Этим июлем время остановилось

Упорство и дипломатию Тайлер считал своими главными качествами, и именно с их помощью в течение четырех последующих дней он пытался уговорить Марка пойти на озеро. Но, к сожалению, у того страх вылететь из лагеря и не попасть на игры оказался сильнее желания искупаться ночью. Хотя Тайлер бы без колебаний выбрал поглазеть на задницу Марка в плавках, даже если бы ему пришлось ходить на отработку каждый день. За время своего наказания Тайлер успел попробовать себя в качестве помощника на кухне и так ужасно порезал овощи, что его попросили просто посидеть в стороне и не мешать. Позавчера он помогал следить за мелкими в бассейне, хоть там помимо него и было еще два тренера. А сегодня его ожидало мытье окон. До этого он особо не задумывался, как их моют. В мире, в котором он жил, окна становились чистыми сами собой. Но самым обидным стало то, что именно в этот день обе команды должны были пойти на озеро. Все будут глазеть на полуголого Марка кроме него. Вселенская несправедливость! Он даже думал поговорить с тренером о переносе его отработки на любой другой день, но это вряд ли бы сработало. Как будущий юрист, Тайлер понимал, что отработка — дело незаконное. Впрочем, как и воровство. Так что 1:1. Когда Тайлер зашел в комнату после обеда, Марк зашнуровывал свои «походные» кроссовки. — Уверен, что не хочешь, чтоб я остался? — немного виновато спросил тот. — Хоть кто-то из нас должен повеселиться. А я оторвусь с тряпками и жидкостью для мытья окон. — Тайлер хотел, чтобы голос звучал весело, но не вышло. — Вместе мы бы справились быстрее. — Ну, если тебя устраивает мысль, что все будут думать — зачем ты остался со мной наедине, когда мог веселиться на озере и есть поджаренные на костре сосиски, тогда оставайся, — задумчиво произнес Тайлер. Это сработало. Марк молча поднялся, закидывая на плечо рюкзак. — Хорошо провести время, — он улыбнулся Марку напоследок. Тайлер воевал с первым окном больше получаса и в итоге разгромно проиграл. Как бы он не старался, как долго бы не тер, стекло все равно было в разводах и пятнах. Дома, у Бетси все получалось с легкостью. Однажды, будучи совсем мелким, он решил помочь ей, но когда отец увидел его с моющим пылесосом, тут же забрал, сказав, что это работа для прислуги или для тех, у кого нет образования. С тех пор он не притрагивался к чему-то подобному, хоть и зазорным не считал. Оставшиеся четыре окна он быстро протер, даже не пытаясь сделать их идеально прозрачными — это было чем-то из ряда фантастики. Закинув инвентарь в кладовку, он вернулся к себе. Комната будто была поделена надвое: с заваленной вещами тумбочкой и кое-как застеленной кроватью с одной стороны, и идеальной чистотой с другой. Если бы не одиноко висевшая на спинке стула футболка Марка, в которой он был в день «воровства мяча», то можно было бы подумать, что на его половине никто не живет. Тайлер усмехнулся и взял ее, чтобы сложить в шкаф. Обычно он не трогал чужих вещей, но хотелось завершить образ идеальной комнаты. На футболке была дырка, маленькая, с идеально ровными краями. «Порезался что ли?» Тайлер наклонился, чтобы рассмотреть поближе, как тут же услышал едва уловимый аромат. Приятный, не похожий ни на что и в то же время такой знакомый. Он прижался носом к ткани, чувствуя себя настоящим извращенцем. Футболка пахла ягодными конфетами, дезодорантом и еще бог знает чем, и это было не похоже ни на один привычный ему запах: ни на дорогой парфюм его одноклассниц, ни на запахи в раздевалке после игры или от пропитанных коньяком гостей отца. Все это было совсем другое, неприятное и далекое. А этот запах, принадлежащий одному человеку — Марку, был до дрожи манящим. Тайлер прикрыл глаза, представляя, что сейчас рядом с ним стоит Марк. Может быть даже обнимает его. А сам он, уткнувшись носом в чужое плечо, чувствует себя самым счастливым на свете. Может быть, Тайлер бы осмелился и попробовал поцеловать его в шею. Просто коснулся бы губами. Или еще лучше — так бы сделал сам Марк, прижав его к себе, сбивчиво шепча ему что-то на ухо. Ох, черт. Тайлер шумно выдохнул, сжимая ткань футболки. Ни одна порнуха, ни секс с девушкой, ни дрочка с другим парнем не были даже близко такими горячими, как одни мысли о Марке. Где-то в соседней комнате громко хлопнула дверь, бесцеремонно вырывая Тайлера из мира фантазий. «Вот бы забрать ее себе, законсервировать запах и открывать в особо хреновые дни.» Тайлер на секунду задумался. А почему бы и нет? Футболка все равно порванная, а он взамен новую закажет, с доставкой прямо в лагерь. Тайлер быстро проверил размер на бирке и достал телефон из кармана.

