Не хочу курить после любви

— Сейчас будет немного больно, — предупредил Сано, прикладывая ватку ко лбу. Руки тряслись, а раны самого Шиничиро отдавали болью, он как можно аккуратнее проводил по лбу девушки, боясь лишний раз дышать. Слишком уж близко он к ней. Юмико слегка сжала кулачки, не желая показывать, что ей больно. Уж сильно Сано повезло, что сегодня пятница и в школу только через два дня. Никто не отменял еще тот факт, что классный руководитель, увидев такой вид девушки, в ту же секунду сообщит обо всем матери. А расстраивать мать по пустякам — последнее, чего хочется Мацуно. И вот как сейчас объяснить ей о такой травме, Юмико не особо представляла. «Проходила мимо и по чистой случайности… Не, бред! Упала со ступенек… Как? Где? А может… Да она ни за что не поверит.» Спрятать такую шишку, еще и на голове, ей вряд ли удастся. «У нее такое зрение, что и за километр вычислит.» На другом конце дивана сидел Вакаса, наблюдавший за всей картиной. А картина ведь и вправду интересная. Чифую наматывал круги по гаражу, осматривая каждый угол, будто ревизию проводит, успевая поглядывать на парочку. Сано всей шкурой чувствовал этот взгляд — взгляд, который вот-вот прожжет в нем дыру. Казалось, одно лишнее движение со стороны Шиничиро, и он труп. И откуда такая ненависть — он не понимал. Уж больно Шиничиро спокойный — замечает Имауши, смотря, как Сано стал уверенно держаться. Тишину прервали голоса, доносящиеся с улицы. — Шиничиро! — послышался детский голос совсем близко — Шиничиро, мы видели тебя с девочкой! — Мы должны ее предупредить! — дверь в гараж со скрипом открылась. Юмико сидела спиной к двери, поэтому увидеть сразу тех, вошел, было невозможно — Сано еще обрабатывал рану, и вертеть головой Мацуно не могла. — И правда девочка, — с удивлением сказал первый. — Шиничиро, ты ее силой притащил, признавайся? — черноволосый мальчишка быстро подошел к парочке. — Предупреждаю, — заговорил второй, — Шиничиро бегает за каждой юбкой, — начал с самого главного, по своему мнению, мальчишка и загнул один палец, — готовит так себе, — второй, — любит только копаться в своих мотоциклах, — третий, — а еще вонючий пердеж, — более тихо сказал он, ленивой походкой подбираясь поближе. Вакаса на заднем фоне пытался не заржать в голос с последних слов, пока сам Шиничиро, красный, словно рак, не знал, что сказать. Не такой подставы он ожидал от брата. «Месть удалась!» — мысленно радуясь маленькой победе, Манджиро и не сразу всмотрелся в лицо девушки. — Манджиро? — Юми? На слова этих двоих внимание обратили все.                                   

