Этим июлем время остановилось

Еще не было семи, когда Марк собрался выйти на площадку. Он сказал парням, что пойдет один — успеет размяться, а они нагонят его позже. По большей части это была правда: он хотел как можно быстрее приступить к игре, но еще ему хотелось побыть одному. Нет, ему нравились парни из команды: у них были общие шутки и темы для разговоров, их жизни во многом были похожи. Иногда даже слишком. Когда они виделись пару часов в день на тренировках или в школе, это не напрягало Марка, но сейчас ему нужна была хоть короткая передышка. Он зашел в комнату, чтобы переодеться и, к его радости, Тайлера там не было. О том, что здесь жил еще один парень, говорили небрежно брошенный на кровать айпад и открытая пачка M&M’s на тумбочке. Одна конфетка выпала и лежала возле ножки кровати. Прошла пара часов, а их условный договор о чистоте уже был нарушен. Там же, под кроватью, стояла пара кроссовок. Джорданы, конечно. Идеально чистые, с белоснежной подошвой и ярким принтом. Марк отвернулся и достал свои шорты для тренировок и не такую яркую и чистую пару обуви. Подумаешь, джорданы. Они же за него играть не будут, а просто купить их особого умения не надо. Быстро переодевшись, он вышел во двор. Вокруг было безлюдно и тихо, только из большого панорамного окна негромко раздавалась песня Imagine Dragons. Марк узнал мелодию и, насвистывая, пошел вперед. Найти площадку было легко: она располагалась сразу за первым корпусом. Новенькая, с идеальным покрытием — казалось, что на ней еще никто не играл. Марку нравилось, что именно они откроют этот сезон. Он потянулся, разминаясь. Мысль о том, что он может не только выиграть в первый же день, но и поднять немного денег, придавала еще больше мотивации: никогда до этого ему не платили за баскет. Марк еще не успел размяться полностью, как из здания вышли парни со второй команды. Первым шел Доул, держа в руке мяч, он проворачивал с ним разные трюки: то крутил на пальце, то пропускал по всей руке. Было видно, что ему нравится быть в центре внимания. Словно он все это затеял только ради этого, а не ради победы. Ну что ж, тогда каждый получит то, за чем пришел. Подойдя к Марку, Доул усмехнулся и резко кинул ему мяч, видимо, ожидая застать врасплох, но тот поймал его. Для Марка, иногда играющего в уличный баскет, такая выходка была не более, чем детской шалостью, которая скорее раззадорила его. — Играем до одиннадцати, до трех побед, — Марк крутил в руках только что пойманный мяч, пока не заметил на нем небрежную подпись. Казалось бы, рядовая закорючка, но Марк узнал бы ее из тысячи других. Это был автограф Джеймса Леброна — звезды НБА. Того самого Джеймса Леброна, на кого Марк равнялся с тех пор, как взял в руки баскетбольный мяч. — Оригинал, — раздался голос Тайлера из-за спины. — Привез с собой. Он мне как талисман, так что поаккуратней с ним. Марк не мог поверить в услышанное. Играть мячом, на котором расписался сам Леброн? Звучит как оскорбление чувств верующих. Он повел пальцем по следам от маркера, будто хотел прикоснутся к чему-то поистине великому. Сам Леброн держал этот мяч, а теперь он в руках у Марка. Впервые его голову посетили мысли о краже, но он тут же пресек их. — Ну так долго ты его еще гладить будешь или начнем наконец-то играть? — Доул лениво разминал плечи. Марка будто вырвали из оцепенения. Он достал из кармана заранее подготовленную монетку и со словами «мне — орел» подкинул ее. Удача была не на его стороне — открывать игру выпало сопернику. Глядя на телосложение Доула и его манеру держаться на поле, Марк решил, что тот скорее всего центровой. Конечно, не лучший противник в игре один на один, — будет трудно соперничать с ним под кольцом — зато хорошая возможность проверить свои силы. На старте Доул сразу пошел в атаку, быстро прорываясь в трехсекундную зону. С длинными руками и явным преимуществом в росте ему было довольно просто избегать блоков Марка, и первый же его бросок попал точно в корзину. Кажется, он и сам не ожидал от себя такого. Может, мяч от Леброна и правда волшебный? Толпа зашумела, но Марк не обратил на это внимания — сейчас существовал только он, его противник и поле. Почувствовав вкус легкой победы, Доул небрежно бросил трехочковый, но мяч, даже не коснувшись кольца, отскочил от щита. Марку хватило этих двух бросков, чтобы оценить уровень игры соперника, и теперь он хотел убедиться в своей правоте. Сделав подбор, повел мяч, удерживая его как можно ниже, у штрафной занял стойку для броска, и как только Доул