***

На ужине все сидели довольные, обсуждая прошедший день: Барри на спор выпил воды из озера и сейчас у него болел живот; некоторые парни рассказывали только им понятные шутки; а здоровый черный бугай, которого звали то ли Фил, то ли Финн, случайно утопил в воде свои смарт-часы и рассказывал всем, как они были ему дороги, ведь достались в наследство от какого-то прадеда. Тайлер почувствовал будто он вернулся в школу и пропустил одну из самых клевых вечеринок. Еще и Феликс — блондин с проколотыми ушами и по совместительству его хороший приятель — подливал масла в огонь, показывая фотки с пляжа. Тайлер отчаянно пытался найти Марка хоть на одной фотографии, но тот будто специально избегал камеры. Пока все шумели, Марк, как обычно, молчал. Его щеки и нос покраснели от долгого нахождения на солнце, и он будто смущался всякий раз, когда Тайлер на него смотрел. Дождавшись, пока тот доест, Тайлер взглядом показал ему на выход и сам направился к двери. Оба вышли в коридор. — Ма-а-а-арк, — протянул Тайлер, словно ребенок, выпрашивающий у родителя конфету, — пока вы все там отрывались на пляже, я мыл окна. — Было такое. Как окна? — Не очень. Но сейчас не об этом. Я тут подумал… Но Марк его прервал: — Если ты об озере, то нет. — Да ладно тебе! Сейчас почти все ещё на ужине, значит нас никто не бросится искать, значит мы можем туда пойти. Искупаться ночью! Круто же. Тайлер посмотрел на Марка, но не заметил на его лице такого же интереса. — Балтман может нас заметить или кто другой. Озеро это не то, ради чего стоит рисковать, уж поверь. Они зашли в комнату, и Марк сразу же завалился на свою кровать, показывая полную незаинтересованность. Поймав осуждающий взгляд Тайлера, он только закатил глаза. — Я сюда приехал в баскет играть, а не правила нарушать. Тайлер продолжил выжидающе смотреть на Марка, тот недовольно цокнул и добавил: — Завтра еще и Стеф Карри приезжает, а если нас накажут, пропустим тренировку с ним. Успеешь на свое озеро пойти, мы тут всего шесть дней. — Вообще-то восемь, и нет, не успею — Балтман не разрешит, у меня же отработка, пока все веселятся, — голос Тайлера прозвучал спокойно. — Тоже мне проблема. Позвони отцу, и он все разрулит. Я вообще не понимаю, как Балтман решился наказать сына одного из спонсоров. Тайлер посмотрел на Марка, будто тот сказал полную глупость. — Мой отец вообще не в курсе, что происходит, и я не планирую его посвящать. Так что мои решения и последствия от них — это только мои проблемы. И сейчас мое решение — пойти на озеро. А хочешь ты со мной или нет, думай сам. Он закинул полотенце в рюкзак и последней раз с надеждой взглянул на Марка. Тот молчал. «Ну и черт с ним». Тайлер направился к двери, когда услышал голос: — Ну ты хотя бы телефон возьми. Напишешь, что все нормально. — Если что-то будет «не нормально», то вряд ли я успею тебе сообщить. Я же без телефона купаться пойду. — Ну на случай, если тебя охранник поймает или ещё что. Напиши. Тайлер сдержанно улыбнулся, чтобы его лицо не выглядело слишком счастливым от этих слов. Наверное, по шкале Марка это была высшая степень заботы.

