Сокровище нового мира

      – Погоди. Да не беги ты так! – рык разнёсся по пустоши, но реакции никакой не последовало.       Напарник был зол и напуган, хоть и держался до последнего. Да Алдис и не думал его винить. Молодой ещё, зелёный. Тут любой бы пришёл в ужас от открывшейся им картины. Он хоть и матёрый исследователь, подготовлен был по полной программе, но реальность оказалась ещё более страшной, чем можно было предположить. У самого волосы дыбом становились от каждого взгляда на этот богами забытый город. Или весь мир в эти времена так выглядел? Тогда, история врёт, при чём откровенно и очень сильно. Не думали они, что путешествие сюда может не только оказаться провальным, но и лишить если не жизни, то ментального здоровья.       Мужчина вздохнул, тряхнул головой и отправился в заброшенное строение, следуя за своим сегодняшним напарником. Осмотреться они попытались, теперь оставалось дождаться ночи, чтобы воплотить план в действие. Оставаться здесь больше, чем на один день, не хотелось никому, даже под дулом пистолета. Ужасное, отвратительное место.

***

      Они переместились сегодня утром на это самое поле, располагавшееся в нескольких километрах от города, что можно назвать везением, ведь прийти в себя и замаскироваться посреди толпы было бы в разы сложнее.       С первого взгляда показалось, что здесь вообще никто не живёт – настолько было пустынно и разрушено. Но разведка говорила, что это один из самых крупных городов, существовавших тогда на планете. Куда тогда попали остальные ребята даже думать не хотелось.       Облачившись в выданное тряпьё, которое, видимо, местные по ошибке называли одеждой, мужчины двинулись по первой же улице, проверив сначала маскировку друг друга и не слетели ли линзы при перемещении, открывая красную радужку глаз. Такого произойти не могло, но мало ли. Лишнего внимания им привлекать нельзя. Остальных из своей группы они оставили в покосившемся сарае, который, возможно, когда-то служил пристанищем для работающих на полях. Для недолгого укрытия он вполне подходил.       Чем ближе оказывались дома, тем более неспокойно становилось на душе, хоть Алдис и не считал себя восприимчивым, но настораживало в этом городе буквально всё. Они с таким восторгом и трепетом вчера готовились к вылазке, что сейчас так странно ощущать интуитивную тревогу, а дёргающийся от каждого шороха Майк не успокаивал ни разу.       – Спокойно, парень, нам нужно просто осмотреться, ничего страшного. Да и сделать нам ничего не смогут. Расслабься.       – Я их чувствую. Эти запахи прекрасны, но эмоции в них…       Алдис вздохнул и кивнул, понимая замешательство напарника. Он втянул воздух глубже, осознавая, что рано или поздно это придётся сделать, и чуть пошатнулся от внутреннего диссонанса. Слишком много всего. Слишком много страданий. Слишком много зла.       Говорят, что в те времена альфы и омеги ощущали запахи друг друга намного поверхностнее, чем сейчас. Видимо, гены животных сделали своё дело. Каждый уголок пропитан сладостью в этом городе, но горечью намного больше. Ароматы альф привычны для его носа и неинтересны, потому что ощущаются с противным привкусом превосходства и напыщенности. Они здесь боги и короли, не видящие ничего дальше своего носа и низменных желаний. С омегами же всё совершенно не так.       С этого дома, например, что стоял посреди улицы, тянуло тонким ароматом лесных ягод. Сладкий и сочный, он окутывал обоняние и заставлял прикрывать глаза в наслаждении. А потом бил по голове кислотой страха, гнилью боли и горечью безысходности. Настолько мерзкими запахами, с которыми соприкасаться не хотелось ни телом, ни душой. Омега так пахнуть не должен.       И чем дальше они продвигались, тем больше хотелось зажать нос и сбежать обратно, слишком много страданий летало в воздухе, чтобы внутренний зверь не сходил с ума в желании уничтожить каждую тварь, что посмела называть себя «альфой». Алдис вполне мог это сделать. Он бы впился клыками в глотку каждой скотине в этом городе, выпив досуха всю кровь и раскидывая ошмётки по улице чисто из ненависти. В реальности – им запрещено убивать даже одного человека, ведь неизвестно как это повлияет на будущее. Да и его организм вывернет такое количество человеческой крови уже через пять минут. Но внутренние демоны уже рисовали яркие картинки такого исхода.       