более суров по отношению к ней, как капитан, и не согласился бы сторожить древо в одиночку, то этого бы не случилось? Или нет? Всё же этот заражённый гад был силён и более опытен. Наверняка Грин сейчас сидит и до сих пор спокойно распивает чаи со своей подругой, к которой она, собственно, и отпрашивалась. Никто не знает о утрате сейчас. Что он скажет наставнику? А остальным товарищам– Оранжу и Еллоу? А Солнцу? Что во всём виновата Грин? Нет. Что он сам виноват? Да, да возможно. Но как он один мог выстоять против такой опасной фигуры?       Ладно. Неважно. Это не оправдание. Главное сообщить, а что делать дальше, станет ясно из указаний.       Пробормотав пару тройку оскорблений в адрес зараженного, чье имя он, к слову, так и не узнал, Саян окончательно поднялся и отряхнулся от невесомой пыли. Воспоминания о том, как тот гад отколупал от него кусочек, пришли сами собой. Сам по себе зараженный был донельзя странным, ненормальным, нет, скорее нестандартным, он с таким восторгом рассматривал кусочек плоти хранителя. Это его действие и тревожило, и привлекало.       Стоит заметить, что, кажется, после того как тот поглотил часть древа, ему поплохело. Это значит, что он где-то остановится, чтобы прийти в норму. Осталось только найти это место.       Его недолгие размышления прервались. Начал моросить мелкий дождик. Чтож, а теперь пора бы уже убираться отсюда, даже природа на это намекает, время сообщить отряду, наставнику и Солнцу о произошедшем.