***

Свесив ноги, Юмико, не отрываясь, смотрела в воду, в самые пучины тьмы. С ее глаз медленно стекали слезы: горькие, соленые, с привкусом боли. Как бы Мацуно не закусывала нижнюю губу, слезы не переставали идти — наоборот, с каждой секундой глаза становились все мокрее. Руки мелко дрожали, кончики пальцев и вовсе онемели. Все это совсем не важно, все это Юмико не замечает. Ни холодного зимнего ветра, что обмораживал ее уже красные щеки, ни людей, проходящих за ее спиной. Сколько она тут сидит, Юмико и не помнит. Смотря за волнами, Мацуно потеряла счёт времени. — Какая же я жалкая, — голос совсем тихий, дрожал, по обветренным губам опять прокатилась солёная слеза. — Ненавижу… — Не правда, — на ее руку легла маленькая теплая ладонь. — Слезы — не проявление слабости. Детский голос и теплая рука вернули девушку в реальность. Повернув голову, Мацуно встретилась взглядом с ребенком. Его большие черные глаза будто смотрели в душу, заглядывая в самые темные места. Он все так же смотрел, не говоря ни слова. Во взгляде мальчика не было презрения, жалости, он смотрел так, будто знал причину этих слез. Не убирая теплую руку, мальчишка слабо улыбнулся Юмико. Почему-то его улыбка была до боли знакома, а те глаза уже не раз смотрели на нее. Какое-то дежавю. «Слезы — не проявление слабости?» — задает сама себе этот вопрос зеленоглазая. Но Юмико так не считала. Еще с раннего детства она внушила себе, что слезы — проделки слабого человека. Она не имеет права рыдать при ком-то, не может быть из того числа, что позволяют себе поддаться эмоциям на людях. Видеть, как они будут смотреть с жалостью, то ли с презрением с высока. Мацуно держала все в себе до последнего. Когда хотелось завыть от боли внутри, она всеми силами держалась. «Не сейчас», «Не время», «Не могу», «Ты не имеешь права рыдать». — Вот, держи — подал голос юноша, протягивая что-то в руке. — Любишь таяки? — не дождавшись ответа, он добавил, — хотя, я не знаю, кто бы мог не любить, — избавляясь от упаковки, он смотрел в воду. — Это мое любимое место, не видел тебя здесь раньше. Губы девушки задрожали, а по телу прошлись мурашки, ветер со стороны моря был особенно холодным. Только сейчас почему-то Юмико заметила большой красный шарф на ребенке, который мальчишка поспешно решил снять. Не успела она и сообразить, что к чему, как на нее в два оборота натянули шарф по самые уши: теплый, мягкий, такой приятный. Только она потянулась за ним, чтобы снять и вернуть обратно, рука мальчишки не дали закончить начатое. Он посмотрел на Мацуно, взглядом говоря «оставь». — Я не могу брать вещи у незнакомцев, тем более у детей, — наконец заговорила Юмико хриплым голосом с мальчиком. — Манджиро, можно Майки. Теперь мы не незнакомцы? — мальчишка говорил так открыто и спокойно, будто они уже знают друг друга. Его глаза, его улыбка… Все до боли знакомое. — Юмико. Теперь, думаю, да, — непринужденно, со слегка натянутой улыбкой, произнесла Мацуно. Майки не задавал глупых вопросов, мальчишка обращался к девушке уже как к кому-то привычному, а Мацуно молча слушала. Да и сам Манджиро сначала не особо был уверен, стоит ли ему заговорить с девушкой. Он мог просто молча пройти, как и все. Как все? Но Майки не как все. Сано почувствовал, что должен заговорить, сесть рядом. Сделать хоть что-то. Открывая вторую, еще целую, упаковку, Майки уловил взглядом ее руки. Костяшки были красные и слегка сбитые, опустив взгляд ниже юбки, Сано заметил и ободранные коленки, на которых виднелась уже засохшая кровь. Даже маленькому Манджиро стало ясно — не просто упала. Уж он-то может отличить раны от падения. Спрашивать напрямую он не собирался. От полученной информации ей не станет лучше. Сано просто было комфортно сидеть в ее компании. Смотря на Юмико, Майки увидел себя в ней. Манджиро уверен — она до последнего держала слезы. — Тебе бы домой идти, простудишься ведь, — пускай он и одолжил Мацуно шарф, сильно это ситуацию не спасет, кто знает, сколько она тут уже сидит. И чем она только думала, выходя в такую погоду в тонкой и короткой, явно не очень теплой, курточке. Шея открыта, а на ногах только гольфы. Юмико могла сказать что-то вроде «мне плевать», но вместо этого: — Близкие не будут переживать, что ты здесь с незнакомкой жопу отмораживаешь? — Мы уже не незнакомцы, я же сказал. Тем более, я таяки с тобой поделился, — с гордостью сказал мальчишка, — а это уже чего стоит, я с кем попало таким не делюсь. — «Серьезное заявление» — поняла Юми, смотря с какой уверенностью Майки это говорит. — А брат с сестрой пошли в магазин, ей там нужны всякие девчачьи штукенции, мне это не особо интересно и я решил прогуляться, — с энтузиазмом выпалил все и сразу Сано. На слова Сано, девушка лишь слабо улыбнулась. Чувство, что всего-то буквально полчаса назад она топилась в слезах, пропало. Он одним только своим присутствием каким-то волшебным образом действовал на Мацуно. От слез остались только соленые щеки. После наступила пятиминутная тишина. Слышно было только шуршание Майки и негромкие звуки бьющихся волн. — Ты… — неуверенно для себя начал юноша, не смотря на Юмико. — Ты ведь ушла из дома, чтобы никто не видел, как ты плачешь? — после, помявшись на месте, он добавил совсем тихо: — Я тоже не люблю плакать, как ребенок, но даже я бывало плакал, — и она глупо улыбнулась, ведь он и есть ребенок. — Чифую… — протянула тихо девушка. — Чифую — это?.. — Мой брат. Девушка глубоко выдохнула, смотря на небольшое облако из пара перед собой. Этот ребенок… Видит все насквозь. Она не удивится, если он еще и скажет причину ее ободранных коленок со сбитыми костяшками. — Ну, раз меня раскусили, пообещай, что никому не скажешь, — глупо, очень глупо, но так ей легче. Они ведь возможно видятся в первый и последний раз. Да и рассказать он никому не сможет. — Как-то это не серьезно сказано. Почему-то я перевожу это как «мы больше не увидимся», — выдержав паузу, Сано продолжил. — Я чувствую, чувствую, что это не последняя встреча. И Юмико не стала отрицать. Почему-то такое же самое чувство и Мацуно ощущает. — Тогда… — протянула зеленоглазая. — Когда встретимся в следующий раз, пообещай, что не проболтаешься, — Мацуно протянула кулачок к Майки. — Обещаю! И ты тоже обещай, что не расскажешь о том… — Слово пацана! — улыбнулась зеленоглазая, когда их кулачки соприкоснулись.                                   

