Афагедошизм

Сегодня 23-е августа 1976 года. Я бакалавр медицины Джикони Абарра веду борьбу с эпидемией в небольшом городе под названием ###. Я обращаюсь к властям нашей страны или любому другому лицу, ответственному за эпидемиологическую ситуацию в стране. Мы с трудом смогли наладить карантин и изолировать больных от ещё здоровых жителей. Прошу урегулировать поставки гуманитарной помощи. У нас недостаточно продуктов питания и медикаментов, а вода из местных рек не безопасна, так как тоже может содержать в себе патоген. Без вас нам не выжить. Письмо написано в отчаяньи. Для многих людей это была последняя надежда. Жаль что оно не дойдет до получателя. *** Округлую комнату белого цвета осветило солнце. Раньше здесь за большим столом собирались высшие чины города, чтобы решать его дальнейшую судьбу. Сейчас же многих из управления выкосила болезнь, а на одиноком диванчике спит единственный, кто способен повлиять на состояние города в это непростое время. Джикони сегодня проснулся в особо дурном расположении духа. Что в принципе резонно для человека, оказавшегося в его ситуации. 3 дня назад он устроил карантин в городе, из-за чего единственный здоровый район был буквально отрезан от оставшихся 14-и, где уже были свидетельства заражения. Нужно ли говорить, что этому многие воспротивились? У многих по ту сторону стен остались родня и близкие люди, имущество конечно же, а некоторые просто хотели чем-то поживиться в пустующих домах. Местные старожилы вообще считали героя демоном или злым духом, посланным к ним, чтобы извести их болезнью и обглодать кости, а тот факт, что он прибыл из столицы, и по сути не зная местных устоев и правил, делу не помогал. В добавок ещё он всю ночь писал письмо властям, и с надеждой на ответ нёс его на почту. По нехитрым подсчётам, если сейчас примерно 9 часов, то поспать ему удалось только 2 с половиной часа. Герой встал с дивана в доме, который раньше служил в качестве мерии. После же прибытия Джикони и оцепления района, здание стали называть гранитным гнездом, указывая на то, что именно там, у гранитного порога гнездится вся нечисть. Сам же ещё достаточно юный мистер Абарра с виду производил впечатление крайне хмурого человека. И от части он даже понимал почему, небритое лицо чернокожего с заметными проявлениями бессонницы (такими как мешки под глазами) явно не располагали людей к себе. Сегодня же героя мучила сильная головная боль, усугубившееся после того как в комнату молодого человека прибежал мальчик лет 14-и. М-р Абарра! М-р Абарра! Ооооо, Айко, что случилось? Прошу не кричи так сильно - простонал герой. Болезнь уже за стены перелезла! - продолжил мальчик. Что? Как это возможно? Откуда ты это знаешь? - судорожно расспрашивал протагонист своего гостя. Беспокойство в этот момент отодвинуло всю боль на второй план. Ко мне сейчас подошёл мальчик лет 8-и, он сказал что у него дед... ну того... этого... подох короче... Хе... Все с тобой ясно, я обязательно схожу и проверю. Где ты говоришь дед жил ? А не далеко... в минутах 5-и отсюда, в старом, кирпичном доме..., где ещё рядом раньше мясная лавка была - запинаясь от усталости произнес мальчишка. Я примерно понял, где это... - ответил протагонист. Там ещё около входа стоит внучок этого самого деда, он тебя точно узнает - продолжал мальчик. Отлично - прокричал ему Джикони из другой комнаты, пока собирал вещи в сумку. Герой, уже идя по улице, размышлял о насущном. Засматриваясь на сухие деревья в городе, он раздумывал о засухе, предшествующей эпидемии. Когда его взор переключился на облезлые дома, выглядящие старыми не столько в силу возраста, сколько из-за климата, который меняется по несколько раз в день; он вспомнил, что когда начиналась эпидемия, на стенах домов образовывались странные пятно студенистой жидкости, по предположениям, это была плесень, но ни у кого не было ни желания, ни времени рассматривать этот вопрос. Обратив внимание на переполненные мусорки, герой вспомнил, что переносчиками заразы изначально считали грызунов, но в конечном итоге их полное истребление в городе ни на что не повлияло. По дороге перед героем предстала страшная картина: небольшой продуктовый магазинчик, что кормил район, закрыт, а у прилавка собралась толпа. Надо ли говорить, что в условиях карантина мог вызвать этот инцидент. Вы видно забыли об угрозе новой вспышки болезни? В чем причина такого скопления людей? - строгим голосом крикнул Абарра толпу, подобно генералу перед солдатами. А эпидемии говорят уж и нет... - мерзком, писклявым голосом прокряхтел кто-то из толпы. Как это "Нет"? Кто вам такое сказал? - продолжал герой с лёгким недоумением. А так сам уполномоченный вроде приказ отдал, что все меры против эпидемии прекращены - кто-то сказал уже знакомым для Джикони старческим и шепелявым