Майка трясло, но он старался не показывать эмоций, засунув стиснутые в кулаки руки в карманы рваных штанов. У них есть задача, с которой было бы неплохо справиться к обеду, пока на улицах почти не было людей. А там ещё останется время на передышку и подготовку к ночной вылазке. Двигаться придётся быстро и чётко, а не этим чересчур медленным человеческим темпом.       Нужно было вычислить в каких домах жили омеги, чтобы потом не терять на это времени, а с их скоростью это могло не получиться, потому план состоял в таком типе разведки. Вторую часть городка должна была изучить другая группа.       Почти каждый дом был окутан ароматами страданий, а иногда и не одним. Говорилось, что омег было намного меньше, чем альф, но, похоже, этому городу повезло иметь их в избытке. Один двор на пути выделился больше остальных не только отвратительным запахом, но и еле уловимым плачем. Туда и двинулись ребята, даже не сговариваясь. Как только они ступили на задний двор, откуда доносились звуки, то зажать нос и сбежать захотелось настолько сильно, что ноги подгибались и начинали дрожать.       Запах насильственной смерти.       Это не тот аромат, что сопровождает мирную смерть – ностальгия, умиротворение, легкая грусть. Этого запаха Алдис не ощущал уже очень давно, ведь в их мире любая жизнь считалась драгоценной, а людей, применяющих насилие практически не существовало. По крайней мере, на свободе. Была в его жизни ситуация, которую не хотелось вспоминать ни при каких обстоятельствах, но эта была в разы ужаснее.       На поросшем травой газоне сидел худой и дрожащий омега, чьё тело покрывала кровь и грязь. Не было ни одного чистого участка, словно его бросили недавно в болото с крокодилами. От одежды осталось только название, а тонкие руки сжимали чью-то безжизненную ладонь.       – Хэй, вы там как? – дёрнулся к ним Майк в искреннем желании помочь, но встретил только громкий вскрик и ещё более горький плач.       Омега почти не шевелился, что говорило о сильных повреждениях, но этот страх в глазах заставил парня застыть на месте и поднять руки в защитном жесте. Его потерянный взгляд впился в напарника с немой просьбой о помощи. Они совершенно не хотели напугать или обидеть омегу.       Алдис может и остановил бы Майка от необдуманного вмешательства, да только сам пытался отвлечь свой мозг от безобразной какофонии запахов и сконцентрироваться на одном. Хотя бы на еле заметном аромате садовой розы, что исходил от прелестного, но разбитого и уничтоженного этим миром омеги. Он был такой красивый в своей хрупкости и беззащитности, что Алдису впервые в жизни захотелось кому-то отдать всё, что у него было. А было у него немало. Но это позже.       Он медленно подошёл, кивнув напарнику проверить обстановку, и присел возле лежащего в безжизненной позе тела, стараясь не приближаться слишком близко к испуганному парнишке.       – Не трогайте, – еле слышно прошептал омега и сжался, словно ожидал удара в ту же секунду.       – Я всего лишь проверю.       Как и ожидалось, пульса не было. У Алдиса внутри ещё тлела надежда, что можно спасти мальчика, которому на вид было не больше пятнадцати. Но нет. Здесь никакие лекарства уже не смоют тухлый запах гнили с этого юного тела.       – Отпусти его, ты ему уже не поможешь. Тебе нужно о себе позаботиться, – прохрипел Алдис, вглядываясь в чужое истерзанное лицо, но всё ещё боясь приблизиться хоть на миллиметр.       – Он мой брат. Дайте мне спокойно оплакать потерю. И не приближайтесь, мой хозяин вам голову оторвёт, – заскулил омега, заходясь в новых рыданиях и прижимаясь к чужой ладошке.       – В этом очень сомневаюсь, – невесело хмыкнул альфа, всё ещё не сводя взгляда с прекрасного создания рядом, – это он вас так?       