***

— Я ведь говорил, — улыбнулся Майки Юмико. — Правда не ожидал, что ты придешь прямо к нам домой, — не обращая ни на кого внимания он плюхнулся рядом с девушкой, всматриваясь ей в лицо. Так и хочется сказать что-то наподобие «опять ты во что-то вляпалась?», и Юмико даже уловила это, видя, как он смотрит — Майки промолчал. Мацуно потребовалась еще минута, чтобы переварить информацию. Судьба и вправду любит преподносить ей сюрпризы. В этом зеленоглазая давно убедилась. — Тебя, кажись, опередили, Шин, — Сано лишь искоса посмотрел на друга. — Майки, объяснись нормальным языком, — попросил Шиничиро. — Баджи, — крикнул старший Сано. — Хватит рыться в моих журналах. Быть незаметным на фоне семейных разборок не получилось. Ну а что? В прошлый раз он вместе с Майки нашел у него довольно-таки интересный журнал, и, конечно, сам Шиничиро об этом пока не знает. — Что? Я ничего не знаю, отстань — сделав непринужденный вид, Майки уловил взглядом еще одно новое лицо. Шиничиро, тяжело вздохнув, бросил взгляд на Кейске с надеждой, что тот что-то знает. Но последний вместе с Манджиро смотрели на Чифую. Двое мальчишек пристально анализировали Мацуно, Кейске даже прищурился. Сделав вид, что он не замечает взглядом, Чифую подошел к Юмико. Рана обработана, так что все, что требовалось от Сано, выполнено, можно и домой. Только вот младший Сано немного испортил его желания. — Ты ведь Чифую? — больше как утверждение. Младший покосился на сестру, та лишь глупо натянула улыбку. — Таяки любишь? «Че?» — Погоди со своими таяки, Майки, — в разговор включился Баджи. — Лапшу любишь? «Лапша…» — вспоминает зеленоглазая. «А ведь с нее все и началось.» Живот предательски заурчал.

