Падшая незнакомка

Грубо целует, не обращая внимания на моё возмущённое мычание. Он, будто голодный хищник, кусает мои губы, пытаясь утолить свою жажду. Чувствую во рту металлический вкус собственной крови, который тут же уходит на второй план, когда холодные руки проникают под тонкую ткань топа, тем самым парализуя тело электрическим током. Его пальцы находят застёжку бюстгальтера, умело освобождая мою грудь, которая через считанные секунды была накрыта шершавыми ладонями. Сбившееся дыхание и шелест твоей лишней сейчас одежды, казалось, оглушал. Я опрокинула голову назад, всё также сидя на его коленях, в покорном ожидании, когда Птица небрежно расправится с оставшейся одеждой, которую сегодня так трепетно выбирал Сергей. Он резко расстёгивает, почти надрывая, манжеты, отчего дорогие запонки разлетаются в разные стороны на мраморный пол. Мягкий свет встроенной в потолок одинокой лампы придавал атмосфере приватность, которая ещё больше отравляла кровь пылающей страстью. Тяжело дышу, не в силах нормализовать дыхание. Вдруг взгляд падает на зеркало, находящееся в конце этой таинственной комнаты. Из него на меня смотрит молодая девушка с растрёпанными волосами, некогда уложенными в элегантную причёску. С красной размазанной помадой и такими же по цвету щеками. Серёже бы не понравилось — первая мысль, промелькнувшая в моей голове. Эта девушка в отражении была явно пьяна и отравлена горьким коктейлем из совестных мук и криками своих желаний. Её прекрасный голубой комплект больше не такой чистый и невинный, как был сегодняшним вечером. Пиджак где-то потерян и скорее всего сейчас валяется на обочине. Топ свисает, цепляясь за тонкие бретельки, чтобы окончательно не упасть вниз, в темноту, вслед за своей хозяйкой. Я не видела низа, но что-то мне подсказывало, что на ней сейчас белая юбка карандаш, разорванная вдоль бокового шва, в точности как и у меня. Но все же я очень не хотела верить в то, что эта падшая незнакомка не такая уж и незнакомая. Птица не даёт мне более времени, наконец-то расправившись с белой рубашкой. Он вновь притягивает моё лицо, больно хватая за тыльную сторону шеи. Свободной рукой окончательно срывает ненужный предмет гардероба с моей груди. Холодный воздух заставляет неуютно сжаться, прикрывая наготу, но Птица не позволяет, уводя мои руки за спину. Пока одной своей ладонью фиксирует моё уязвимое состояние, другой оглаживает плоский живот, притягивая ближе к себе, оставляет мокрые поцелуи. До боли в спине выгибаюсь навстречу ласкам, блаженно закрывая глаза. Образ Сергея появляется перед глазами, вместе с искрами страсти, которые мне великодушно даровал Птица. В его холодных голубых глазах читается отвращение, осуждение и боль, но мне становится глубоко плевать, когда мужчина снимает последнюю преграду между нами, прижимаясь ближе своим обнаженным телом. Он больше не держит, позволяя опираться на свои плечи, царапать спину и прикусывать пульсирующую венку на своей шее в момент нашей близости. Он как никто другой чувствует каждый мой вздох, подстраиваясь в один миг. Протяжно тяну его коварное имя, роняя голову на вспотевшую грудь, сжимаю отросшие рыжие волосы на затылке, понимая, что лучше, чем сегодня, мне уже не будет. Что эти желтые глаза, эти лживые слова, сказанные сквозь пелену сладкой истомы, могут в полной мере заменить некогда любимого мной Сергея.