голосом. Оооо нет... только не снова ты... - с ярко выраженным недовольством сказал протагонист. Вся толпа расступилась и из её центра вышел грязный карлик в летах и с соломенной шляпе и оборванной жёлтой одежде. Всё его лицо было исписано разнообразными татуировками, явно имеющими оккультный характер, а на шее болтались несколько амулетов с цветастыми перьями. Опеиеми, что ты то тут делаешь? Сам же сказал, что не хочешь жить бок о бок с неверующим - недовольно произнес герой. Да... так и есть... но только духи мне дали знак, что беда случится. Я увидел странного мальчика-паука, он рассказал мне, что беда тебя ждёт, что ты во тьму провалишься и всех остальных за собой в утянешь - бормотал старик. Уволь меня от своих бредней... От твоих отваров и снадобий больше вреда чем от болезни! Смирись уже с этим - возмущался протагонист. Чем тебе не нравятся мои отвары? Снадобье из вороньих голов действительно лечит... Спроси хоть Рудо... - рассуждал Опеиеми. Чьё тело уже как несколько дней червей кормит? А ты сам у него спроси, как он там... Авось ответит - саркастично произнес Абарра. А ты своего мальца пошли, как ты посылал этого ублюдка за заражёнными наблюдать в самый разгар случившегося... Сироту же вроде Айко зовут? Как он там кстати? С температурой все в порядке? - ехидно улыбаясь говорил сморщенный старик. Да как ты смеешь такое говорить?! А ну брысь с глаз моих долой! - сказал Абарра пригрозив кулаком, хотя мог бы и сумкой, но из-за такого мерзавца портить дорогой саквояж не хотелось. Я то уйду, только слова мои с тобой останутся и весь день по пятам следовать будут. Жар твое тело охватит... сгинешь ты во тьме... и мы по твоей вине заодно... - после этих слов, мерзкий карлик скрылся в одном из грязных переулков. А вы что стоите? А ну все по домам! - в приказном тоне крикнул Джикони и топнул ногой. Да мы бы с радостью, да только магазин то закрыт... Жрать понимаете ли тоже хочется... - сказал один из зевак. Что значит закрыт? - спросил Джикони. То и значит, говорят - сам уполномоченный, то есть вы, приказ отдал "Продовольственные точки закрыть" - продолжал другой зевака. Что за бред? Не было такого, только если я сам уже не в своём уме был. Передайте ближайшему постовому, чтоб восстановили работу всех продовольственных точек в районе сегодня же. Все ясно? - в приказном тоне говорил Абарра. Всё поняли, передадим - улыбаясь говорил зевака. Отлично! А теперь быстро разошлись! Сегодня же вечером проверю как вы это передали! - прикрикнул Абарра и толпа в мгновение ока исчезла. "Отлично, одной проблемой больше... Кто мог отдать такой приказа вместо меня? Мэр? Но он же пусть и стар, но ещё ведь не выжил из ума. Странно это всё." Эти мысли вертелись в голове героя пока он не дошёл до указанного дама. Уже на пыльном пороге протагониста встретил маленький мальчик лет 8-и. Он сидел на каменных ступенях, свесив голову на руки, и наблюдал за прохожими. Как только мальчик заметил подходящего к дому Г-на Абарру, то сразу бросился ему в ноги и в слезах пытался что-то сказать. Не плачь, малютка, я всё улажу - ласковым голосом проговорил герой и попытался вытереть слёзы ребенка платком, который уже лежал у него в кармане. Честно? - сквозь слезы проговорил мальчик. Конечно - с улыбкой ответил Джикони и потрепал ребенка по голове. Вместе люди вошли в 2-х этажный дом. Там был сущий беспорядок, вещи разбросаны по полу, везде пыль. На втором же этаже находилась одна единственная комната - спальня, где и лежало тело старика, накрытое белой простынёй. Джикони сказал мальчику остаться в коридоре, а сам зашёл в комнату и закрыл дверь. Так, посмотрим от чего же ты умер - прошептал доктор, доставая из сумки необходимые инструменты. Можете не тратить свои силы попусту - сказал женский голос. Что? Кто здесь? - с этими словами герой обернулся и увидел перед собой женщину преклонного возраста в длинном платье из вороньих перьев, сидевшую в кресле и читающую красную книгу с потрёпанной обложкой. Кто вы? И что вы здесь делаете? - спросил Джикони своим типичным приказным тоном. Я? Г-жа Ворон... Была послана к вам для помощи. К слову о ней, на тело времени можете не тратить, субъект умер от сердечного приступа - говорила г-жа, даже не сводя глаз с пожелтевших от старости страниц книги. И как же вы это поняли? - скептично спросил доктор. Очень легко, горло и полость рта до сих пор влажные, а как известно одним из симптомов болезни является обезвоживание - проговорила Ворон, монотонно перелистывая страницу за страницей. Ну, что же я могу сказать. Это прекрасно. Очень вовремя вас прислали к нам... Вы из какого учреждения? - не успел договорить Джикони. Мне очень не хочется вас перебивать, но я не говорила, что меня прислали из какого-либо учреждения. Да и помогу я не вашим пациентам, а