***

На улице уже стемнело, лишь свет от ночных фонарей освещал улочки. Неподалеку детская площадка, на которой до сих пор есть дети. Перед Юмико остановился байк, на котором сидел Шиничиро, держа в руках шлем. На его лице была пара-тройка синяков и пластырей. По словам младшего Сано Юмико поняла — это норма. Видеть Сано с побитым лицом — привычное дело в их семействе. Ведь как сказал Майки: «У Шиничиро уже иммунитет на неубиваемость». Баджи его слова подтвердил. — Нам еще нужно завести Баджи домой, — предупредил парень. После Шиничиро подъехал и Вакаса, также держа в руках шлем. В отличие от Сано Имауши был почти что целым, только костяшки рук сбиты. Шиничиро протянул шлем в руки девушке, после чего указал на место позади себя. Шлем-то Юмико взяла, но только не для себя. Одним движением она надела его на брата. Точно такие же движения проделал Имауши с Кейске. — Давай уже садись, клыкастый, — будто торопясь, проговорил Вакаса, устремив взгляд и на Чифую. — Тебя это тоже касается, мини-Мацуно, — младший посмотрел на него, лишь закатив глаза. — Чего, у меня вообще-то имя есть! — начал возмущаться Кейске. — Да-да, садись, клыкастый, — игнорируя слова мальчишки, Вакаса заводит байк, синхронизируясь с Шиничиро. Под недовольный голос Кейске все садятся по своим местам. Рев мотора от двух мотоциклов, казалось, было слышно на весь район. Обнимая парня двумя руками, Юмико спряталась за его спиной, закрыв глаза. Шиничиро каждой клеточкой своего тела ощущал тепло, исходящее от Мацуно, как ее руки смыкаются на его талии. Сано умело водил байк даже на большой скорости, объезжая машины. Его руки сильнее сжали руль, когда девушка прижалась к нему крепче. По правде говоря, он не до конца понимает Мацуно. Из-за него Юмико пострадала — она и слово об этом не сказала и не обвинила его. Пригласил домой — согласилась. Обычная девушка уже бы давным-давно послала его, на последок отлепив чего-нибудь. Обычная девушка не стала бы так просто идти к незнакомому парню, которого видит во второй раз. Неужели он настолько жалко выглядел, что она решила пожалеть его — и такие мысли проскакивали. Позади ехал Вакаса, по направлению за главой, а так хотелось бы резко объехать его, тем самым начав очередные перегонки. Звук торможения мотоцикла заставил девушку открыть глаза и отодвинуться от спины Сано, оглядываясь. — Я разве говорила наш адрес? — решила переспросить девушка, видя, что парни приехали сразу же к их дому. Из их окна горел свет — Юмико сглотнула. Шиничиро посмотрел на нее с непониманием. — Мы че, в одном доме живем? — синхронно проговорили Кейске с Чифую, слезая с байка Имауши. — Это… — начал Сано на фоне говорящих парней. — Ты там говорила про какую-то услугу. Юмико мечтательно приложила палец к губе, посмотрев на ночное небо. Сано затаил дыхание, когда зеленоглазая подошла к нему на очень близкое расстояние и тихо проговорила на ушко, обжигая своим дыханием. Шиничиро только глупо улыбнулся, смотря на уходящих. В его голове застыл ее последний взгляд. Задумавшись, Шиничиро и не заметил, как его друг в который раз его зовет. — У нее такие зеленые глаза, — под нос пробурчал себе Сано. Подходя к дому, Мацуно-старшая заметила одну маленькую деталь. С балкона второго этажа за ними наблюдали. Переглянувшись, брат с сестрой открыли дверь. — Мы дома! — прокричала старшая, получая в ответ с кухни «с возвращением». Простое «с возвращением»? Опершись о дверной косяк, Юмико наблюдала за матерью, что старательно что-то готовила, стоя спиной к дочери. — Мам, тут такое дело… — Что такое? — спросила госпожа Мацуно, все так же внимательно наблюдая за готовкой. — Чифую опять принес кота? — начала с самого безобидного. — Меня вызывают в школу, опять? — планка чуть повыше. — А, нет, может дело в том милом парне? Это ведь не из-за тебя он так пострадал? Я не удивлюсь, если это ты его так… «Не, ну точно, зрение у нее…» — Почти, — вздохнула девушка. На слове «почти» госпожа Мацуно и повернулась, роняя лопатку на пол. — Так, спокойно, со мной все хорошо. Руки, ноги на месте, голова тоже. Маленькая травма, — горячая вода из кастрюли, булькая, стала вытекать, как и последние нервные клетки женщины. Пока женщина отвлеклась на кипящую воду, младшая, взяв ноги в руки, ускользнула в свою комнату, сразу же обессилено падая на кровать. Больше ничего не хотелось, головная боль еще давала о себе знать. Что-то мягкое и пушистое потерлось о ее руку, Мацуно и не заметила сидящего на ее кровати Экскалибура. Умеет же Чифую имена придумывать, — вздохнула она. Котенок требовал внимания и ласки, довольно мурча, залезая хозяйке под кофту. Помимо кота, что все громче издавал звуки, послышался и другой звук, похожий на шуршание бумаги. Слегка скинув кота и пошарив по карманам, Юмико нашла небольшой клочок скомканной бумажки. Насколько она помнит, ничего такого не клала. Стоило ей открыть бумагу, как все прояснилось. «И когда только успел?» На оторванном листе большими буквами был записан номер телефона и небольшая фраза рядом слегка корявым почерком. «Я не знаю зачем, но пусть будет. Если потребуется помощь — звони. К вашим услугам, глава Черных Драконов.» Тишину прервал глухой звук о пол. На пол упала маска кошки на пол лица, рядом сам кот, который виновато посмотрел на хозяйку. Взяв маску в руки, Юмико еще с пару минут неотрывно смотрела на нее с полным отсутствием эмоций.                                   

