Спасай меня.

       Когда на фейковый аккаунт Руслана приходит сообщение из инсты Дани с кучей фоток темноты, Тушенцов напрягается.       Время почти четыре утра, но музыканту не спалось из-за тиков, а транквилизаторы кончились, а поэтому Руслан уже битый час тупо лазил в инсте через впн, иногда отвечая на очень старые сообщения в директе.        Когда через пару минут приходит уведомление о трансляции Кашина, то Руслан всё же решается зайти на эфир. Пусть они и в ссоре, но Тушенцов ясно ощущал, что что-то не так.        На трансляции Даня нёс какой-то бред про спасение диких животных и бежал по центру Питера. В ливень. Лица битмейкера было не видно, так как он включил заднюю камеру, а голос часто прерывался из-за шума дождя, ветра и естественных звуков ночного города. Руслан понял: это пиздец.        Кашин же, кажется, будто и не был в курсе, что ведёт трансляцию, повторяя, что сейчас же бежит в приют, чтобы помогать белым медведям. На вопросы подписчиков в чате Даня не отвечал, да и в принципе не общался никак со зрителями. А те, подумав что это какой-то прикол, рофлили и просили скинуть потом фотки с медведем.        Руслану же было не смешно. Он буквально чувствовал себя натянутым, словно струна с первых секунд эфира. Пытаясь хотя бы по каким-то мельком увиденным магазинам понять, где находится Кашин, Крейзи Мега Хелл уже сам начал ловить серьезную такую тревогу. Он прекрасно знал все заскоки Дани и точно мог определить: рофл это или маниакалка. Сейчас рофлом не пахло.        Когда Кашин выбежал на проезжую часть и вокруг засигналили машины, в чате смеяться прекратили и всерьёз начали беспокоиться. А Руслан, переключив трансляцию с телефона на ноутбук, открыл приложение такси, боковым взглядом пытаясь угадать направление битмейкера. Сука, что же за пиздец? Все машины были, как назло, далеко, а сам Тушенцов сесть за руль не мог: тики не отпускали, сковывая движения. Если брать в расчёт тот факт, что и водить-то Руслан особо не умел, да и погода просто ебень, а если ещё и добавить тревогу за бывшего друга, то тогда помощь потребуется уже Руслану.       На экране Даня продолжал куда-то бежать, трансляция ужасно висла, а от этого было вовсе не ясно, где рыжий мог оказаться. Но когда эфир завис на вывеске «КайZен», то у Руслана затряслись руки, а от стресса, который накатывал на парня последние пять минут мозг подкинул сильнейшие судороги. Это длилось секунд сорок, но даже так Руслан старался максимально прислушиваться ко всему, что происходит в эфире.        Когда шатена отпустило, тот переправил адрес прибытия и снова судорожно стал ждать и, — о чудо! — машина прибудет через три минуты. Все эти три минуты Тушенцов сидел, как на иголках, всматриваясь в экран ноутбука и стараясь вообще нихуя не упустить. Он спрашивал у Кашина «какого хуя ты делаешь?» и у себя «Почему я, а не его братаны?!». Когда машины подъехала, то Руслан вылетел из квартиры в домашних шортах, серой футболке и тапках, забив хуй и на выключить свет, и на ноутбук с трансляцией. Пятнадцать секунд в лифте — сущий Ад. Потому что интернет еле грузит, а у Руслана начинался прям нервоз. Его трясло, ему было очень страшно за рыжего. Прыгнув в такси без всякого «добрый вечер», как обычно говорил Руслан, шатен истерично заорал «быстрее, блять, умоляю!». Водитель его настроя не разделял, но по башенному взгляду было понятно: попробует начать спор — пассажир полезет в драку. Руслану было плевать, что его сочтут или психом, или наркоманом. Он ни на секунду не отрывался от телефона, кусая то костяшки на руке, то щёки изнутри. Кашин же, судя по мелькавшей вывеске «Экзотариум» был слишком близок к своей цели и это впервые пугало Тушенцова до усрачки. Поглядывая на оставшееся время поездки и прикидывая, кто раньше окажется на месте, Руслан готов был сам толкать машину, если это поможет ехать быстрее.        Им оставалось около минуты до зоопарка, когда Руслан почти криком попросил остановить машину. Ему до Дани бежать быстрее, чем ехать.        Руслан вылетает из машины, плевав на дождь и на то, что он в домашних тапочках. Сердце стучит бешено, отдаваясь в висках мыслью «лишь бы успеть». Он несётся через парковку, через злосчастный «Экзотариум» и старается рассмотреть в темноте хотя бы какой-то силуэт. Волосы прилипали ко лбу, а тапочки промокли на сквозь, из-за чего бежать было сложнее. Плевав на всё с высокой колокольни, Руслан скидывает их с себя и бежит уже босиком, не переживая ни о грибке, ни о том, что можно повредить ноги.        