Заражение

      Обзор убежища заражённых был недолгим, но крайне информативным. Видимо, в спешке их главные не забрали все свои заметки на самое ближайшее будущее.       Выяснилось, что на каком-то из островов сегодня крайне быстро начал строится завод, но где именно, не указано. Очевидно, зараза должна была начать интенсивно распространяться чуть позже из-за этого. Так же Саян узнал место, в которое заражённые могли сбежать.       Стоит немедленно отправляться вслед за ними, раз уж стало известно место, в которое они предположительно ушли. Бумаги Саян после просмотра оставил на видном месте. Всё равно сюда скоро прибудут трое других хранителей, кажется, они и сами смогут напасть на след голубого.       После разговора с Солнцем, волей не волей задумаешься: «Правильно ли то, что я делаю?»       Слепая вера божеству подкосилась. Такое чувство будто они не замечают или не хотят признавать, что не все заражённые бездумны, некоторые мыслят очень даже разумно, значит это не эпидемия какой-то левой заразы. Или что они не представляют собой никакой опасности.       Когда фигуры убегали из-за героя, он явно видел мирных. Они точно такие же, различие лишь в цвете. Это вводило в небольшой ступор. Были ли те фигуры когда-либо так называемыми «чистыми»? Может ли быть такое, что когда-то рождались фигуры изначально «заражённые»? Почему хранитель должен абсолютно всех очищать, а тяжело-очищаемых уничтожать? Или почему нельзя просто договориться и жить в мире? Почему Саян вообще убил ту треугольную фигуру? Тот ведь просто защищал своих. Он ужасен? Заражённые имеют разум и это факт, так почему он позволил себе решать, кому жить, а кому умереть? Откуда появилась зараза? И зараза ли это вообще?       Думается, что если рассказать Грин, Еллоу или Оранжу, те попросту не поймут. Начнут подозревать капитана в предательстве.       Саян должен слушаться главное светило и руководя отрядом из хранителей очистить всю заразу и уничтожить ее источник.       Источником был тот розовый гад… предположительно. Эта фигура такая странная и необычная, он каким-то образом каждый раз притягивал внимание хранителя к себе. Тот заражённый манил своей загадочностью. Его происхождение неизвестно. Имя тоже. Характер не до конца понятен, но ясно то, что тот достаточно ответственен, раз уж предпочел сначало довести начатое дело до конца, а потом дальше играться с беспомощным хранителем. Также к черте характера, наверное, относится некая игривость или усмешка в адрес хранителя. Хотелось узнать больше.       Но, кажется, квадратного не поймут, что свои, что чужие. Свои посчитают предателем, а чужие подумают, что он хочет втереться в доверие, а после устранить. Заражённые не поверят в доброту хранителя, и Саян это знает.       Хранитель не до конца уверен, что это доброта, а не жалость. В голове такой бардак. Вроде бы, с одной стороны Саян обязан убить при любой возможности того странного заражённого, который по совместительству скорее всего босс всех заражённых и как раз таки, почти стопроцентно, является источником заразы, а с другой тот занимает большую часть мыслей хранителя. Достоин ли тот смерти?       Так и представляется: главный босс заражённых слабый почти разбитый пытается отбиваться от хранителей, и вот, наступил момент расплаты, тот валится с ног, хранитель направляет на него свое оружие, другие трое хранителей стоят запыхавшиеся от боя недалеко за спиной, наблюдают, выжидают, хранитель замахивается на уже беспомощную фигуру, с лица которой не сходить язвительная усмешка, и…       Проблема в том, что Саян не может представить это. Страшно представить это. Тогда Саян будет не просто убийцей, а убийцей вдвойне. Он не хочет. Брать ответственность за чужие жизни– это не то, что он хотел, но то, для чего его создали.       После устранения той треугольной фигуры, постепенно накатывало осознание того, что не кто-то там, а именно хранитель убил своими же собственными руками живую способную мыслить личность. Мутило от себя же.       Эти мысли накатывали, пока он бежал в направлении нужного места, дабы исполнить приказ и найти босса зараженных, но резко остановился, ведь голова кружится. Хранитель не чувствует свои руки, но при этом видно, что они ненормально дрожат. В горле встаёт ком. Сердце неадекватно стучит в висках. Дрожь не уходит, дышать становится тяжело. Он просто такой же убийца, как и тот разыскиваемый зараженный, который без колебаний убил его тогда возле святого древа.       А ведь и правда, Саян не задумывался во время боя с треугольным, что он делает, все делалось будто на одних рефлексах. И прикончил завершающими ударами хранитель его тоже будто автоматически. Может четверо героев лишь оружие, созданное главным светилом. Но тогда зачем оружию самосознание? Чтобы умирать от мук совести, если таковая имеется.       Сэм всегда воспитывал так, что нужно защищать и помогать всем, сострадать, искать варианты, в которых погибнет меньшее число фигур. Но при этом же позже, уже в более сознательном возрасте Саяна выяснилось, их воспитатель ненавидит всех заражённых, как никто другой. Трое других впитали эту ненависть.       