***

Натянув на себя спортивные штаны и большую кофту на размер больше, Юмико вылезла через окно, спускаясь вниз по лестничной пожарной клетке. Не радовать не может тот факт, что живут они всего на втором этаже. Прошло всего два дня после происшествий, как она, на ночь глядя, собралась прогуляться. Чтобы не случилось всего пару дней назад, — Мацуно, позабыв обо всем, решила пройтись по небольшим переулкам. Ночной ветер освежал, как ничто лучше, а ночная атмосфера добавляла свой шарм. Уходя подальше от ночных вывесок и количества людей, зеленоглазая наткнулась на уже знакомое место — заброшенный игровой центр. Только Мацуно хотела зайти, как увидела свет внутри помещения. Пытаясь прислушаться к малейшим звукам, она уловила парочку мужских голосов. Что именно они обсуждали — неизвестно. Идя не по тактике «свалить домой, да поскорее», зеленоглазая выбирает «плевать, один раз живем», таким же способом, что и дома, как можно тише залезает на второй этаж. Она ведь не собирается ничего запретного делать, значит, и бояться ей нечего. На втором этаже темно и сыро. С помощью мобильного кое-как она добывает свет. Все стены изрисованы, где-то новые. Неподалеку игровые автоматы, на которых уже несколько слоев пыли. Садясь на старенький диван, девушка улавливает звуки с первого этажа. И судя по звукам, там явно не пара человек. На часах уже за полночь. Интерес взял верх, Мацуно не смогла усидеть на попе ровно. «Я всего-то незаметно посмотрю, что там за сборище», — именно эта мысль ею двигала. Тихо, словно мышь, Юмико прокралась по ступенькам на первый этаж, останавливаясь на середине. — Эти придурки поджали хвосты, как только их глава приказал, — мужской голос раздался по первому этажу. — Он точно глава Черных Драконов? Услышав последнюю фразу, девушка напряглась. — Нужна веская причина для того, чтобы те клюнули, — подхватил второй. — Это тебе не мелкая сошка, что можно по щелчку пальца убрать. После голоса утихли, что показалось очень странным для Мацуно. «Черт…» — по ступенькам вверх стал кто-то подниматься. Сообразив, что к чему, она направилась на второй этаж, прячась за стеной. Понимая, что она конкретно попала, ничего не осталось, как пойти на крайние меры — попросить о помощи. В запасе еще есть минута-две. Первые гудки пошли, сердце дико билось. — У нас тут мышка завелась, — тихий голос, что совсем близко… Гудки прекращаются.