прыгнул вверх, сделал широкий шаг в сторону и с легкостью попал в неохраняемую корзину. Марк довольно ухмыльнулся — обманка с ложным броском сработала, как он и думал. Этому простому трюку он еще мелким научился у Джима. С того времени он выучил немало финтов и любил применять их при подходящем случае. Сочетание классической игры со зрелищными трюками — вот показатель профессионализма по скромному мнению Марка Ходжерса. Марк навязывал более высокому и грузному Доулу свои правила: финты, хуки, быстрые прорывы, броски в прыжке. Как только тот приспосабливался к одной скорости, Марк тут же менял стратегию. Когда мяч в очередной раз оказался у него в руках, он просто пошел напролом — повторять уже показанные приемы не хотелось — но тут же схлопотал фол, не рассчитав силу и задев Доула. Чтобы не потерять свой темп игры, Марк решил сходу вернуть мяч, используя эффект неожиданности: сделал обманку к ведущей руке Доула, и, когда тот перекидывал мяч за спиной в другую руку, резко выхватил его. Минуя ответные атаки и наскоро прицелившись за пределами трехочковой линии, Марк сделал бросок. Мяч описал круг по краям корзины и упал в нее, принося еще три очка. Вскоре Марк выучил весь спектр движений противника. На стороне Доула по-прежнему была сила, благодаря которой он забил еще пару мячей, а других вариантов атак у него оставалось немного, чем Марк умело пользовался. Поняв, что преимущество на его стороне, он начал играть более дерзко, резко подводя мяч к кольцу. Против такого крупного соперника неплохой стратегией была ставка на меткость, но Марку хотелось испытать себя и показать, что он может играть не только с позиции легкого форварда. Перед финальным свистком Доул пытался вернуть себе преимущество, сделав заслон, но Марк ловко пропустил мяч между его ног, сам обойдя сбоку, и одним быстрым броском забил данк. Команда Марка встретила это громкими возгласами. — 11:3, первая победа за Марком, — произнес Тайлер как самопровозглашенный судья. Пока Доул пил воду, парни вокруг громко обсуждали, кто сколько денег может поднять. Особенно бурно это делали ребята Марка: Дирк — темнокожий парень ростом под два метра — рассказывал, что купит на эти деньги, а Кент предложил устроить такой же спарринг завтра. Все бы и дальше продолжали обсуждения, если бы их не прервал тяжелый мужской голос: — И дня не прошло, а тут уже игры на деньги? — тренер, чьего имени Марк не знал, подошел к полю и встал позади ребят. — Вам заняться нечем? Так я быстро найду вам развлечение, — нахмурившись, он осмотрел площадку. — Уэст, Ходжерс, это вы все устроили? Оба ко мне в кабинет. Живо! Остальные — в комнаты. Парни переглянулись, но спорить не стали. Мяч Тайлера все еще был в руках у Марка, и тот, зажав его в сгибе локтя, молча направился за тренером. Ему в голову даже не пришла мысль, что его нужно вернуть. Оставшиеся на поле парни переговаривались, и до Марка, проходящего мимо, донеслось: — Это значит, что Марк выиграл? Моя ставка сыграла? — голос Кента звучал уже не так бодро и уверенно. — Еще чего, договор был до трех побед, — ответил незнакомый голос. — Да и так понятно, кто бы победил! — Так теперь эти деньги Тайлеру уйдут как организатору? Или нам их вернут? — Можем просто заказать на них пиццу. На всех. А? Чем дальше отходил Марк, тем менее различимыми становились голоса, переплетаясь с отдаленным пением птиц и едва слышной музыкой из соседнего здания. Парни продолжали о чем-то спорить, даже когда они скрылись за дверями главного корпуса. — Ну так кто додумался на деньги играть? — тренер зашел в небольшой кабинет на первом этаже, пропуская парней за ним. Оба молчали. Даже не потому, что хотели прикрыть кого-то, а просто так вышло, что виноватого не было. Доул, предложивший сыграть один на один? Оливер, который сделал ставку? А может, Тайлер, который принялся эти ставки записывать? — Да просто мяч погоняли со скуки, — ответил Доул. — Если вам скучно, то я занятие быстро найду. Десять кругов по стадиону. — Но… — начал Доул, который явно не планировал больше тренироваться сегодня. — Одиннадцать. Будем продолжать? Доул замолчал. — Увижу подобное еще раз — вылетите оба. Здесь вам не развлекательный центр с казино и фитнес-залом, а учебное заведение, в которое мечтают попасть тысячи подростков, — голос его стал серьезнее. — Мяч где взяли? — Тайлер привез. — Конфисковываю, чтоб лишний раз не соблазнял вас играть на деньги. Марк не знал, как отреагирует Тайлер, но у него самого все сжалось, будто это его личный трофей с автографом