Приключения одной помощницы

Маша приходила в сознание медленно. Левая рука пульсировала тягучей болью. Под спиной и головой она чувствовала что-то мягкое. Тихонько застонав, Маруся открыла глаза и огляделась – вокруг столпились остальные члены делегации и охрана. - Машенька, наконец-то ты очнулась! – около дивана, на котором лежала девушка, присели Михаил и Давид. - Больно… - Потерпи немножко. Скорая уже едет. - Давид, что случилось? – она не заметила, как после её слов горько скривил губы Подоляк. - Марусь, ты лежи, не шевелись. В тебя стреляли. Дважды. Но вторую пулю, направленную в сердце, остановил бронежилет. Кровь мы, как могли, остановили, но нужен врач. Так что сейчас тебе придётся поехать в больницу, всё равно из-за покушения все переговоры перенесли на завтрашний вечер. Вытащат пулю из плеча, полежишь немного, отойдёшь, а послезавтра утром уже и домой поедем. - Хорошо… – соображать из-за боли было тяжело. Скорая прибыла через пятнадцать минут. Перед тем, как двери машины закрылись, Маша посмотрела прямо в глаза вышедшему вместе с ней Мише. - Михаил Михайлович, пожалуйста, не говорите об этом… ему. - Маш, я не могу. Ему уже наверняка сообщили.  Девушка на это тяжело вздохнула, понимая, как сильно мог испугаться такой дорогой для неё человек.  - Я позже к тебе заеду с Давидом. - Не надо, Миш…, то есть, Михаил Михайлович. - Машенька, давай поговорим? - Мне не о чем с вами разговаривать, извините. Машина уехала, а на дороге остался одиноко стоящий мужчина. Сзади к нему подошёл еще один человек в вечной и такой привычной уже для всех кепке. - Ну, что? Как ты? - Да никак. Заладила, «Михаил Михайлович, Михаил Михайлович» - А вот злиться не надо! Сам виноват. Или не согласен? - Да согласен, согласен. - Я вам уже говорил с Лёшкой – включайте мозги. Иначе до добра не доведёт всё это. - Мы же уже пробовали извиниться, она слушать не хочет. - Крики вслед это называется «извиниться»? Это ведь не первый день уже так. Думайте, Миш, думайте… Мужчина похлопал Михаила по плечу и вернулся в здание. Маше же в больнице извлекли из плеча пулю, обработали рану и немаленький такой синяк на груди, сделали перевязку и, напичкав обезболивающим, отправили отдыхать. *** В это время в Офисе шло совещание заместителей, которое проводил Андрей Борисович Ермак. Он что-то активно объяснял собравшимся в кабинете людям, когда его телефон начал практически разрываться от сообщений. После, наверное, десятого такого сообщения от Резникова мужчина решил отвлечься и всё-таки прочитать что же там ему такого прислал коллега. От первого же сообщения у него едва не остановилось сердце: «На одного из членов делегации было совершено покушение. Жертвой стала девушка пресс-секретарь. Подробности о её состоянии неизвестны» - Совещание окончено! – Андрей подорвался с места. - Но Андрей Борисович, мы же ещё не закончили. - Я сказал – окончено! – рыкнул мужчина. Он пытался дозвониться до Резникова. Ему повезло. Он практически сразу натолкнулся на Алексея. - Лёша, что там произошло?! - Андрей, успокойся. Сейчас всё расскажу. Пойдём, чего мы посреди коридора торчим. Они зашли в пустующий конференц-зал и Ермак практически вцепился в мужчину. От страха у Андрея даже губы побелели. - Ну, рассказывай! - А что рассказывать? В помощницу Подоляка, Марину, кажется… - Машу. - Что? - Я говорю, её зовут Маша. - Ну да. Так вот, в неё стреляли. Первый раз промахнулись – попали в руку. Второй – прямиком в грудь. Девушку спас каким-то чудом оказавшийся на ней бронежилет. – После этих слов Андрей