именно вам... - произнесла госпожа, тыча в грудь героя своими указательным пальцем. Не говорите загадками. Если у вас есть чем помочь - помогай, нет - не тратьте моего время - проворчал герой, укладывая вещи обратно в саквояж. Не грубите мне, джентльмен, я всё-таки Госпожа, и мне не составит труда размазать вас как муху. Я здесь, чтобы помочь вам сделать правильный выбор. Болезнь жадно вгрызается во всё живое, и подобно рою саранчи не оставляет после себя ничего - немного повысив голос сказала Ворон, нависшая над героем подобно грозной туче. И что же вы предлагаете? - с небольшим испугом спросил доктор. Не сопротивляйтесь - с пугающей улыбкой произнесла г-жа. Что? У вас вообще уже ум за разум заходит? - в гневе произнёс герой. Надо же... Такой острый ум, и такая близорукость. Откиньте ваше упрямство, вы не замечали проблему до самого конца, а теперь уже поздно. Смерть стучится в дверь, и поверьте, без вашей души она никуда не уйдёт - ещё сильнее повысив голос, сказала г-жа. На этих словах в дверь комнаты кто-то медленно постучался. "Кстати, кажется это за вами" - произнесла г-жа Ворон в мгновение ока исчезла, оставив после себя еле заметную чёрную дымку. Тем временем, монотонный стук, пронзающий гробовую тишину, всё продолжался. Джикони в страхе стоял перед дверью, пока звук не стал совпадать с ритмом сердца. Тогда протагонист собрал все силы в кулак и резким движением открыл дверь, но по ту сторону ждали Айко и тот маленький мальчик. Когда мальчики поинтересовались почему у героя настолько бледное лицо, будто он общался с мертвецами, он быстро привёл себя в порядок, и в свойственной себе манере сказал, что сегодня просто не его день, бледный цвет кожи правда не сползал с лица на протяжении всего дня. Уже выйдя на улицу, Джикони направился в сторону дома мера, откуда последний и осуществлял руководство во время эпидемии. "Это же бред - упразднять все мои инструкции по сдерживанию болезни. Нужно как можно скорее выяснить причину... " - рассуждал молодой доктор. В этот момент героя отвлекла чудаковатая тень, скрывшаяся в грязном переулке между домами с потрескавшимися и поросшими мхом стенами. Я готов дать руку на отсечение, что видел человека с птичьей клеткой на голове. А вот и показался дом мера, он выглядит новее всех в этом районе, и это было его единственное отличие, так как в прошлом это была абсолютно нормальная жилплощадь, но когда её выкупил мер, то начал облагораживать ее за свой счёт. Сейчас же к двери ведёт небольшая дорожка из каменных плит, а перед этим местом стоит деревянный стол и пара скамеек, на последних сидели четверо странных людей. Это были худощавые фигуры, одетые в полностью обтягивающую их тело ткань черного цвета, на которой то и дело можно было наблюдать швы, рассекающие весь костюм на множество кусочков. При этом, несмотря на то, что их лица были закрыты белыми масками без эмоций, по их вздохам можно понять, на сколько им было скучно, и в каком месте они видали свою работу. Кто вы? - удивлённо спросил герой. Мы временно исполняющие обязанности... Пишем там всяческие законы, иногда накладываем Вета, и прочее... прочее - апатично сказал первый человек. Мы трагики... - актеры, неопределившиеся с ролью. Нас прислали сюда в связи с отставкой действующего мера - сказал второй человек, смотря куда-то в бок. Мы лишь пешки в этой игре, которые просто должны исполнять поставленные перед нами задачи - с грустным вздохом сказал третий человек. А что ты на меня пялишься? Те трое сказали все до меня, а я с тобой разговаривать не желаю - высокомерно сказал четвёртый человек. Ничего уже не понимаю. Какие трагики? Какая отставка мера? Что за законы? - держась за голову спрашивал Джикони. Законы обычные... Жестокие... Поднять налоги... Отменить карантин... А потом ещё и цены на продукты поднять... А зачем мы мелочимся? В каком плане? Мы можем просто запретить продажу продуктов питания... Так я ведь уже сделали это. Ты вообще за мыслью не следишь? А ты вообще о чём. Ты отдал приказ об закрытии торговых точек, а я спустя час намалевал другой, чтоб их открыли. Ну и зачем ты это сделал? Ты хотя бы цены на продукты поднял в таком случае? Молчите, дурьи вы головы, если мы народ без еды оставим, они помогут раньше чем нужно... А когда нужно? А я думал ты знаешь... Выходит мы все не знаем? Тогда предлагаю так, растянем насколько сможем... И ещё тогда налог какой-нибудь надо ввести... А какой? На воздух к примеру... Звучит как план... Вы оба отупели? Как его собирать то? Будем все вчетвером по району шастать и спрашивать кто сколько вдохов сделал? Мы можем вести почасовую оплату... А вот это мысль... Может тогда ещё и то же самое сделаем с солнцем? Нет, тогда они просто меньше на улицу выходить будут. А нам это не нужно... Тогда можно налог