Волчонок

      С Волчонком Миша Никитин подружился быстро и крепко.       Он пошëл в лес с ребятами. Миша был младше всех в компании, и его часто в расчëт не брали. А ему и деваться больше некуда было, все друзья летом разъехались, а сидеть дома скучно, вот он и ходил со старшими на речку или в лес.       Зато хорошо было. Просто вдохнуть не запыленный воздух или посидеть у костра, слушая истории ребят, было радостью.       Но в этот раз Серëжа Волков взял с собой мальчика. Мише он показался худощавым и загнанным.       А может он просто стеснительный. Сам он на Никитина и не взглянул, а только из-под лба смотрел на ребят. — Вот, товарищи, мелкого заставили взять, — объяснил Серëжа. — Братишка твой? Смотри какой зверëк! Как звать-то? — похахатывая, восклицал весëлый Ромка. — Сашей. — Ты, Саша, иди к Мише, вы вроде ровесники, — направил младшего Серëжи добренький Лëша.       Старшие пошли впереди, что-то бурно обсуждали и смеялись, а Миша с Сашей молча поплелись за ними.       «И чего он молчит?» — с недовольством думал Никитин. Какой же он тихий! Даже шаги у него не слышны. До леса Миша с ним не обмолвился и словечком.       А в лесу младший Волков часто оглядывался в чащу, и казалось, что прислушивался. — И чего ты вертишься, как ненормальный? — не выдержал он. Саша повернулся к нему и посмотрел удивлëнно. — А ты не слышишь? — Что не слышу? — насупленно спросил Миша. — В лесу тяжело трещало. Может, лось. — А чего, боишься? — Нет, — спокойно ответил мальчик. — Просто близковато он бродит, там, наверное, где-то солонец.       Миша отвернулся, ничего не ответив. — А ведь да, — оглянулся Лëша. — Где-то охотники ставили. Только это не очень близко к нашей тропинке. Как же ты услышал? Хороший у тебя слух, — хмыкнул он.       Саша сначала вытаращил глаза испуганно, но, когда Лëша отвернулся, то успокоился. Сначала Мише показалось это очень странным, но к нему быстро пришла мысль, что Саша такой и есть с перепугу.       Никитин перестал считать, что младший Волков тихоня или мямля. — А почему тебя заставили взять?       Саша, не ожидавший вопроса от мальчика, который вроде как с первого взгляда его невзлюбил, молчал пару секунд вместо ответа. — Родители уехали в гости на два дня, — виновато глянул на впереди идущих старших. — А ты раньше с братом в лес или на речку не ходил? — Не… — лениво ответил, но потом продолжил. — Мы живëм в микрорайоне, там лес близко. Я туда один хожу. — А давай вместе туда как-нибудь сходим? — неожиданно для себя сказал Миша. Стало стыдно за поспешные слова и захотелось сказать, что это шутка и, мол, не обращай внимания, но он не успел: — Давай! — радостно согласился Саша.       Тогда-то Миша и понял, что дружить с ним будет.       Потом они дошли до места, где ребята устраивали костëр. Все были заняты делом и не обращали внимания на то, что Миша и Саша друг от друга не отходили, прилипли, как банные листы.       Лишь добрый Лëша под соглашающийся взгляд Серëжи Волкова сказал Никитину: — Хорошо, что ты с Сашей подружился. Он пусть и тихий, но тоже «лесной».       Миша в этом и не сомневался теперь. Когда они с Сашей ходили в лес, то, казалось, будто младший Волков тут и родился. Его повадки: тихие шаги, умение слушать и видеть природу; его знания — видно, что не просто в лес ходит, а понимает. Он понимал лес, прям как зверь. Как Волк. Тогда-то Никитин и начал звать Сашу так. Но только в мыслях. Он не решался вслух называть своего друга Волчонком.       Волчонок с радостью показывал Мише лес. Рассказывал, что в прошлом году на том дереве птицы свили гнездо, а в позапрошлом здесь были лосиные следы. Рассказывал про свою жизнь, про жизнь леса. И Никитин слушал. Эти рассказы для него были важным и уже неотъемлемым.       Потом у них появились общие истории, которые они вспоминали вечерами.       А как-то раз Миша завëл Волчонка к себе. Тогда они гуляли в городе (хотя редко такое случалось, они ведь всë в лесу были), и начался ливень. Ближе был дом Никитина. — Мам, это Саша, — они зашли мокрые и совсем друг на друга похожие. В одинаковых шортах и майках, испачканных землëй и травой, в шлëпанцах, пропитавшихся пылью дорог. — Ох, ну что за зверьки, ещë и промокшие! — воскликнула мама. — Вы идите в ванную отмойтесь, отогрейтесь. Я вам одежду принесу. Только Саше, наверное, большевата твоя будет, Мишка. — Ничего страшного… — успел вставить Волчонок.       