буквально сгорбился и закрыл лицо руками. – Эти гады, конечно, всё отрицают, говорят, что «со всем разберутся». Вот только слабо верится. - Почему началась стрельба по делегации? Где охрана была?! - Отработал снайпер, его не успели засечь. - Как… Маша? – он убрал руки, посмотрев в упор на мужчину. В глазах стояли непрошенные и непролитые слёзы. - Жива. Но в каком именно состоянии – я не знаю. Её врачи в больницу забрали. - Я поеду туда! Сейчас же! - Угомонись! Ты что, с ума сошёл, Андрей? – Алексей ухватил вскочившего мужчину за руку. - А если и так, то что? - Да сядь ты уже! Я не понимаю, чего ты так всполошился? Ситуация, конечно, ужасная, и девушку жалко, но… - Это был мой бронежилет на ней… - Андрей перебил Резникова. - О как… Я правильно понял?.. - Да. - Тогда прости за резкость. Но поехать ты действительно не можешь. Андрей, ты нужен сейчас здесь. А мы со всем разберёмся, обещаю. Они уже послезавтра вернутся, всё будет хорошо. - Как послезавтра? - Из-за покушения переговоры перенесли. - Хорошо, Алексей. Я тебя понял. - Вот и молодец. И… удачи вам. – он искренне улыбнулся. - Спасибо! – мужчина немного засмущался. Как только Алексей вышел, Андрей разблокировал смартфон и стал набирать Михаилу сообщение: «Как Маша? Отвечай чётко и ясно!» «Андрей Борисович, всё относительно в порядке. Маше первую помощь врачи оказали, но денёк полежать в больнице придётся» «Она что-нибудь говорила?» «Просила вам не рассказывать, что её ранили, не хотела волновать.» «Я понял. Значит так, Подоляк. До приезда отвечаешь за Машу головой! И по приезду сразу ко мне в кабинет! Ты меня услышал, я надеюсь?!» «Услышал, Андрей Борисович.» *** Марусе было не очень хорошо. Было больно, от пережитого кружилась голова. Ещё и Миша вот уже несколько часов торчал в палате, отказываясь уходить. Сказал – приказ начальства. - Михаил Михайлович, уходите вы уже. Со мной ничего не случится в больнице. - Мне Ермак голову оторвет, если я тебя оставлю одну. - Не оторвёт. Я ему скажу, что вы всё время здесь были. – девушка лежала спиной к Мише. - Машунь, давай поговорим. - А есть о чём? Или вы хотите сказать, что что-то поняли? – В ответ молчание. – Вот то-то и оно… Уходите. Мужчина побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и всё-таки вышел из палаты, тихо прикрыв дверь. А Маше стали приходить сообщения от Андрея. Её Андрея. «Малышка, как ты?» «Ну, не молчи» «Тебе очень больно, моя маленькая?» «Машунь…» Девушка улыбнулась и, устроившись поудобнее, начала писать ответ: «Со мной всё хорошо, правда. Андрюш, не волнуйся так. Я скоро уже приеду» «А рука как? Сильно болит?» «Терпимо. Скоро всё пройдёт» «Давай поговорим о чём-нибудь хорошем?» Они проговорили так ещё несколько часов, пока Маша, неимоверно уставшая за день, просто не уснула… В Киев они приехали ближе к обеду и девушка, коротко попрощавшись со всеми, сразу пошла в свою комнату. Ужасно хотелось спать. В это время Миша шёл в кабинет Ермака как на казнь. Он знал – сейчас будет получать, причём абсолютно заслуженно. Постучав, Михаил вошёл в просторную комнату, сразу замечая Главу Офиса. - Ааа, Миша, вот и ты. Ну проходи, садись, чего застыл? Мужчина сел на стул неподалёку от рабочего места начальства. - Знаешь, о чем разговор будет? – он говорил обманчиво мягко, но его с головой выдавали сверкающие злостью глаза. - Да. – Миша закивал. - Ну и о чём же? - О Маше. - Не просто о Маше, а о твоём личном просчёте. Никакой особой роли её участие не несло, поэтому объясни-ка ты мне, какого хрена ты потащил девушку в то место, где