На грани жизни и смерти...

...Cause all my life I felt this way

But I could never find the words to say...

В нашей жизни бывают моменты, когда одна секунда решает все. Одно решение/движение/мысль в мгновение меняют вектор направления всего текущего, переворачивая привычный ход вещей буквально вверх тормашками. Такая секунда наступила и в жизни Скорпиуса Малфоя. Будь он героем магловского кино - этот миг бы растянули замедленной съёмкой, для пущего эффекта. Но в реальной жизни все произошло очень быстро. Он и сообразить ничего не успел. Просто бросился на помощь другу, желая спасти от опасности. И не заметил, как подставился сам… Яркий свет заклинания заставил его зажмуриться. Все тело напряглось, в ожидании жутчайшей боли. Однако она не пришла. Парень на мгновение провалился в темноту, а затем внезапно вынырнул из нее. В распахнутые от неожиданности глаза резко ударил яркий дневной свет. Скорпиус с удивлением заметил, что находится уже не в старом пыльном подвале... Место, где он очутился было абсолютно безлюдным. Мертвецкая тишина, после шумного подвала давила на его сознание, вызывая тревогу. Малфой огляделся, пытаясь понять, что именно произошло. В голове было множество вопросов: «Где я? Почему оказался тут? Как попал сюда? Почему моя одежда выглядит так аккуратно? Куда делись значительные ссадины и порезы, заработанные в стычке? И где остальные авроры? Где Альбус?». Скорпус тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Взгляд его продолжал блуждать по широкому, открытому пространство вокруг себя. Вначале было сложно что-либо рассмотреть, но постепенно глаза привыкли к яркому свету. Сознание начало подмечать детали и, к своему удивлению Малфой осознал, что это место напоминает ему вокзал Кингс-Кросс. Он стоял на перроне, а высоко над ним возвышался стеклянный купол. — Скорпиус? Нежный голос, внезапно окликнувший его, пронес по позвоночнику волну мурашек. Парень медленно обернулся и с трудом поверил своим глазам. Прямо перед ним стояла она – та, чей голос он уже много лет не слышал и не смел даже мечтать, что когда-либо услышит вновь... — Мама? – его голос непроизвольно дрогнул. — Сынок... — Как..? – вопрос срывается с уст вместе со всхлипом и он бросается в ее нежные объятия. Так же, как множество раз делал в детстве. Ее запах, такой родной и любимый, буквально обволакивает его. Глаза начинает щипать от наворачивающихся слез и Скорпиус с трудом сдерживает их. Если это сон, то самый потрясающий в его жизни! Они долго стоят, крепко обнимая друг друга. Затем Астория отстраняется и любовно смотрит на сына. — Ты так повзрослел, мой мальчик! Такой красивый, такой мужественный... — Мам, как это возможно? Я сплю? — Не совсем, дорогой. – Лицо Астории вмиг погрустнело: – Ты помнишь, как попал под заклятие? Скорпиус хмурится, вспоминая все, что произошло. — Да... Я... Спасал Ала и… Погоди, я что умер? — Нет, пока нет. Но ты близок к этому. Твоя душа сейчас находится в промежуточном состоянии – между жизнью и смертью... Все зависит от тебя и твоего желания вернуться в мир живых. — От моего желания? Значит, я могу остаться с тобой? Астория грустно улыбается, поглаживая сына по щеке. Такой взрослый с виду, а внутри все тот же маленький мальчик. Ее маленький мальчик. — Можешь, но тебе не стоит оставаться, сынок. Твое время ещё не пришло. Ты должен жить. Ты нужен там. Нужен друзьям. Нужен отцу… Скорпиус резко переменился в лице, вмиг напрягаясь - это была его привычная реакия, когда кто-то заговаривал с ним об отце. — Сомневаюсь в этом! Отцу нет до меня никакого дела! Он никогда не любил меня так, как ты. — Не говори так. Ты ошибаешься. — Нет, мама, это ты ошибаешься! Все его мысли давно заняты лишь новой женой. Больше его ничего не волнует! Она лишь снисходительно улыбается ему в ответ на эту фразу. И под ее пытливым взглядом Скорпиусу внезапно становится неловко, ведь его высказывание явно отдает эгоизмом и детской обидой. — Я кое-что покажу тебе, ладно? Астория берёт его за руку, и Скорпиус даже не успевает кивнуть, когда пространство вдруг меняется и они резко оказываются в мрачных стенах Малфой-Менора, в коридоре с семейными портретами. Скорпиус уже собирается спросить, зачем они здесь, когда внезапно замечает, что они не одни. В самом углу, в глубине коридора напротив портрета Астории, прямо на полу сидит некто, отдаленно напоминающий Скорпиусу отца. Этот знатно потрепанный и осунувшийся человек с полупустой бутылкой огневиски в руках и расфокусированным пустым взглядом настолько не похож на всегда собранного и хладнокровного Драко Малфоя, что Скорпиус теряется. Не смотря на