Грудь сдавливает, а в горле подступает что-то едкое. Может это все нереально? Просто бредовый сон? Должно ли быть так?       Хранитель — это ведь тот, кто хранит, охраняет, защищает кого-то или что-то?       Или, герой — это тот, кто совершает благие дела, оберегает слабых.       Может ли быть так, что не заражённые начали это? Бред.       Саян приобнял плечи. Воздух прохладный. Руки до сих пор продолжают подрагивать.       Это не так. Заражённые начали это. Он уверен.       Вытерев лицо, Саян вновь осмотрелся по сторонам, дабы прийти в себя. Ещё примерно пол километра и он будет в нужной местности.       Придется вновь убивать? Конечно. Это ведь приказ главного светила. Найти и устранить.       Перчатки теперь сырые, а лицо все влажное. Омерзительный слабак. Тошно. Всё таки вывернуло. Земля, кажется, потихоньку уходит из-под ног.       — Ого, кто это тут?— голос… Почему этот заражённый появился именно сейчас? Хотя вполне логично почему. Тот скорее всего осматривал окрестности на наличие опасности для своих фигур (возможно, и не только он один). Как и предполагалось ранее, тот достаточно ответственный.       Умеет он выбирать самые неподходящие моменты для появления.       — Многоуважаемый хранитель,— говорит, протягивая гласные.– Посмотрите-ка в мою сторону.       — Герой, что почти каждый раз замирает от страха при виде своего врага, — произносит он с предыханием, но после него следует наигранно серьезный.– Повернись.       Если игнорировать проблему, она исчезнет.       Подойдя неторопливыми шагами и небрежно взяв Саяна за плечи, заражённый небрежно развернул того к себе. На лице последнего после этого почти сразу же появилось замешательство на смену ложной серьезности.       — Какого чёрта с тобой случилось? — он толкнул хранителя в плечо.       Саян лишь только снова протер свое лицо, что постепенно высыхало от прохладного неприятного ветра. Вот он, тот кого необходимо убить, исходя из приказа.       – Мне жаль.       — Жалости в твой адрес не будет, Саян, — он материализовал свои огромные заражённые лапищи.– Я знаю, ты убил одну из моих фигур.       Стыд и отвращение — ужасно прекрасная пара. Хранителю хотелось умереть на месте, ведь он всё же убил.       — Ты знал, он проиграет, и всё равно оставил его со мной один на один,— сорвалось с уст героя. Это был не вопрос.       — Я предположил, что он победит, но не знал,– уточняет он.       — Почему не остался ты? Ты же ведь смог бы меня победить снова.       — Не в этот раз.       Заражённый, чье имя до сих пор не известно хранителю, схватил того лапами розового цвета, что были созданы до.       — Понимаешь, меня чуть ли не буквально разрывает, и, я думаю, ты понимаешь из-за чего. Сила– она бушует, не хотя усваиваться в моем теле, — говорил тот это как-то странно, будто сейчас сорвется и начнет разносить в пух и прав всё живое. Он сжимал героя лапищами сильнее, чем больше зараженный говорил, тем бысирее становился темп речи.– Саян, мне нужно время чтобы адаптироваться к ней.       Зараженный резко дёрнулся, хватаясь за свой глаз, лапы рассыпались на мелкие осколки. Саян же теперь, после падения из лапищ, сидел на земле без инициативы.       — Тогда почему ты сейчас передо мной? Я могу устранить тебя,— поинтересовался хранитель.       После окончания секундного приступа зараженный продолжил:       — Я решил подойти, лишь потому, что я не чувствую от тебя опасности сейчас. Ты сегодня странный, слишком разговорчивый, слишком мягкий, Саян, ты не такой каким был до. Ранее ты даже после ступора от страха все равно бросился бы на меня, а сейчас… А сейчас то, что мы имеем это: ты меня не боишься— это во-первых, а во-вторых, ты не рассматриваешь меня как врага.       — Я бы с удовольствием сразился с тобой один на один, но не при таких обстоятельствах. Мне жаль тебя. Знаешь, сюда, может через час, нагрянут трое других героев, — озвучил хранитель.– Может сейчас лучше убить меня, босс?       — Не надо жалеть меня, жаль ему видите ли. Твоего сострадания никто не просил, чёртов герой. Что ты задумал? Саян? — сказав это, он скрестил руки перед собой.       — Ничего, зараженный.       Раздался такой неожиданный для хранителя смешок.       — Не просто "зараженный", я — Бликсер и по совместительству босс. Ну, а ты – бесполезный хранитель, — небольшая пауза.– Неужели ты волнуешься за своих врагов, Саян? М-мм? Еще до того, как подойти к тебе, остальным был отдан приказ убираться отсюда. Скажи честно, ты решил одуматься и всё-таки предать Солнце? Иначе, я не могу понять твоих действий.       — Бликсер, я не знаю… Я не знаю.       –Встань с земли и подойди, — чуть ли не приказным тоном озвучивает Бликс.– Если ты сейчас не воспользуешься возможностью убить меня, то потом, если захочешь обратно стать послушным пёсиком Солнца, будешь всю свою жалкую жизнь жалеть об упущенном.       — …       — Чтож, славно, раз так, у меня есть к тебе предложение.