***

Тайлер вышел через центральные двери. До отбоя был еще час, поэтому он не боялся, что его заметят. Быстро проскользнув мимо стойки для регистрации, он оказался на улице перед стадионом. Заходящее солнце было ярко-красным, будто кто-то выкрутил контрастность до предела. Тайлер думал, что уже не встретит никого в такое время, но на трибунах в самом конце сидело две фигуры. Фигурой побольше был Итан, а рядом с ним, смеясь и что-то рассказывая, сидел Оскар. Оба были настолько увлечены разговором, что не заметили присутствие третьего. Тайлеру стало немного завидно: был бы Марк не таким упрямым ослом, сейчас они могли бы так же ворковать. Оглядываясь, Тайлер быстрым шагом пошел к ограждению, отделяющему лагерь от всего внешнего мира, в том числе и от озера. Да уж, одному нарушать правила явно не так интересно. Он до последнего надеялся, что его решительный настрой убедит Марка присоединиться, будто это и вправду стало их общей традицией. За эту неделю, помимо случая с мячом, Тайлер пару раз притаскивал Марку кексы с кухни, когда оставался дежурить там. А один раз хотел заснять, как ловко он залазит на второй этаж другого корпуса, просто, чтобы покрасоваться, но не допрыгнул до трубы и быстро удалил позорное видео. Но вот на озеро он правда хотел и, оказавшись за линией лагеря, почувствовал себя свободным. Будто сейчас во всем мире не было ни единого человека, который бы мог его контролировать или от кого он мог зависеть. Ни отца или учителей, для которых ты должен быть лучшим, ни гребаного светского общества, для которого каждая твоя промашка, как красная тряпка для быка. Просто свобода и… Он тряхнул головой, не давая себе закончить мысль. …и Марк. Себе-то хоть не ври. Тайлер и сам не заметил, как захотел всем делиться с этим рыжим двухметровым тупицей: эмоциями, идеями, планами. И как чертовски ему хотелось получать то же в ответ. Но Тайлер усвоил с детства: если хочешь, чтобы тебя любили — заслужи это. Будь веселым, будь услужливым, будь нужным. Это всегда работало. Вот десятилетний малыш с белой челкой сосредоточенно играет на скрипке; мило и совсем как взрослый здоровается с дамами, чьи шеи увешаны жемчугом и золотом. Они улыбаются и носятся с ним, как курицы с яйцом. А вот уже шестнадцатилетний парень покупает билеты на выставку современного искусства и букет неизвестных большинству людей, но невероятно красивых цветов. Он будто сошел с чертовой обложки журнала: другие парни ему завидуют, а девушки хотят получить его внимание. Так просто. Ты — главный герой диснеевского фильма, а вокруг одни NPC, и все твои мечты, как по волшебству, сбываются. Вот только с Марком вся эта чепуха не работала. И самому Марку не нужно было делать ровным счетом ничего, чтобы так плотно обосноваться в мыслях Тайлера. Он и не думал, что можно влюбиться не в черты характера, не в цвет глаз или рельефный пресс, а во все сразу, в Марка Ходжерса целиком, с его взрывным нравом и мелким кривым почерком. И его поражало собственное бессилие. А что он еще мог сделать? Поговорить напрямую — не поймет или того хуже — вмажет, это же его любимый способ решать проблемы. А придумывать новые варианты подката становилось все сложней — ничего на Марке не работало. Тайлер глубоко вдохнул остывающий воздух и побрел к воде. За высокими старыми деревьями скрывался берег озера — небольшая лужайка, покрытая сочной зеленой травой. Ближе к кромке воды трава сменялась песком и камешками. Три больших бревна полукругом лежали у остатков костра. Он выгорел полностью и там остался только серый пепел вперемешку с черными обуглившимися ветками. За бревном Тайлер обнаружил забытую бутылку колы. Он пнул ее носком кроссовка, пытаясь подхватить и подкинуть, но она лишь упала на бок и покатилась к воде. Тайлер поймал ее и засунул в рюкзак — выкинет уже в лагере. Солнце скрылось, и