вы даже воды не пьете, опасаясь отравы?! – в голосе появились рычащие нотки. - Она моя помощница. - Да ты что? А я вот как-то не припомню, чтобы ты до этого её с собой рвался брать. Эти сказки будешь кому-нибудь другому рассказывать. - Да поговорить я с ней нормально хотел! Объяснить всё, извиниться. - Подоляк, не заставляй меня разочаровываться в тебе. Ты хоть понимаешь, что Маша чудом осталась жива? А если бы я не додумался на неё жилет надеть?! Не будь его, и не перед кем было бы извиняться! - Я понимаю. Я виноват… - Ты не просто виноват, ты очень виноват. Причём на пару с Арестовичем. Так испортить отношения, как это умудрились сделать вы, ещё нужно постараться. Мужчина понуро опустил голову - Молчишь? Ну молчи, молчи… Эх, Миша-Миша, дураки вы оба. Ваша троица была, наверное, самой дружной компанией во всём Офисе. Как же вы за несколько месяцев смогли так всё испоганить? Вот иди теперь, и подумай над этим. Хорошо подумай. И учти, если Маша ещё хоть раз будет из-за вас, дураков, слёзы лить – берегись… Ты меня понял? - Понял! - Тогда брысь отсюда. Андрей, как только за Подоляком закрылась дверь, быстрым шагом направился в уже знакомую комнатку внизу. Но там его ждала неожиданность – девушка сладко спала. Мужчина с болью посмотрел на раненую руку и, осторожно поправив одеяло, вышел. Ему в голову пришла отличная идея. На то, чтобы разобраться со всеми делами и подготовить всё необходимое у Андрея ушёл практически весь день, но вот всё закончено, лампа погашена, замам дан строжайший приказ не беспокоить до утра, и мужчина вновь спускается в комнаты. На этот раз Маша не спала. Она сидела на кровати, подтянув колени к груди, и слушала музыку. Андрей невольно залюбовался девушкой. Но, взяв себя в руки, он тихонько позвал: - Малышка… Маруся обернулась и, увидев мужчину, сразу же бросилась к нему. Её встретили тёплые, ласковые объятия и поцелуй в макушку. - Я так за тебя испугался, моя хорошая… Никуда тебя больше не отпущу. Никуда. - Андрюш, я же здесь. Всё хорошо. – она успокаивающе провела ладошкой по щеке. - Очень больно? – Андрей кончиками пальцев прикоснулся к краю белой повязки, что выглядывала из-под футболки. - Не особо. Ноет просто. - Пойдём. У меня для тебя кое-что есть. - Подожди секунду. Мне нужно кое-что сказать тебе… - Что такое? - Я… твою рубашку испортила. Прости. - Машенька, девочка моя маленькая, о чём ты? Ты едва не погибла, какая рубашка? Забудь о ней. Это пустяки. – он наклонился и оставил легкий поцелуй на кончике милого носика. – А теперь пошли. Андрей взял девичью ладошку в свою и потянул к двери - А куда мы идём? - Ко мне в комнату. Я небольшой сюрприз подготовил. В принципе, комната ничем не отличалась от Машиной – та же кровать, стол и небольшой шкафчик. Только на стене висела гитара. На столе стояла бутылка красного вина, торт и фрукты. - Ты играешь? - Да, немного. Если хочешь, позже сыграю что-нибудь. - Очень хочу! - Тогда договорились. Садись, я тут немного вкусного приготовил. Андрей разлил вино в бокалы и подвинул поближе к Маше кусочек торта. - Угощайся. Я же знаю, как ты сладкое любишь. - Ты ведь тоже, да, Андрей? Особенно пирожные с малиной. – она с улыбкой посмотрела в карие глаза мужчины. - Что есть, то есть. Ты кушай, давай. Какое-то время они просто ели, наслаждаясь близостью друг друга. Каждый потихоньку успокаивался и осознавал, что всё обошлось, что они снова рядом. Мужчина устало потягивал с бокала вино, откинувшись на спинку стула, кайфуя от приятной тяжести на своих коленях. Девушка уже давно перебралась