страдания, явно отражающиеся во всем его облике, Драко выглядит значительно моложе своих лет. Мысли хаотично сменяют одна другую, пока шокированный Скорп лихорадочно пытается осознать, что перед ним действительно его отец. — Это было через год после того, как я покинула вас... – словно читая его мысли произнесла Астория. Скорпиус ошарашено кивает матери, но молчит. — Я облажался, Тори... – внезапно хрипло произносит Драко. Откидывая голову назад и упираясь затылком в стену, он безотрывно смотрит на портрет жены. Скорпиус невольно делает шаг ближе, чтоб лучше рассмотреть выражение его лица в темноте. Никогда прежде он не видел отца таким. Вечно сдержанный Драко Малфой сейчас выглядел полностью разбитым. И боль в его голосе только подтверждала наблюдения: — Я по-крупному облажался... Наш сын меня ненавидит. Я так хотел дать ему лучшую жизнь, дать полноценную семью... Я думал, что моя женитьба на этой аристократке принесет пользу... А стало только хуже. Драко подносит бутылку ко рту и судорожно делает глоток. — Я не знаю, что делать, Тори. Я не знаю, как помочь ему. Я не знаю, как общаться с ним теперь. И Бетани не знает. Я думал она поможет мне с его воспитанием, но кажется ее присутствие в нашем доме все только ухудшило. Ведь она не ты… Мне так тебя не хватает, Тори. Ты всегда знала, как поступить и что сказать. Как мы будем дальше жить без тебя..? Драко судорожно выдохнул и вновь сделал огромный глоток из бутылки. Скорпиус стоял, не в силах пошевелиться, пораженный этой речью. Он долгие годы считал отца бесчувственным во всем, что касалось матери, ведь тот скоропостижно женился менее чем через год после смерти Астории. Осознать, что Драко женился во второй раз не ради собственной выгоды и эгоизма, оказалось трудно. Скорпиуса буквально затопило чувство вины и жгучего стыда. Перед глазами калейдоскопом пронеслись все его поступки, связанные с желанием пощекотать нервы отцу. Сколько всего он делал чисто назло? Этого ведь и не счесть! Каждое грубое слово, каждый бессмысленный спор, каждая мерзкая выходка, каждый сорванный по его вине прием в поместье... Все это сейчас било по сознанию Малфоя-младшего, словно обухом по голове… — Он любит тебя, дорогой. Просто не умеет это выражать. Скорп вздрогнул, только сейчас вспомнив, что он тут не один. Астория вновь взяла сына за руку и Менор внезапно стал расплываться – они снова оказались в другом помещении. Судя по белым стенам и халатам на проходящих мимо врачах, это была больница Святого Мунго. — Мы видим то, что происходит там сейчас. Астория кивнула куда-то за спину Скорпу и он обернулся. Прямо на полу, так же, как в предыдущем видении, подпирая стену напротив двери в палату неподвижно сидел бледный и потрепанный Драко Малфой. Его взгляд был таким же неподвижным – абсолютно пустым и ничего не выражающим. И только лишь подрагивающие от волнения руки выдавали в нем живого человека. В нескольких метрах от отца Скорпиус заметил движение – это нервно расхаживал кругами Альбус Поттер, его самый лучший друг. Ал тоже выглядел неважно и казался сейчас повзрослевшим на несколько лет. Малфоя-младшего всегда веселила эта привычка друга – наматывать круги, когда эмоции прут через край. Однако сейчас такое привычное для Скорпиуса движение причиняло боль – он знал, что Ал переживает по его вине. Скорпиус перевел взгляд на двери палаты и впервые за все время нахождения тут осознал, что там за дверью сейчас лежит он сам. И он не знал стоит ли ему это видеть? Словно читая его мысли, Астория мягко подтолкнула его к двери: — Зайди в палату, дорогой... Однако Скорпиус будто прирос к полу, не двигаясь. Сам не осознавая от чего испытывает такой ступор. Тогда Астория вновь взяла его за руку и уверенно потянула за собой, проводя сквозь двери. Скорпиус охнул от неожиданности. На фоне белых стен, светлой мебели и такого же бледного тела («Это что Я?!»), ярким пятном выделялись рыжие волосы девушки, которая сидела у его больничной койки. — Лили... - тихо и ошарашенно прошептал Скорпиус, невольно подходя ближе. Глядя на ее опухшие, покрасневшие от слез глаза, и побелевшее от волнения лицо, Скорпиус забыл, как дышать. Он никогда не видел Лили Поттер такой. Эта девушка всегда казалась ему несгибаемой – уж он то знал не понаслышке, что довести ее до истерики может далеко не каждый. Он ведь сам годами доставал ее - выводил из себя вечными издевками... И максимум чего добился – небольшой намек на слезы, когда он, проиграв в карты Розе Уизли, на спор украл у Лили первый поцелуй в ее жизни. Но даже тогда она быстро совладала с собой и, разозлившись, влепила ему хлесткую пощёчину… Видеть