на здоровье поднять. Чем здоровее, тем больше, а больных он не касается... Но больные умирают в течение нескольких дней? Вот именно... Пока все четыре фигуры пытались вырвать друг у друга лист документа Джикони уже понял, что эти люди ему ничего не скажут, тогда он вошёл в дом мера, благо дверь была не заперта. Дом изнутри был в плачевном состоянии: все деревянные предметы в доме, включая дорогую мебель и стены, были в зарубках и трещинах, все белые поверхности имели обширные чернильные кляксы и следы босых ног, что самое странное этой увести не избежал даже потолок. "Что за бред здесь творится" - лишь этот вопрос посещал голову мистера Абарра, который он не особо долго держал в себе и уже примерно спустя 10 секунд, как он вошёл, произнёс его в пустоту. Мер же в это время был в гостином зале... ну как мер... скорее тот, кто его замещал. В дорогом кресле из крокодиловой кожи сидел белый человек, носивший клетчатую рубашку и черные, потрёпанные штаны с подтяжками. Лицо этого г-на украшали пышная борода с усами ярко-оранжевого цвета, что было подстать цвету рубашки и причёски. Он не обращал внимания на героя и просто продолжал вырезать фигурку при помощи своего топора из деревянной ножки, безжалостно украденной у обеденного стола. А вы ещё кто? - в замешательстве сказал Джикони. Я здесь что-то вроде заместителя. Предыдущий мер подав в отставку по случаю болезни - сказал мужчина даже не обратив внимания на юного г-на Абрра. Что значит по случаю болезни? Как давно? - воскликнул Джикони с испуганным выражением лица. Да уже месяц вроде... А...? Что ты говоришь? Ой простите, два месяца... - говорил мужчина, параллельно разговаривая со своим топором. Что? Интересно, почему же мне никто об этом не сообщил... - бормотал себе под нос главный герой. А ты о нем в последний раз когда вспоминал-то? Ты то уже и забыл как он выглядит, по этому я и здесь... А? Что ты опять говоришь? Ой... Да... Прости, я действительно слишком много треплюсь - сумбурно говорил персонаж. Так, а теперь кратно и по делу... Кто ВЫ ? И зачем отменили МОИ предписания? - уставши от всего этого бреда крикнул Джикони. Мое имя г-н Отчаяние, а это Лили, мой. Выши карантинные меры я не отменял, это вам надо вооооон к тем четырём придуркам... Это они законы составляю, я просто бумаги подписываю - говорил г-н. Что значит: "Просто бумаги подписываю?" Что за идиотизм здесь творится! - сев на стул перед Отчаянием и упёршись руками в лоб говорил герой. Ещё кстати, если вам столь интересно, то ваш карантин дал осечку... В районе первый случай заражения - сказал Отчаяние и сел перед героем на корточки, раскрыв карту района с пометкой о заражённом доме. Что? Дайте взглянуть... Но я же только что оттуда! Это не имеет смысла! - восклицал герой. Может и не имеет, но я точно помню, что сегодня заразил мальчика, живущего в этом доме... - ехидно продолжил г-н. Что вы сделали? Как вы смогли? Я уверяю вас, когда всё закончится вы и все эти "Трагики" предстанете перед судом - возмущался Джикони, уходя из дома. Он с силой захлопнул за собой дверь; трагики же, что сидели снаружи, сначала удивлённо посмотрели сначала на него, потом в общем недоумении, смотря друг на друга пожали плечами. Сэр, он уже почти готов - плюхнувшись в кресло, произнёс Отчаяние. Отлично, ты и твои трагики довели его до гнева. Осталось совсем чуть-чуть... Мне прямо не терпится... - ответил ему звонкий голос откуда-то из дверного проема. Г-н Абарра вновь держал путь к тому старому дому. Всё произошедшее сегодня не давало ему покоя. Сначала ложный вызов о болезни, затем отмена карантинных ограничений, смена власти и первый случай полноценного заражения. Как будто это дурной сон. Затем герой случайно обратил внимание на собственную тень, солнце обычно в это время и на этой дороге должно светить мне в лицо, а уж никак не в спину. Подняв глаза, Джикони увидел что время уже шло к закату, солнце садилось, а фонарщики уже караулили момент, чтобы зажечь старые уличные столбы, оставшиеся здесь ещё с прошлого века. Что? Сколько сейчас времени? Как уже 6 часов вечера? Но я ведь проснулся от силы примерно часа 2 назад... Что сегодня за день - эти тревожные мысли все сильнее нарастали в голове главного героя. Г-н Абарра! Г-н Абарра! - окликнул кто-то героя за его спиной. Это был Айко, и внук того самого покойного старика. Г-н Абарра! Вы срочно должны пойти с нами - продолжал Айко, подбежав к герою и начав тянуть его руку в сторону аптеки. Что...? Что случилось? Прекрати тянуть меня за руку и объясни что происходит... - возмущённо сказал Джикони. Там... В аптеке... Все очень плохо... - в приступе дичайшей отдышки еле произносил Айко. Хорошо, как только освобожусь, сразу же отправлюсь туда - проговорил г-н Абарра и вновь пошел по намеченному ранние