Вишневый сад окутанный болью

Пока Хан вёл Минхо к поляне, которая находилась за деревьями, солнце медленно уходило за горизонт, выплескивая свои последние остатки сил в виде разводов сахарно-кораллово, розового лимонада, леденцово-красного и других сладких цветов. Взамен него, так же медленно появлялась луна, мрачноватая, но со своим особым светом. Дойдя до места, парни легли на совсем низкую траву и принялись разглядывать небосвод, на котором только-только начали проблёскивать звёздочки. - А теперь веди себя тихо, хорошо? Минхо осторожно кивнул и заглянул в большие, и в такие красивые глаза младшего, ожидая чего-то нового. После минуты гробового молчания, Хан прервал тишину, задав вопрос полушепотом. - Слышишь? Где-то далеко-далеко звёзды шепчутся между собой. Нужно напрячь свой слух, чтобы это услышать. - Кажется слышу.. Это и впрямь они? Мы можем с ними поговорить? - Как только мы начнём с ними разговаривать, они замолчат. - Вот так.. Младший увидел вселенскую грусть в глазах Минхо. Казалось, эта печаль нитями тянется к Хану, захватывая его сердце, чтобы он начал разделять это гиблое чувство. Но Хан вовремя их разрезал: - Хен, ты ведь никогда с ними не говорил? Тебе стоит представиться, а то будет не красиво с твоей стороны. - Ты прав,- прочистив своё горло, Минхо, с мировой важностью начал громко говорить, чтобы звёзды уж точно смогли его расслышать, - Я Ли Минхо, мне 21 год, я люблю кошек и медовые губы Хан Джисона! Пухловатые щеки Хана начали окрашиваться в розоватый цвет и неприятно печь. Чтобы избавиться от этого чувства, он начал стирать эту краску, как можно быстрее своими ладонями, чтобы старший не успел это заметить. - Как думаешь, я им понравился? - Думаю да, - по крайней мере, мне точно, хотелось продолжить Джисону. Но он понимал, что это может быть довольно опасно. Да и насчёт того, как к нему относится Минхо, он сказать не может. Можно ли их отношения назвать дружбой? Они общаются всего 2 день, а ощущение, что прошла вечность. До ведь это и не любовь, хотя, Хан ощущал влюблённость, которая витала в его душе. Но не в коем случае нельзя было ей выходить. Она было под арестом на долгое время. А может, и на всегда. Над этим нужно будет подумать. - А о чем ты обычно с ними разговариваешь? - Иногда рассказываю забавные истории из жизни, а иногда что-то грустное. Думаю, им все нравится слушать. - Хм.. Думаю, я знаю что могу им рассказать, - Минхо немного присел и начал свой монолог, - Знаете, я чувствую себя самой счастливой бабочкой на свете, но самым грустным человеком на планете. Это как чёрное и белое. Но я где-то между, может там где серый. Хочется просто взять и полететь, но я знаю, что не смогу. Я как птица без крыльев. Настанет момент, когда я оступлюсь и полечу вниз, не имея возможности взлететь. И тогда я рассыплюсь на земле на маленькие кусочки, а моя душа полетит искать другую жертву. Только она должна тоже любить сладкое, а то это будет не честно. Хоть Хан и не понимал, о чем так сладко распевает Минхо, но он готов бесконечно слушать его голос. Он словно растворяется в нем, ощущая тепло, уют и другие слова, которые описывают комфорт. Минхо и есть синоним к слову комфорт. Хочется на всегда остаться с ним, лежать рядом и наблюдать за бесконечным потоком звёзд. Младший с надеждой пытается заметить хоть одну падающую звезду, чтобы загадать всего лишь одно желание: быть любимым Минхо и быть с ним вместе дольше, чем могут позволить себе обычные смертные. - Хан~и, смотри, звезда умирает! Прежде чем растаять от прозвища старшего, Хан быстро повторяет слова, которые совсем недавно прокручивал у себя в голове, совсем не обращая внимания на то, что его уши успели заалеть. - Хан~и, что ты пожелал? Минхо нравится наблюдать за тем, как Хан медленно растворяется в чувствах неловкости и смущения. - Хен, нельзя озвучивать желания вслух, они же не сбудутся! Джисон немного надул свои и так пухлые щеки из-за незначительной обиды: как Минхо не может знать о таких простых вещах? - Но кроме меня и звёзд никто же не услышит.. - Дело в том, что ты не должен об этом знать. Джисон отвёл подальше от него взгляд после того, как представил, как он говорит старшему то, что попросил у звёзд. Тишина. Изредка дует лёгкий весенний ветер, со всеми теми же секретами. Всего лишь нужно вытянуть руку, чтобы достать один из них, но правила приличия знать нужно. Не хорошо подслушивать чужие тайны. На небе было ни облачка, так что все неоновые веснушки были видны, и отражались созвездиями в глазах парней. Что-то подтолкнуло Хана потеребить мандариновые волосы старшего. Скорее всего, это снова дело рук волшебных существ вишневого сада. Пальцы медленно проникли в рыжие волосы и начали ласково играться с ними. Минхо совсем был и не против, и младшему даже казалось, что он начал мурчать. Совсем как кот, заблудившийся маленький котёнок. - Знаешь, Джисон~и, а я кажется окончательно спугнул тех чертёноков.. Но без них тебе гораздо лучше, так что не обижайся на меня. Хан на это лишь широко улыбнулся и кивнул, на что Минхо ответил своей кошачьей улыбкой. Ни тот, ни другой были не в состоянии отвести взгляд друг от друга, слишком драгоценный был момент. В голове младшего только и мелькало: хочу поцеловать его. Но нельзя. Нельзя было провести носом по его скуле, поцеловать каждый миллиметр его фарфорового лица, каждую минуту напомнить ему, как же сильно он его любит, кажется, даже больше чем чизкейк. Проводить каждый день вместе, держаться за руки и напевать любимые песни. Нельзя, и из-за этого становилось только хуже. Казалось, всего лишь сон, всего лишь четыре слова, всего лишь бурная фантазия Хана, но нужно было быть осторожным. Несмотря на то, что они оба переодически зевали и потирали сонные глаза, они пролежали на поляне до трёх часов ночи. Они могли бы пролежать ещё пять лет, но нужно было вернуться домой в тёплую постель, чтобы точно не простудиться. Как бы им не хотелось, они поднялись на ноги. Каждый из них хотел сказать что-то очень важное, но их рты держались закрытыми, или их кто-то держал, не понятно. Затаив дыхание, Хан почувствовал на себе лёгкий клюквенный поцелуй на губах. Кажется, сегодня он был слаще чем обычно. Он боялся выдохнуть слишком много воздуха, он бы сдул столь желанный поцелуй. От этого мягкого прикосновения клюквенный цвет распространился на обе щеки и немного задели кончики ушей. Все же он начинал любить эту ягоду. - Это я тебе оставил на удачу, чтобы тебя никто не обидел. Пока, Хан~и - До встречи, Минхо-хен, - Хан уже начал оборачиваться, но вовремя вспомнил, - мы завтра увидимся? - Думаю, в 12 я смогу оказаться в саду. - Договорились!, - растворивший в улыбке, невероятно счастливый Хан пошёл домой. Сегодняшний вечер казался ему до невозможности прекрасным. То, как звёздное небо отображалось в глазах Минхо. То, как он называл его милыми прозвищами, лежал рядом на прохладной земле, непринужденно разговаривал с ним, как Хан перебирал его апельсиновые волосы. И то, как ему подарили клюквенный поцелую. На удачу.