ее такой разбитой сейчас – было для него поистине шоком. Его грудь словно сдавили тиски. Это он! Он виной тому в каком состоянии она сейчас находится... — Скорпиус... Лили медленно заговорила. Голос ее был сейчас как никогда тихий. Это было абсолютно ей не присуще. — Скорпиус, я уверена, что ты меня слышишь. Я... Я столько всего хочу сказать тебе. Мы так много не успели обсудить и сделать... С кем я теперь буду пререкаться? С кем буду доводить Ала до белого каления подколами о его личной жизни? С кем я теперь буду совершать набеги на магловские кофейни в те редкие выходные, которые нам выпадают в Министерстве? Ох, Скорпиус... Голос Лили срывается. И она замолкает, безуспешно стараясь сдержать слезы. Скорпиус вслушивается в каждое ее слово, проживая все те потрясающие моменты, которые оживают перед его глазами их совместными воспоминаниями. Их внезапная дружба после ее выпуска из Хогвартса стала приятным удивлением для них обоих. Вся та война школьных лет забылась в миг и рассыпалась на осколки в памяти, когда они столкнулись в стенах Министерства в один из первых дней ее стажировки... С той случайной встречи прошло уже полтора года. Все эти полтора года она гордо звала его своим лучшим другом, а он… безумно любил ее. И скрывал свои чувства от всех, опасаясь, что они никогда не будут взаимны. Поток его воспоминаний прервался, когда он заметил, что Лили резко вскинула голову. Она не прекращала плакать, но ее лицо отразилось какой-то нереальной яростной решимостью. Она стала сейчас больше похожа на ту Лили Поттер, которую он знал в Хогвартсе. С какой-то дикой уверенностью Лили приподнялась, чтоб наклониться к бледному лицу Скорпиуса и практически угрожающе зашептала: — Помнишь, на моем пятом курсе в Хогвартсе, ты поклялся, что никогда не оставишь меня в покое!? Что всегда будешь рядом, чтоб вывести меня из себя и обломать мне любой кайф в жизни! Помнишь? Так вот ты должен сдержать свое слово, Малфой! Слышишь? Не смей оставлять меня! Не смей... Ярость сошла на нет так же внезапно, как и зародилась в ней. Лили снова расплакалась и буквально упала обратно на стул. Скорпиус так проникся ее словами, что легкое прикосновение к локтю заставило его дёрнуться от неожиданности. Он снова забыл, что не один. Астория мягко и понимающе улыбнулась: — Теперь ты понимаешь, что должен вернуться? Ты ей нужен, Скорпиус. Ты нужен им всем. Палата внезапно исчезла, и они снова вернулись на перрон вокзала. Вдали было слышно гудок прибывающего поезда. — Но это значит, что я больше не буду тебя видеть, мама. – Грустно вздохнул парень. — Однако я буду видеть тебя. Я всегда с тобой, дорогой. Всегда. Каждую минуту твоей жизни. И я так горжусь тобой. Глаза снова защипало, но на этот раз Скорпиусу не удалось сдержаться. Глупо рыдать, как мальчишка, но ничего с собой поделать он не мог. — Я так по тебе скучаю, мама… — Я знаю. Астория улыбается, обхватывая его лицо и мягко вытирая слезы. Совсем, как в детстве, когда он плакал после очередного ушиба или приснившегося кошмара... — Однажды мы вновь увидимся, дорогой. Но это произойдет не скоро – ты должен прожить длинную и счастливую жизнь. Запомни и прочувствуй каждое мгновение! Не бойся признаваться в чувствах. Не стыдись своих желаний, даже если они не совпадают с мнением окружающих. Всегда поступай так, как считаешь нужным и верь в свои мечты. Скорпиус кивал, запоминая и вбирая каждое произнесенное ею слово. — И пообещай мне, что найдешь способ помириться с отцом. Я не хочу, чтоб мои мальчики ссорились… Поезд подъехал к перрону и остановился. Скорпиус чувствовал, что ему пора уходить и в последний раз крепко обнял ее, прощаясь. — Я все сделаю, мам. Обещаю. Ты будешь гордиться мной еще больше… Он отстранился и решительно запрыгнул в вагон. Пора было возвращаться.

💚

Первым, что он почувствовал была боль. Ноющая, тупая боль, которая казалось распространялась по всему его телу, с каждым вдохом. Однако впервые в жизни он был ей рад. Боль – это хорошо. Это значит, что все получилось. Он вернулся и он жив. Однако было еще что-то. Приятное теплое прикосновение, которое вмиг отвлекло его от боли, как только он понял, что это. Лили держала его за руку. Скорпиус постарался сжать пальцы, но они не слушались его. Лишь на пятой попытке удалось слегка ими шевельнуть. Однако этого оказалось достаточно. — Скорпиус?! Взволнованный и, вместе с тем счастливый, голос Лили Поттер прозвучал совсем рядом – видимо она склонилась над ним. Желание увидеть ее прибавило сил, и превозмогая боль, с тяжелым стоном, он медленно открыл глаза... Улыбка на лице Лили была первым, что он увидел.