маршруту. Нет... Вы должны там быть сейчас же... - продолжал мальчик. Айко все же удалось привести доктора к аптеке, внутри царил хаос: сломанные полки, расколотые пузырьки лекарств и разбросанные таблетки, картину дополняло тело аптекаря, которое было продырявлено пулевыми ранениями подобно подушке для булавок. Так же на полу лежал и больной, который был замётан в лохмотья, чтобы не заражать окружающих; он все ещё подавал признаки жизни, хотя по болезненными звукам кашля можно было понять, что бедняге осталось недолго. Мертвенно-бледный цвет кожи, сильнейшая горячка, обезвоживание и кровавая рвота: все признаки заражения на лицо. Герой сидел перед ним на коленях, рассматривая тело. А что он мог сделать? Болезнь уже дошла до своего пика и перешагнула тот порог, до которого её ещё можно победить или хотя бы ослабить, а теперь надежды уже не было. Юный врач не понимал ничего, все сегодняшние события не имеют смысла, как вдруг... Джикони заметил краем глаза как мерзкий, уродливый старик приоткрывает дверь. Ты это сделал! - с диким криком Джикони набросился на Опиеми. Опиеми в свою очередь начал отбиваться и кричать что-то на языке коренных народов африки. Отпусти его, он ничего не сделал! - крикнул Айко. Именно он сказал мне, что здесь произошло... Серьезно? - удивился Джикони... А как ты узнал об этом? Я нашёл этого больного на окраине города, мои снадобья уже не помогали и я хотел привести его сюда, но тут уже был разгром - причитал Опиеми. Г-н Абарра упал на колени в сильнейшей отдышке. Немедленно к нему подбежал Айко с целью помочь встать, но только он прикоснулся к рукам героя, как сразу же почувствовал сильнейший жар даже сквозь одежду. Мистер Абарра, вам плохо? В каком плане? У вас сильный жар. Вы уверены, что здоровы? Да, вполне. Добеги лучше до ближайшего постового и скажи, чтоб наладили работу аптеки, сейчас лекарства нам нужны как некогда. Хорошо. Джикони подобрал саквояж и пошёл дальше по своим делам. Он уже абсолютно ничего не понимал. Его мысли смешивались в кучу, перемешиваемую усталостью и плохим самочувствием. Он мог упасть прямо тут, на улице, от головокружения, но внезапно к герою подбежал полицейский. Мистер Абарра, сэр... На складе с лекарствами произошло возгорание, мы решились по примерным подсчётам 70-и % припасов - с поставленным, армейским тоном громко произнёс полицейский. Что?! Как вы это допустили? - потеряв последнее самообладание сказал Джикони. Предположительно это был умышленный поджёг - ответил полицейский. Ну замечательно, а злоумышленника я так понимаю не поймали? Так точно, сэр. Отлично, чтоб завтра же нашли и ко мне к гранитному гнезду! Полицейский кивнул и убежал в ночной туман. Уже ночь? И фонари светят... Неужели я так быстро потерял этот день? - рассуждал Джикони. Зачем же ты так жестоко с тем полицейским? У него ведь есть семья, дети, они о нем беспокоятся, а ты его посылаешь преступников ловить. О сам то не знает, вернётся ли завтра домой, а ты преступника хочеш к этому времени видеть - произнес уже знакомый по сегодняшнему дню женский голос. Опять вы? - обернувшись спросил герой. На скамейке у фонаря сидела снова Г-жа Ворон. Она в уже привычной позе читала ветхую кенигу, чья толщина была до смешного большой и нереалистичной. И что вы пришли рассказать мне на этот раз? - саркастично спросил Джикони. А ты присядь и послушай. Старым людям всегда есть что рассказать молодёжи - продолжала г-жа. Я вас слушаю. Вы хорошо себя чувствуете? Температуры нет? Может мучить жажда? - интересовалась ворон. Да, ещё и последнее время голова кружиться. Я думаю это от усталости. Сегодня просто отвратительный день - усталым голосом пробормотал Абарра. А что если я скажу вам, что всё это не спроста. Что весь сегодняшний день был тщательно срежиссирован - ехидно проговорила Ворон. Я даже не удивлюсь. Не может быть, чтобы все это произошло случайно в один день - посмеялся Джикони. Ты не до конца меня понял. Весь этот день не настоящий, а ты сейчас больной лежишь в госпитале - продолжала Ворон. Да вы бредите... Неееет, бредишь сейчас ты. Сам подумай, вглядись в окружение, ты не можешь разглядеть что-то кроме основных деталей в виде беспорядка, и красного кирпича, ты ощущаешь все симптомы болезни, тебе удалось укротить эпидемию за пределами одного района. Да в конце концов время не просто летит, а утекает сквозь пальцы, причем в самом прямом смысле - говорила Ворон тыча пальцем прямо в грудь героя. Этого не может быть! - возражал Джикони. Ещё как может, но увы, моё время вышло, и я больше ничего не могу тебе рассказать. Желаю тебе удачи - с этими словами в городе сгустился туман, и г-жа Ворон мгновенно скрылась в нём. Тем временем головокружение и жар, охватившие главного героя, сменились на страх и судорожную дрожь, в то время как улицы