все вокруг вмиг стало отстраненным и холодным. Озеро из красивой летней картинки превратилось во что-то загадочное. Бросив рюкзак на траву, Тайлер присел на корточки, касаясь кончиками пальцев воды. Прохладная. Это было даже приятно. Он вспомнил, как три года назад они поехали к озеру семьей. Отец уже тогда нашел любовницу и ему хватило наглости взять ее с собой. Боже, как же Тайлер злился на него в тот вечер. Он тогда всерьез решил сбежать из дома, настолько его задело это предательство отца по отношению к маме. Но потом одумался, вспомнил о сестре и угомонился. Весь вечер он провел у воды, пытаясь кидать камушки так, чтобы они прыгали по поверхности. Через пару часов мучений у него получилось, но радости это не принесло. После этого события прошла целая маленькая вечность, но отца он также ненавидел. Не только за это. Обида за все поступки и слова отца, как снежный ком, накапливались в Тайлере много-много лет и в итоге переросли в злость. Он, конечно, научился ее контролировать, но от этого она никуда не пропала. Он осмотрелся вокруг себя в поисках идеального камешка, прицелился и кинул. Тот словно живой поскакал по глади воды, оставляя за собой круги. Тайлер грустно усмехнулся. Так он просидел долго, украшая поверхность воды разводами и завороженно наблюдая за ними. Воздух становился все холодней, и если он пришел сюда купаться, а не страдать о прошлом, то сейчас самое время. Быстро избавившись от одежды, он с разбега забежал в воду, ныряя с головой. Прохлада тут же окутала разгоряченную от остатков солнца кожу, пробираясь в волосы и в глаза. Он вынырнул и тряхнул головой. Долго плавать не получилось, вода остыла и стала неприятной и как бы Тайлер не пытался двигаться — согреться не получалось. Но он все равно был доволен собой. Пускай он поплавал от силы минут пятнадцать, зато слово свое сдержал. Уже выходя на берег, он заметил вдалеке фигуру. Она стремительно направлялась к озеру и у нее были знакомо рыжие волосы. Все-таки пришел. Тайлер неохотно повязал на бедра полотенце, словно вышел из душа, и помахал Марку. — Чего на телефон не отвечаешь? Я думал случилось что. По дыханию Марка было слышно, что все это время он шел быстро. Тайлер и не думал о телефоне. Тот лежал где-то в кармане спортивок на дне рюкзака, так что услышать его с воды было практически невозможно. — Ого, ты звонил? — Он довольно улыбнулся. — Ну, я только вышел. Но я не против поплавать еще. Вода супер! — Ага, настолько супер, что у тебя губы синие. Одевайся давай и пойдем. Тайлер поднес руку ко рту, будто и правда хотел проверить, какого они цвета. Холодные, как и его нос, на который с волос стекали капли. Он без стеснения стянул с себя полотенце и провел им по волосам, убирая лишнюю воду. — Ты че, без плавок? — Марк тут же отвел от него взгляд. — Да брось, мы каждый день видим друг друга в душе, — Тайлер усмехнулся и пошел к рюкзаку с одеждой. — Кстати, не думал, что у тебя и на заднице веснушки есть. — Придурок, — пробормотал Марк. Боже, это что, смущение? Тайлер наклонился к рюкзаку, расстегнул молнию и достал белье. Он хотел окликнуть Марка, находясь в такой двусмысленной позе, чтоб смутить того еще больше, но когда повернулся, неожиданно встретился с ним взглядом. Тот вскинул брови, тут же отвернулся от Тайлера и принялся что-то разглядывать на земле. Тайлер прикусил губу, чтобы не ляпнуть лишнего, и начал одеваться. Марк смотрел на его задницу! Это фраза ярким транспарантом горела у него в голове. И он явно не высматривал на ней веснушки. Так неужели ему не кажется, и Марк тоже думает о нем? Довольный, он натянул штаны с футболкой и обернулся. — Ты видел Оскара с Итаном? — Тайлер решил нарушить гнетущее молчание. — Нет, — Марк кроссовком пытался поддеть валяющийся на земле камень. — О, а ты умеешь их кидать, чтобы они отпрыгивали от воды? — Тайлер