Миша повëл его в ванную, начал набирать воду. Они разделись и залезли в тëплую воду. Царапины на коленках приятно щипали и отмокали. Весь запах дождя смылся. — Саша, оставайся у нас, а то льëт, как из ведра. Я твоей маме позвонила, предупредила, — ласково смотрела Мишина мама на двух мальчиков. — Да я… — хотел было возразить Волчонок. — Оставайся, — вмешался Никитин.       На том и порешили. Сашино лицо просветлело, и на нëм появилась широкая улыбка.       Их накормили очень вкусными макаронами по-флотски, потом пришëл весëлый Мишин папа, который, как и ребята, полностью промок. — О, ребятки, здравствуйте! Твой друг, Мишка? Хорошенький! — от него разило энергией и радостью, и Волчонок млел от неë, охотно разговаривал с отцом Миши, внимал каждому слову.       Потом время подходило к ночи, и Саша спросил: — А мне где спать? — Как где? У меня конечно, как-нибудь уместимся на кровати. Волчонок уже который раз за вечер ярко улыбался.       Уже шëл десятый час. Мальчики залезли на подоконник и смотрели в окно. Ливень всë также лил, небо было тëмное, на улице не было никого. — Эй, Медвежонок и Волчонок! — Никитин как-то вздрогнул внутри себя. Мама назвала его друга также, как и он. — Спать пора! Спокойной ночи. — Спокойной! — хором отозвались Саша и Миша.       Они залезли на кровать, укрылись одеялом и, конечно, не спали. Вместо этого разговаривали. О планах, о лесе, об этом дне.       Кажется, Никитин, будто опьянëнный, рассказал все свои постыдные тайны (кроме, конечно, того, как он называет своего друга), которыми поклялся ни с кем не делиться.       Волчонку он доверил всë.       Через пару дней Саша позвал Мишу к себе.       Сашина мама казалась суровой женщиной. Серьëзной и деловой. Она, прищурившись, наблюдала за мальчиками, поедающих мясо с жареной картошкой. Картошка была золотистая и от неë шло тепло. Никитину показалось, что это самый вкусный картофель, который он пробовал.       Потом пришëл Серëжа почему-то с Лëшей, который, проходя мимо, весело подмигнул.       Оказалось, старшему Волкову нужно было отдать Лëше книгу. На еë светлой корочке Миша успел разглядеть только фамилию автора. Выходя, Лëша сказал ему: — Скучновато нам без Медвежонка и Волчонка, — Никитин снова вздрогнул внутри. Уже второй человек называет Сашу также, как и он. Было… Немного обидно, — Вы ходите с нами почаще.       Миша кивнул и решил, что в следующий раз они пойдут в лес вместе с ребятами. «Лëша бы просто так за всех не говорил, он это серьëзно, » — точно знал Миша. Вечер у Волковых прошëл тепло. Все вместе попили вкусный чай, потом мальчики почти до ночи играли с Серëжей в настольные игры. Было очень хорошо.       Уложившись, Миша и Саша разговаривали. Шëпотом, спрятавшись под одеялом. Когда воздуха не хватало, они выбирались, брали глоток прохладного кислорода и продолжали.       Волчонок поглядывал в окно, Никитину было понятно без слов, что он хочет ему что-то показать, но выжидает.       Всë в доме затихло кроме часов. Саша встал и, поманив Мишу, начал подходить к окну. Тихо отворил его. Дом Волковых находится на фундаменте, поэтому высота примерно метра два. Не слишком высоко, прыгать можно. — Пойдëм, — позвал Волчонок. Он забрался на подоконник и беззвучно спрыгнул. Миша выглянул. Саша стоял и отряхивал колени. В Никитина забрался какой-то азарт. Они прям как Тарзаны. Волчонок смотрел снизу вверх выжидающе. Миша забрался на подоконник и приготовился прыгнуть.       Ноги ожидали боли, но еë не было, Никитин мягко приземлился. Посмотрел на Сашу и взглядом спросил: «Не слишком громко было?» Тот посмотрел серьëзно: «Всë хорошо.»       Миша не заметил, как они оказались в лесу на их тропинке и уже подходили к их месту. Весь путь мальчики шли молча, как завороженные.       Подойдя к месту, Саша встал напротив Миши и смотрел ему в глаза, как будто говорил приготовиться.       Всë в Никитине натружинилось и замерло. Он пристально смотрел на Волчонка. Появился какой-то дымок и свечение.       Миша удивлëнно проморгался. Осмотрел лес. Всë было также. Трава не стала фиолетовой (хотя в глубокой темноте казалась синей), а луна зелëной. Тогда почему на месте его друга стоит волк?       И тут дошло.       Никитин радостно захохотал и воскликнул, подбегая к Саше: — И правда ведь Волчонок!