города медленно пожирала тьма ночи. Джикони просто встал со скамейки и пошёл, даже не забирая свою сумку с вещами. Он наблюдал, как из пустоты появлялись вороны, как стены домов растекаются под действием влаги, как фонари начинают гаснуть стоит только отойти достаточно далеко. Затем в тумане зажёгся маленький огонёк, который не угасая приближался к главному герою. Это была старая керосиновая лампа, освещающая путь для высокого, худощавого человеко, постоянно державшего голову под наклоном. Его глаза были пусты, словно он никогда не испытывал эмоций, а длинные волосы смешивались с накинутым на плечи рваным пальто, создавая образ единого целого. Этот человек остановился перед героем и медленно опустил стеклянные глаза до его уровня. Скажите г-н, где могут принять такую заблудшую душу как я? - смиренно спросил Джикони. Последнее время, когда что-то случается в городе, все птицы собираются у порога гранитного гнезда, ожидая нового тела. Летите птицы, слетайтесь у гранитного гнезда. Надеюсь вы примите неизбежное - проговорив эти слова без малейшего намёка на интерес к происходящему, высокий человек продолжил монотонно маршировать, пока огонек его фонаря не исчез в тумане. Джикони же не оставалось ничего кроме как пойти по чудом не пропавшей во мраке дороге прямо до гранитного гнезда. Вокруг порога здания столпились все жители района. Увидев медленно перетаскивающего ноги Г-на Абарра, они окружили его как мухи. В адрес молодого человека посыпались множественные слова поддержки, пожелания удачи, а прямо перед входной дверью ждали Айко и Опиеми. Первый не хотел пускать туда протагониста, с которым прошел весь путь борьбы с болезнью, и которому помогал в течение последнего времени, он не хотел терять его навсегда. Опиеми же, положив руку на плечо героя, впервые попросил у прощения за то, что не признавал современной медицины и распускал грязные слухи о Джикони. Но время пришло, собрав воздух в лёгкие, г-н Абарра открыл дверь и сделал шаг в неизвестность. В главном зале уже все собрались: в углу, поросшем паутиной, опёршись на свой топор, подобно трости, стоял г-н Отчаяние, за столом с чашкой то ли чая, то ли кофе сидела г-жа Ворон, на старой люстре, раскачивая и ломая её, висел карлик, в черном, деловом костюме и скрывающий лицо за маской с по-детски нарисованным лицом, а у левой стены, закрывая собой облезлые обои, стоял тот самый мужчина в порвано пальто, он был настолько высок, что ему приходилось наклонять голову в бок, чтобы встать в полный рост и не биться о потолок. Присаживайся, не стесняйся - детским голосом сказал человек на люстре. Кто вы? И зачем вас сюда прислали? - смиренно спросил Джикони, попутно садясь за стол. Я их созвал... - заявила фигура, стоящая все это время у входа в комнату и тактически закрываемая открытой дверью от взора героя. Из тени показался странный молодой человек. На теле он носил черный студенческий плащ с 2-я красными лентами, на шее красовался медальон с голубым камнем. Голову же можно было рассматривать очень долго, задавая только один вопрос "Зачем?" Зачем этот человек носит птичью клетку, обмотанную колючей проволокой? Зачем он держит глаза постоянно открытыми и почти не моргает? Зачем его волосы постоянно меняют цвет и форму без участия его самого? Ну что ты на меня так смотришь? Я вроде не настолько страшен как мой отец, и одним своим видом человека дара речи не решаю... - спокойным голосом проговорил молодой человек. В... вы... ещё... кто? - в холодном поту произнёс Джикони. Меня зовут Даниэль. Я своего рода художник. И именно я срежиссировал этот день. Надеюсь вы не слишком сильно злитесь на меня? - рассказывал Даниэль, положив свои руки Джикони на плечи. Зачем вы это сделали? Вы подвергли опасности невинных людей! - сказал герой, отпрыгнув от Даниэля, почувствовав касание мертвенно холодных рук. Искусство требует жертв - заявил Даниэль и пожал плечами. Внезапно, в сгущающейся за окнами тьме зазвучали монотонные шаги. Во всём доме раздались 2 глухих стука в дверь, которые ещё какое-то время заставляли сотрясаться все предметы в доме. Оооо, она наконец-то пришла! Открой ей дверь! - взволнованно кричал Даниэль, подгоняя героя руками. Что? Кто это? - недоумевал Джикони. Это тот, с кем ты обязан встретиться - продолжил Даниэль. Джикони медленно протягивал дрожащую руку к дверной ручке, но он отдёрнул её, когда медленный стук повторился. Время пришло, герой собрался с силами и открыл злосчастную дверь, но за ней была лишь тьма, ни дорог, ни людей, только напоминающая дым от костра тьма, пожирающая всё вокруг. В какой-то момент эта дымка зашевелилась и из её недр выползла старуха, одетая в обноски с прилипшей к ним грязью, засохшими стеблями растений и листьями. Её горб возвышался над всем остальным туловищем. Иногда