кивнул на камень. Марк наконец-то посмотрел на него, и то не в глаза, а куда-то в район торса. — Блинчиком? — Это так называется? — Тайлер с облегчением выдохнул — контакт налажен. — Угу. Блинчиком или лягушкой. В детстве умел. — Научишь? Марк молча собрал в руку несколько камушков и принялся показывать свое мастерство, в то время как Тайлер делал вид, что занимается подобным впервые. — Кстати, тут есть «секретное место» в центральном корпусе, кто-то из персонала проболтался, можем как-нибудь…- Тайлер посмотрел на Марка, заранее зная ответ. — Нет, не можем, — резко прервал его тот, продолжая кидать камешки. — Это для тебя лагерь — развлечение, а для меня — реальная возможность. И это не тебя Балтман ненавидит просто из-за того, откуда ты. — Да не ненавидит он тебя, просто вспылил, — Тайлер толкнул его в бок, пытаясь приободрить. — Легко тебе рассуждать. — Чего это мне легко? — Потому что если у тебя тут возникнут проблемы, их будет очень просто решить. — Даже не буду спрашивать, что ты имеешь ввиду. — Сам знаешь. Хорошо быть богатым. Тайлер закатил глаза. — Опять ты за свое. Деньги вообще-то далеко не все могут решить. Тебе только кажется, что у меня лёгкая беззаботная жизнь. — Да? Не можешь решить в какой из охуеный ВУЗов поступить? Тайлер решил не отвечать, но Марк, после секундной паузы, продолжил: — Или какую новую тачку выбрать на семнадцатилетие? — Ты сейчас серьезно? — Тайлер нахмурился и посмотрел на Марка. — То, что у меня есть деньги не значит, что я не прикладываю усилий и получаю все даром. — О, наверняка прикладываешь, — с явным сарказмом произнес Марк. — Наверное работаешь не покладая рук. Куда уж мне с двумя работами. — Марк… — Тайлер начинал заводиться. — Что? Хочешь сказать, что это не так? — Ты…ты такой мудак иногда. — Тайлер швырнул оставшиеся камни из руки в воду. — То, что ты из другой семьи, не дает тебе право обесценивать мои проблемы! — А я их и не обесцениваю, просто говорю, что их нельзя сравнить с реальными проблемами, с которыми люди сталкиваются каждый день. — Это и есть обесценивание. Если разбрасываешься такими терминами, стоит выучить, что они значат. — Ну, блять, прости, что я не учусь в ваших Оксфордах и вообще весь такой тупой. Зато знаю цену деньгам. И каким трудом они зарабатываются! А все твои «хотелки» легко решаются звонком отцу! — О, правда? Тогда скажи это онкологии, из-за которой умерла моя мама! И, знаешь, что-то наши миллионы ей не помогли! — Тайлер сорвался на крик на последней фразе. Он хотел сказать еще многое, очень многое, но развернулся и пошел прочь. Воспоминания, которые, казалось бы, уже улеглись и обесцветились от времени, снова вспыхнули в памяти. Боль от обиды, несправедливости и утраты. Словно он опять стал тем одиннадцатилетним мальчиком, стоявшим за стеклом палаты, оставшимся один на один со смертью. Его трясло от гнева. Сейчас, все что он прорабатывал на терапии в течение нескольких лет — стерлось. Одна брошенная фраза и весь мыльный пузырь, олицетворяющий спокойствие, лопнул. Остался только Тайлер и его страх быть брошенным. Снова. Пусть он и не ждал поддержки от Марка — он привык сам справляться с эмоциями, но надеялся хотя бы на понимание. Тайлера настолько поглотили эмоции, что он не заметил, как дошел до стадиона — пустого и холодного. Цепочка высоких фонарей темными стеклянными глазницами смотрела на темное поле. Все вокруг будто вымерло: ни звуков цикад, ни света из ближайших окон. Но Тайлер не замечал этого, он настолько погрузился в себя, что выйди на стадион вся команда Бостон Селтикс, даже не повернулся бы в их сторону. Он сел на бордюр и закрыл лицо руками. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. «Человек, который теряет самообладание, уязвим.» Так говорил его отец. В детстве он ловил каждое его слово, смотрел на него, как на героя, ведь отец для него был олицетворением «настоящего мужчины». Высокий и серьезный Чарльз Реддл, владелец сети отелей и казино, в вечном окружение друзей, партнеров по бизнесу и инвесторов. Все смотрели на него с восхищением и велись на его харизму и обаяние. Все, в том числе и Марта Реддл, мама Тайлера. Сам же Чарльз не смотрел так на Марту никогда. Он ценил в ней лишь красоту и ее любовь к нему. Тайлер осознал это не сразу, годы спустя. Когда карточный домик их идеальной семьи разрушился, он, наконец, смог увидеть полную картину их отношений. И поэтому всеми способами пытался быть непохожим на отца. Он хотел искренности, и видел ее в Марке. В его мыслях и поступках не было никакого двойного дна. А то что Марк еще сам не понял, что чувствует к Тайлеру, так это он просто не разобрался в себе. Замкнулся в своих стенах из стереотипов и убеждений и не даже не пытался увидеть другой жизни. Но Тайлер ему ее покажет. Только бы это было правдой на самом деле. Только бы Марк действительно что-то чувствовал. Тайлер услышал глухой звук — что-то упало возле его ног. Он открыл глаза, возвращаясь в реальность. На земле лежал его рюкзак — он и не вспомнил, что оставил его на озере, — а над рюкзаком, явно нервничая и стараясь не смотреть Тайлеру в глаза, стоял Марк. — Ты забыл его, — почти шепотом сказал тот. — Точно, — Тайлер не шелохнулся. Он смотрел на Марка и ждал, что тот сделает или скажет дальше. И скажет ли вообще. — Мне жаль. Насчет твоей мамы. — Он молча сел рядом и уставился себе под ноги. Тайлер кивнул. Не то чтобы он ждал от Марка раскаянья, наверное, это и так был его максимум и Тайлер это принял. Они сидели молча, пока Марк вдруг не заговорил снова: — У моей мамы тоже была опухоль. Доброкачественная, но она разрослась на разные органы. Его голос был спокойный и тихий, будто он не давал эмоциям взять верх. — Нужно было делать операцию, и все упиралось в деньги. У нее, конечно, была страховка, но она не покрывала этот случай, — последние слова он сказал, явно передразнивая кого-то. — Нам не давали кредит, потому что мы не выплатили прошлый, который оставил отец. Пришлось заложить дом. Тогда я уже работал в автомастерской, но платили не так много, пришлось найти еще одну работу. На несколько секунд повисло молчание. — Как она сейчас? — осторожно спросил Тайлер. — В порядке, уже больше года прошло. Но вся это возня с кредитами длится до сих пор. Поэтому я так вспылил. Прости. На этом его «исповедь» закончилась. Тайлер понимал, каких усилий стоило Марку рассказать все это и вдобавок еще и извиниться. От сложившейся ситуации у него остались смешанные чувства: с одной стороны тот доверился ему. Словно дикий кот, которого он прикармливал какое-то время, наконец-то решил зайти в дом. А с другой, то, какой жизнью жил Марк — было ужасно. Не то, чтобы Тайлер не знал, как живут другие. Просто то были абстрактные люди, а это был Марк. Тайлер боролся с желанием узнать сумму кредита и погасить ее. Если понадобится продать свою машину или байк. Вкупе с заложенными «ролексами» или другими безделушками ему бы точно хватило. Но этот гордый тупица скорей пошлет его, чем согласится принять помощь. — Ну, ты можешь попытаться продать мяч от Леброна, — Тайлер усмехнулся. — Думаешь, я за этим его воровал? — Нет, просто подкидываю идеи. У меня разные мячи есть: от Джордана, О’Нила… Могу подогнать, все равно на полке пылятся. — Вот только не надо сейчас, я не для этого все тебе рассказывал. Коллекцию свою оставь тебе. — А ты мне подпишешь? Для коллекции? Марк улыбнулся и пихнул его в бок. — Обязательно, лет через десять. — Неа, я хочу на старте твой карьеры. Давай, я тебе Леброна, а ты мне свой. — Ну, если хочешь, — с неким смущением сказал тот и сразу перевел тему: — и вообще, идем уже. Давай, кто быстрей к лагерю? Тайлер усмехнулся, подхватил рюкзак и побежал.