Дождь лил как из ведра, но был он тёплым, летним. И если бы не вся обстановка, Тушенцов бы даже наслаждался ароматом азота, мокрого асфальта и красотой Питера в такую погоду. А пока, пробегая мимо памятников, Тушенцов замечает лежащего на траве человека и молится, хоть он и не очень верующий. Подбегая ближе и забивая болт на одышку, Руслан хватает за плечо лежавшего лицом вниз и разворачивает к себе.       Даня весь грязный, испуганный и трясётся. Волосы рыжие смешались с грязью и падали на лицо кляксами, а сам парень лежал, обнимая себя за плечи, и дрожал. Он промок весь до нитки, зуб на зуб не попадал. Лишь по тихому «Я н-ногу под-двернул» Руслан понял, что тот ещё не до конца ебнулся. Шатен смотрит на него и ему самому в миг становится так больно. Как? Как он мог оставить его одного?        Хватая Кашина за плечи и стараясь поднять, Руслан молчит, а Даня говорит тихо и с сожалением. — Я-я ж-живот-тн… я х-хотел-л помочь им-м, а п-потом упа-ал. Рыжий наваливается почти всем телом на Тушенцова и они вместе чуть ли не падают, но адреналин так бьёт по телу, что Руслан почти не чувствует тяжести. Они дойдут до ближайшей лавки, и он вызовет такси. Сегодня Даня останется у него, а завтра Руслан сделает вид, что ничего не было.        Даня жмётся к Руслану, как бездомный котёнок, ищущий тепла и любви. Что-то говорит, кажется, даже благодарит и старается вместить весь поток мыслей в одну секунду. Они почти доходят до лавки, когда Руслан спотыкается и, не удержавшись в этот раз, падает на колени, но продолжает крепко держать Даню за талию и руку на плече. Тот по инерции падает на него, ударяясь об голову Руслана грудью. Это всё похоже на огромный кошмар, думает Тушенцов, стараясь встать и поднять Данилу. Тот, обессилев, просто лежал и никак не хотел подниматься. Оно и ясно: пробежав почти восемь кварталов тяжело не то, чтобы встать, дышать получается с трудом. Дождь почти закончился, но воздух всё равно был тяжёлым, напряжным. Тушенцов достаёт телефон из промокших насквозь шорт и старается вновь вызвать такси обратно. Но экран намок, залипал, и сделать нужное действие удалось лишь раза с пятого. — Русь? — тихо говорит Кашин. Шатен опускает взгляд на лежавшего и наконец-то может рассмотреть его полноценно: исхудал, кожа побледнела, мешки под глазами стали отчетливее. — Да? — в тон ему подаёт голос Тушенцов. Кашин молчит, но, опираясь на руки, старается сесть, минуя боль в подвернутой лодыжке. Он смотрит так по-детски на Тушенцова, что музыканту становится неловко. — Спасибо. Данила опускает голову и зачёсывает мокрые и грязные волосы назад. А когда поднимает взгляд на Руслана, то тот просто усмехается. — Без проблем. И всё. Всё очень просто. Но для Дани это только начало. Ему безумно жарко, его трясёт, а мысли заполняют почему-то флешбеки из прошлого. И во всех этих воспоминаниях обязательно есть Руслан. Родной такой, самый близкий.        Эти мысли так приятны, что будь они водой — Даня бы утопился. А пока он просто кладёт руку на шею Руслана и медленно пододвигается к нему. Бордовое худи «Дикость» было таким грязным и так неприятно липло к телу, что его хотелось снять. Но не самостоятельно. Хотелось, чтобы раздевал Руслан, а Даня просто наблюдал за этим.        Это пиздец неправильно, но… Дане похуй. Даня поддаётся слишком резко и они с Русланом почти бьются лбами и носами, но холодные и мокрые губы Кашина таки накрывают искусанные и тёплые губы Тушенцова, сжимая шею, не давая отстраниться. Руслан в ахуе, но он даже не может оторваться. Он не понимает, что это за дичь и как реагировать, но Кашин решал всё за него. Он почти повалил Тушенцова на спину, стараясь проникнуть языком в чужой рот, когда пришло уведомление из приложения такси.        Руслан отшатнулся от рыжего и ощутил, как ему передался жар Кашина. Стало так… правильно и хорошо, что самому захотелось кричать и бегать. Даня смотрел в глаза СМН и тяжело дышал. Его рука всё так же покоилась на шее блогера, когда тот сам потянулся к губам битмейкера, целуя со всей нежностью и осторожностью, будто они школьники.        Чужой язык ласкал Данин, а тот готов был мурлыкать, словно огромный кот. Перемещая руку с шеи на затылок и углубляя поцелуй, он понял, что теперь-то он точно в надёжных руках и это точно не биполярное расстройство.