при шагах, одежда обнажала левую ногу этой женщины, которая состояла из земли, глины, песка и костей, но даже это было не так ужасно, как огромная дыра у неё под брюхом, набитая разлагающейся плотью и кишками людей. По когтистым рукам ползали насекомые и мерзкие слизни. Лицо же было просто отвратительно: мутные глаза, торчащие изо рта клыки, серая кожа и нос, по форме напоминающий таковой у летучих мышей. Сколько ждать то нада?! Ни черта старших не уважают, дверь видите ли им трудно отварить... - ворчала старуха. Тётушка Абени! Как же мы вам рады! - радостно восклицал Даниэль, немного подпрыгивая и похлопывая в ладоши. Да не похоже, чтоб тут хоть кого-то ждали - произнесла старуха, пока хромала к общему столу. Так и на кой лязг я притараканила свою тушу? Вот, тётушка, вот этот человек... - ехидно говорил Отчаяние, указывая топором на главного героя. Отлично, так эта мелкая шавка пыталась отравить меня? - проговорила старуха, схватив Джикони за воротник. Кто вы вообще? - прокряхтел герой сквозь зубы. Кто я? Кто я! Действительно, не ты же меня запер за стенами района, и дал мне доесть остальную часть города - медленно говорила старуха. Неужели вы и есть болезнь? - спросил Абарра. А ты догадливый... Я припёрлись суды, в твою пустую голову, чтобы обсудить твои действия тогдашние, теперешние и будущие - посмеялась старуха. Так значит это действительно сон? - спросил Джикони. Да... И к сожалению ты не проснешься, пока мы не закончим - ответил Даниэль. Значит только когда мы закончим? - улыбаясь спросил герой. Конечно... Ну а теперь я хотела теперь сказать, что ты подвёл доверенных тебе людей, ты решил сопротивляться неизбежному. Ты не считался даже с жизнью того мелкого сироты, что бегал по твоим посылкам среди заражённых. Разве ты спас хотя бы столько же, сколько погубила твоя беспечность? Я... так... не... думаю... - сквозь кашель хрипела старуха. А теперь слушай ты, мерзкая дрянь. Это мой сон, никак не связанный с реальностью. Тех людей ещё можно спасти, но твоя судьба предрешена. Я, Джикони Абарра, потомственный врач, отказываю тебе в существовании! По крайней мере в этом сне уж точно! - уверенным голосом заявил герой, указывая пальцем на старуху. Да ты охамел! - закричала старуха, замахнулись когтистой рукой. Высокий человек тут же схватил старуху за кисть и сжал её мертвой хваткой. Все в страже оглянулись на мужчину, а он сам только произнес полушёпотом:"Правила работы на сцене запрещают какие-либо инциденты рукоприкладства вне рамок сценария" Всё сразу же затихло. Г-жа Ворон смотрела на Джикони с такой грустью и недовольством одновременно, что ее взор был похож на таковой у заботливой бабушки, которая может только быть зрителем на представлении наказания своего любимого внука. Отчаяние же нервно перебрал глазами всех, кто находился в комнате, у Даниэля поседели волосы, а человек, сидящий на люстре, сполз на потолок и перестал издавать до этого еле слышимый щелкающий звук который стал отчётлив только эту минуту гробовой тишины. Высокий мужчина же продолжил - Тем не менее, человек, играющий роль самого себя явно слишком сильно отклонился от намеченного сценария. Такие дела обычно решает режиссер, но так как последний сам сейчас в не меньшем шоке, я считаю, что нужно помощь маэстро. Что вы на это смотрите? - человек оглядел всех, кто находился в комнате. Если вопросов нет, то госпожа Ворон, будьте так любезны. Спустя некоторое время во тьме за стенами дома появилась каменная лестница, по которой неровным, хромающим шагом спустился человек в фиолетовом пальто. Дверь открыл мужчина с черными волосами, заметными морщинами на лице, один глаз полностью белый, на шее жёлто-зелёный шарф, незастегнутый жилет, на руках перчатки бес пальцев, украшенные по одному ромбовидному изумруду на каждую кисть. И в чем же вам нужна моя помощь? - с улыбкой произнес мужчина, смотря куда-то в даль. Отец, у нас тут... - не успел сказать Даниэль, как его перебили. Даниэль, сколько раз я просил не называть меня отцом? - с явным укором произнёс пришелец. Простите, маэстро Марк - склонив голову произнес Даниэль. Это и есть место, где ты решил поставить свою первую пьесу? - поинтересовался Марк, осматривая помещение. Маэстро, у нас возникла небольшая проблема. Главный герой не хочет следовать сценарию - говорил Даниэль. ЧТО ЗНАЧИ "ПОСМЕЛ ОТКЛОНИТЬСЯ ОТ СЦЕНАРИЯ"?!?! - с диким криком произносил Марк, идя в главный зал. Вот он... вот этот человек. Он отказывается принять свою судьбу - спрятавшись за спиной Марка и указывая пальцем на героя, говорил Даниэль. Хорошо, попрошу освободить рабочее пространство... - заявил Марк, хлопнув в ладоши. В этот момент все присутствующие кроме Джикони и Марка исчезли в дымке, что исходила от маэстро. Ой, где же мои манеры, я Марк... Марк Бессмертник - сказал пришелец и протянул руку к герою. Джикони... Джикони Абарра... - робко произнес протагонист и пожал руку собеседнику. Хорошо, я не буду ходить вокруг да около. Я... в кое-то веке устроил себе выходной... Оставил своего протеже за главного... И как только Я решаю наконец-то уделить время самому себе... меня вызвали сюда... в мой выходной! - ударив кулаком по столу воскликнул Марк. Почему мне не дают отдохнуть, когда мне это нужно!? Ох, ладно, крики время не вернут. Я спокоен. Будьте так добры, принесите чашку чая... - делая глубокий вдох попросил Марк. Джикони, испугавшись за свою жизнь и поэтому пошёл в то место, где как правило отдыхал персонал. Там он помимо продуктов хранил и разнообразные медицинские препараты. "Если сделать чай достаточно крепким, то он может и не почувствовать, что я ему подмешаю" - рассуждал герой. "Стрихнин - сильнодействующий яд, добывающийся из местного дерева, буду надеяться, я сделал чай достаточно пахучим" Уже через минуту он вышел к Марку с чашкой чая, в который была подмешена отрава. Прошу вас, наслаждайтесь - с улыбкой проговорил Джикони. А почему вы себе не налили? - поинтересовался маэстро. Ничего... Это поправимо... - элегантным движением Марк превратил темную дымку вокруг в небольшой нож и в наглую разрезал чашку вместе с содержимым, подобно сливочному маслу. Затем последовал лёгкий взмах рукой, нож растворился в дымке, а обе половинки превратились в целые. Испейте же со мной... - произнес маэстро, указывая на место за столом слева от собственного стула. Я хотел вас спросить. Может быть вы можете мне рассказать, что сегодня произошло? - спокойным голосом говорил Джикони. Марк сначала долго и вдумчиво пил чай, а потом, поставив пустую кружку на стол, произнес - Легко. Человек вптичей клетке - мой ученик, я поручил ему поставить первую пьесу. Женщина в перьях - г-жа Ворон, она должна была помочь вам с осознанием правильного выбора. Человек с топором - г-н Отчаяние, он должен был довести вас до белого каления, с чем прекрасно справился. Человек же в маске - г-н Паук, должен был запугивать население и настраивать его против вас. Ну а про трагиков вы уже и так знаете, как правило, они играют роль массовки, или эпизодических персонажей, которых нет времени или желания прописывать. Тетушка Абени - болезнь, что вы по собственной глупости не боялись. Джикони все это время смотрел на собеседника, и ждал первых симптомов отравления, но именно в этот момент сам почувствовал острую боль по всему телу, от которой он скрючился на полу. В это время Марк сменил спокойное лицо на дьявольскую улыбку. Ты думал меня убить такой безобидной шуткой. Извини дорогуша, Я спланировал твой день, и над всеми событиями, произошедшими ранее или в только в далеко будущем, Я имею власть по умолчанию - сценарий кто по твоему пишет? Да и твои мысли слишком уж громкие. Ты как будто до сих пор не понял, с кем имеешь дело - посмеялся Марк, надменно склонившись над героем. Что ж, я увидел достаточно. Джикони, я конечно не люблю подводить какие-то итоги, или выносить приговоры... По этому буду выражаться так... Если ты думаешь, что это сон, то ты глубоко ошибаешься - это кошмар! На которым ты не властен никогда, как и над собственной судьбой. Твоë скудаумие и отрицание решили тебя этой возможности. Ты ослеп... И совершил роковую оплошность... Я же, великодушно поместил тебя сюда, вне досягаемости твоего умирающего тела, чтобы оно не унесло тебя с собой, но ты... Впрочем... Перед кем я метаю этот бисер? Это событие я оставлю в назедание потомкам, и назову его состояние "Афагедошизм". Чтож прощайте... Приятно было познакомиться - проговорил Марк, уже несмотря на главного героя, он исчез в собственной тëмной дымке. *** Сегодня в Заире достаточно пасмурный день. Местные госпитали переполнены в связи с эпидемией неизвестной болезни. Больных было настолько много, что многих из них пришлось класть прямо на пол. Среди этих несчастных и уважаемый микробиолог Джикони Абарра. Он уже некоторое время лежит с тяжелейшей лихорадкой, а рядом его верный ученик, сирота по имени Айко. Сейчас к больному подошёл врач... Мистер Жан-Жакон, он выживет? - почти со слезами спрашивал Айко. На самом деле я не знаю. Он до последнего не верил, что эта болезнь абсолютно новая, и что она способна была вызвать такое количество жертв. Это его и погубило, но я активно работаю над изучением, и думаю когда-нибудь мы найдем лекарство - с грустью проговорил Жан-Жакон. В тот же день болезнь назовут Эболой, но никто не заметит, что сердце Джикони уже давно перестало биться. И в узких кругах даже по сей день старожилы иногда, когда человек отказывается признавать неизбежность, говорят в его сторону весьма странноватое слово - Афагедошизм. Сами толком не помня, откуда оно взялось.