к нему и теперь, положив голову ему на грудь, наслаждалась стуком чужого сердца и ладонью на своей талии. Он зарылся носом в темные волосы, вдыхая их приятный аромат, кося глаза на то место, где была наложена повязка. Неприятное чувство где-то внутри царапнуло его острым коготком – "А я ведь мог потерять ее". - Тебе не холодно, малышка? - Нет, ты же такой теплый... Как медвежонок. - Ладно, буду твоим медвежонком. Девушка тихо смеется, сильнее прижимаясь к Андрею, вырисовывая пальчиком только ей понятные узоры на его широкой груди, а затем поднимает голову вверх, заглядывая в его глубокие глаза. Она кусает свои чуть пухлые уста, иногда стреляя глазками на тонкие полоски губ Андрея. - Машунь, можно? – заметив ее взгляд и мягко касаясь пальцами девичьей щеки, спросил глава ОП. Темноволосая кивает и прикрывает свои глаза, в предвкушении поцелуя – и это действительно было волшебно, чувствовать на своих губах губы человека, которого любишь всем сердцем; чувствовать его теплые руки у себя за спиной, которые были способны защитить от всего и уберечь от любых невзгод. Ермак мягко обхватывал каждую губу, нежно лаская ее языком и руками оглаживая тонкий стан Мари, пытаясь не сорваться – заходить дальше пока рановато. Кареглазая же обнимала его руками за крепкую шею, отвечая на все касания со всей пылкостью и страстностью, на которую только была способна. Они еще долго терзают губы друг друга – никак не хотелось отстранятся, но позже брюнет взял девушку на руки и переместился с ней на кровать, тут же прижимая к себе. Маша не сдержалась и снова потянулась за новым поцелуем – Андрей не мог ей отказать и, склонив голову ниже, встретился с раскрасневшимися устами своей малышки. В его жизни было много поцелуев. Но эти были несравненными... Уже позже они лежали в объятиях друг друга и взгляд Маши снова упал на гитару из тёмного дерева. - Ты говорил, что сыграешь мне что-нибудь. - Да, конечно. Андрей снял со стены инструмент и снова сел на кровать. Девушка придвинулась поближе. На пробу проведя пальцами по струнам, мужчина задумался. Хотелось не просто сыграть какую-то мелодию, хотелось по-настоящему удивить, передать свои чувства. И он придумал как. Зазвучала мелодия. Мужчина играл, не отрывая взгляда от глаз Маруси, лишь изредка посматривая на струны, чтобы не перепутать аккорды. По земле броди где хочешь, Хочешь к звездам улетай, Лишь прошу ни днем, ни ночью Ты меня не покидай. Лишь прошу ни на минуту Ты меня не покидай, То, что ты мое дыханье Никогда не забывай. И ночью звездной, И при свете дня, Не покидай, не покидай меня. Пусть все исчезнет и уйдут друзья, Не покидай, мне без тебя нельзя. Все забыв и перепутав, Ошибайся и страдай, Но прошу ни на минуту Ты меня не покидай. Но прошу ни на минуту Ты меня не покидай, То, что ты мое дыханье Никогда не забывай. И ночью звездной, И при свете дня, Не покидай, не покидай меня. Пусть рухнет небо и предаст любовь, Не покидай, чтоб все вернулось вновь. Маша слушала, а из глаз у неё текли слёзы. Она поняла, что ей хотел сказать мужчина. Музыка затихла. - Машенька, ты чего плачешь? Тебе не понравилось? – он убрал гитару в сторону. - Что ты, очень красивая песня. Откуда она? - Из одного старого фильма, даже сказки. Я обычно такие не смотрю, но тут вдруг вспомнилась. - Спасибо тебе. И… я тебя тоже. Глаза Андрея зажглись счастьем. Девушка потянулась и пока ещё несмело коснулась его губ своими… В тот вечер они вновь уснули вместе, но даже во сне Андрей руками будто ограждал Машу от всего мира, боясь потерять навсегда.