Алдис заметил крупный вздох, что подтверждал его догадки, а ещё слишком скованные движения парня, что отдавались болью куда-то под сердце. Слишком много страданий для такого крохи. Судя по всему, были сломаны рёбра, ведь дышал тот быстро и загнанно не только из-за страха, а струйки крови стекали по рукам, ногам и лицу даже не думая останавливаться. Такими темпами он не доживёт даже до вечера.       – Просто уходите. Не трогайте меня, хотя бы сейчас, – последние слова он прошептал себе под нос, но до чуткого вампирского слуха они долетели очень легко. И то, сколько надежды и безысходности в них прозвучало, заставляло внутреннего зверя корчиться от боли. Так не должно быть.       – Я тебя не трону, не волнуйся. Тебе сильно больно? Есть лекарства? До дома дойдёшь?       Парень округлил опухшие и заплаканные глаза в неверии. Алдис был крупным мужчиной с басистым голосом, но постарался вложить максимум нежности и заботы в своё обращение, что и спровоцировало такую реакцию. Очевидно, альфы здесь так не разговаривали.       Всё, на что хватило паренька это заторможенно мотнуть головой и сильнее сжать пальцы брата, что уже начали терять свой цвет.       – Давай сделаем так: я отнесу тебя в дом и дам лекарства, а ты попробуешь поспать, хорошо? Когда вернётся твой… хозяин? – стоило огромных сил не выплюнуть последнее слово вместе с языком. А ещё он глупо надеялся, что мальчишку сегодня больше не тронут. Никто и никогда больше не тронет.       – Не хочу в дом, он скоро придёт, – голос выдавал, что сил у омеги осталось совсем мало.       – Возможно, есть место, где ты сможешь спрятаться? Скажем, до утра?       – Он меня накажет. Всегда нас наказывал, – всхлип снова резанул ножом по сердцу.       – Не накажет, поверь мне. Покажешь дорогу?       Парень дрожал в чужих руках и боязливо всхлипывал, пока Алдис старался не причинить боли и не задеть хоть одну из многочисленных ран. Он всей душой сейчас ненавидел ирода, что растрепал тело и душу такому замечательному мальчику. Теперь пришла очередь заботы. А её внутри накопилось столько, что омега чуть ли не мурлыкал, пока крепкие руки обтирали порезы и растирали приятно пахнущую мазь, от которой кровь должна остановиться и позволить продержаться до современных врачей. Её Алдис брал не для себя, конечно же, но пришлась она как нельзя кстати.       Он дал парню выпить обезболивающие таблетки и укутал в одеяло, приказывая не двигаться до самого рассвета и просто поспать. Страх и опасения из чужих глаз не уходили ни на минуту, но тут и винить не за что было. Всё излечится, и не только физические раны, уж очень альфа над этим постарается. А пока он поправляет одеяло и понимает, что потерял слишком много времени здесь и пора возвращаться обратно.       – Всё будет хорошо, кроха. Ни о чём не волнуйся, я за тобой скоро вернусь, – шепчет Алдис, позволяя себе провести ладонью по волосам уже засыпающего, под действием успокаивающего, омеги. Тот только прикрывает глаза и ластится к холодным пальцам, ощущая непривычную для себя ласку.       – Зейн.       – Что?       – Меня зовут Зейн. Я буду ждать тебя снова, сказочный альфа.       Алдис широко улыбается, когда понимает, что его приняли за сон, но особо не расстраивается, ведь он скоро вернётся. А пока он прикрывает дверь в ветхий домик и спешит к напарнику, с которым быстро заканчивает обход города, натыкаясь на различные неприятности, но зная, что скоро это закончится.       Для Майка последней каплей стал крайний дом на выходе из города, в окне которого было видно двух альф и распластанного на столе омежки, что, кажется, даже сопротивляться противным рукам уже не видел смысла. Или с самого начала не видел.

***

      Этот мир был обречён в тот момент, когда кто-то из альф решил, что омеги – второй сорт. Что они ничего не достойны, кроме как быть подстилками и инкубатором. Это была самая огромная ошибка многих поколений, которую исправить дипломатическим путём просто невозможно.       Именно поэтому люди настоящего приняли такое решение – именно в этот роковой день, что отмечен во всех учебниках истории важнейшей и переломной датой, забрать всех омег в своё время, спасти их от такой ужасной участи и вернуть человечеству разум и здравый рассудок.       Так спустя триста пятьдесят лет у альф появился шанс исправить ошибки своих предков.