хотят забрать. Он помедлил, но, заметив на себя взгляд тренера, с большой неохотой отдал ему мяч. — Верну в конце смены. А сейчас оба на поле. Когда они вышли, площадка уже была пуста. Доул молчал. Марк тоже. У себя в городе он частенько бегал по вечерам, даже когда был уставший после работы или тренировки. А уставшим он был часто, только предпочитал не признаваться в этом самому себе. В его картине мира если у тебя оставалось время на нытье, значит, оставалось время и на работу. А как жить другими правилами, когда у твоей семьи долгов под шестьдесят штук, дом в залоге и мелкая сестра, которой бы уже пора откладывать деньги на колледж. Да и маму хочется порадовать какими-то мелочами. Марк подошел к полю. Он видел разные спортивные площадки, но эта была словно с картинки. По такому полю и бегать приятно. Но Марка омрачала одна мысль: они не закончили игру. А значит, не факт, что этот Тайлер зачтет его победу. Даже не факт, что он вернет его ставку. Вдруг, пока его нет, они вправду решат заказать пиццу, причем в самом дорогом месте в городе? Сдалась она ему, когда это его последние шестьдесят семь баксов. Конечно, для Тайлера это, наверное, не деньги. Привык, что за все платит папаша. Дурацкая была идея, и сам Тайлер тоже дурацкий. Марк не заметил, как прибавил скорость, то ли из-за злости, то ли хотел быстрее вернуться и проверить, к какому решению пришли парни. Он глянул на приоткрытое окно кабинета тренера, но самого его не увидел. Блики мешали рассмотреть, есть ли кто-то за стеклом. После глянул на Доула, и поймал на себе его взгляд. — Эй! Мы что, реально будем бегать? — тот задал вопрос негромко — видимо, не хотел привлекать лишнее внимание. — Ну да. — Да брось, чел. Тебе игры было мало? — Считай, что вместо тренировки, — Марк уже хотел было отвернуться, но решил спросить: — Ты сколько на себя поставил? — Пятьдесят, а ты? — Шестьдесят семь, — в его голосе читалось недовольство. — Значит, эта и без того богатая жопа пополнит свой счет на еще пару сотен, — Доул усмехнулся — было видно, что эта новость совершенно его не огорчила. — Надо было организовывать, а не участвовать. Марк резко остановился. — Хочешь сказать, организатор забирает себе деньги? — Ну да, — Доул уже почти нагнал его. — По крайней мере, у нас так было в прошлый раз. Ставили на то, кто первый напьется. В итоге всех так развезло, что никто и вспомнить не смог. Ну класс. И что остается делать? Силой их выбивать, угрожать, украсть? Марк отвернулся от Доула и ускорил темп. Ему вдруг стало так неприятно, что он всерьез допустил такие мысли из-за каких-то копеек. Хотя для него это были не такие уж и маленькие деньги. Он потер глаза и продолжил бежать. Мама с детства ему твердила, что нельзя играть в азартные игры и делать ставки. Что именно это сгубило его отца, который то ли все еще был в тюрьме, то ли, если верить слухам, сбежал в Мексику. Последний раз Марк видел его в девять лет. Высокий, с колючей щетиной. Он учил его крутить пальцами покерные фишки, смеялся и пил пиво. А еще кричал на мать, а она кричала в ответ, в то время как мелкий Марк плакал, закрывшись в своей комнате. А потом отец просто исчез. Такое бывало и раньше: он пропадал на пару дней, но всегда возвращался. Иногда с деньгами, но чаще — с разбитыми костяшками и резким запахом алкоголя. И все же возвращался. А с тех пор, как он ушел ночью одиннадцатого июля, Марк его больше не видел. Тогда мама ничего ему не сказала, соврав, что полиция иногда приходит ко всем. Но он чувствовал, что что-то поменялось. Еда в доме стала менее разнообразной, а на кухонном столе то и дело появлялись новые газеты с обведенными объявлениями о работе. Иногда ночью он лежал без сна и слышал, как мама плачет. Его мучили неведение и беспомощность. В один из вечеров, когда мама оставила его у соседки, а сама пошла работать, Марк решил улизнуть на улицу. Вдруг отец вернулся, а дома никого? Успешно открыв окно, он выскочил во двор и направился к дому. Там было пусто. Ожидаемо, конечно, но попробовать стоило. Возвращаться к соседке не хотелось, и он пошел вниз по улице. На одном из перекрестков парни играли в мяч. Марк сел возле дерева, чтобы быть менее заметным, и стал наблюдать за ними. Он знал эту игру, играли в нее чуть ли не в каждом дворе, а иногда устраивали целые соревнования улиц. Выглядело зрелищно. В какой-то момент мяч отскочил и покатился в сторону Марка. Когда он подошел отдать его парням, они разрешили ему попробовать забросить в корзину. И у него получилось. С первой попытки. Впечатленные парни, шутя, предложили ему присоединится к их команде. Марк играл с ними весь вечер. Конечно, не так удачно, как в первые пару секунд, но никто его не осуждал, а наоборот — подбадривали. Одно простое везение перевернуло все. Так в его жизни появился баскет, заполняя всю ту пустоту, которая образовалась после ночи одиннадцатого июля. Площадку уже окутали сумерки, и в некоторых комнатах зажегся свет. Марк продолжал бежать, отгоняя от себя мысли из прошлого. Тогда все упиралось в деньги; сейчас, семь лет спустя, ни черта не изменилось. Да, он был в лучшем баскетбольном лагере страны, но почему-то сейчас это не радовало. Доул еще на втором кругу сдался и сел на траву, явно не желая продолжать. Закончив, Марк упал рядом, переводя дыхание. Не то чтобы он жаждал провести время в компании Доула, просто хотел отдышаться, да и шнурок развязался. Земля еще не успела остыть, а зеленая, аккуратно подстриженная трава была мягкой и приятной. — Молодец, настоящий спортсмен, — неожиданно сказал Доул. Марку казалось, что он успокоился, но эта одобрительная фраза снова вывела его из себя. Не они ли спорили в столовке пару часов назад, а сейчас еще лучшими друзьями станут. Может, ему просто нужно поесть, и он остынет? Иногда такое срабатывало. Он подавил в себе желание огрызнуться в ответ и встал с газона. — Идем, и так ужин пропустили из-за бега. — О, точно. В восемь был второй ужин, — Доул с наигранным страданием поднялся. — Может, парни все-таки что-то нам заказали? — он усмехнулся. Марк ничего не ответил. Мало того, что он был злой из-за усталости, так еще и Доул напомнил о проигранных деньгах. Да и тренер отчитал. Когда этот день уже закончится? Он быстрым шагом направился к корпусу. Окно в кабинете тренера все так же было приоткрыто, но свет в нем не горел. Видимо, тот не планировал всерьез следить за ними. Ну и ладно, он не для него бегал, а для себя, и не важно, что он устал, как черт. Благо, хоть душ был в комнате. Марк планировал помыться и лечь спать. Ну и, конечно, забрать у Тайлера свои деньги. А если придется, отобрать их силой. Пускай его отчитают, но он бы выиграл, если бы их не остановили, а значит, и деньги эти он заслужил. Доул шел за ним. Ресепшн был пуст, но свет в коридоре горел. — Эй, если Тайлер все-таки заказал пиццу, пусть маякнет, — он с улыбкой направился в другую часть коридора. Когда Марк зашел в комнату, Тайлер сидел на своей кровати, залипая в айпад. Заметив Марка, он достал наушник и улыбнулся. Да чего они все веселые такие, будто постоянно под чем-то. — А вот и самая быстрая рука на Восточном побережье, — Тайлер отложил планшет. — Жаль, что нас прервали. Балтман сильно ругался? — Ага, тебе-то, наверное, особенно жаль, — Марк в упор уставился на него. — Сколько поднял на всех? Полтыщи? Или больше? Тайлер на секунду нахмурился, будто задумался о чем-то, а после снова улыбнулся: — Меньше, триста пятнадцать. Коэффициент на твою победу не такой высокий. Марк не понял, что это значит, но спрашивать не стал — не хотел выглядеть глупо. Ясно было одно: этот Тайлер реально поднял денег на его игре. Тем временем тот поднялся и достал из рюкзака несколько купюр. — Вот, твои честно заработанные двести одиннадцать долларов. — Мои? — Марк взял деньги и пересчитал. — Что это значит? Разве не ты забираешь все деньги? — Еще чего, чтоб твои ребята подкараулили меня где-то в коридоре? Мы тут, вроде, делаем все возможное, чтобы сплотиться и все такое. Марк хмыкнул — все пошло не по его плану, но так даже лучше. Он наклонился к рюкзаку, чтобы положить деньги, и тут же получил по заднице смачный шлепок. Это было настолько неожиданно, что Марку потребовалась секунда, чтобы осознать произошедшее. Когда до него наконец дошло, он резко обернулся и схватил Тайлера за запястье. — Вообще охренел что ли? — Марк дернул его, со злостью заглядывая прямо в глаза. — Эй, полегче, — Тайлер, как обычно, улыбался. — У тебя там просто что-то было, решил помочь, — он поднял обе руки, насколько это было возможно под хваткой Марка, показывая, что не намеревается повторять. — У тебя сейчас на лице что-то будет, — кажется, Марк даже покраснел от злости. — Да ладно, готов вылететь из-за простой шутки? — Я предупреждал тебя о «таких» шутках, — он сжал его запястье сильнее и оттолкнул от себя. — Со своими такое проворачивай. — Со своими не интересно, — Тайлер потер место, где только что была рука Марка. — Они так не реагируют. Марк показал ему фак, взял свои вещи и скрылся за дверью душевой.