Имя моему морю — Арсений

Знаете, я никогда не верила в любовь. Считала ее выдумкой, сказкой для детей и дурацким прикрытием для отношений, чтобы не быть одиноким в этом поганом мире. Ведь, если бы любовь была, люди бы не бросали своих любимых. Мы просто привыкли называть привязанность и тягу к человеку — любовью. Но, что на самом деле есть любовь? Как она выглядит? Откуда возникает? И почему спустя время некогда влюбленная пара понимает, что уже не любят друг друга и расходятся? Почему, если человек любит, то позволяет изменять любимому человеку? Это болезнь. Любви нет и никогда не было. Так думала я, до того дня. Не знаю, как так получилось, но я подхватила какой-то вирус, который мешал мне спокойно жить. Я прошла все обследования и выяснила, что у меня сердечная недостаточность. Врачи посоветовали мне сменить климат, так как я задыхалась и почти не спала из-за этого. Посоветовавшись с семьей, мы решили, что я уеду жить в Сочи, к своей двоюродной тётке по маминой линии. Пришлось забирать из колледжа документы, чтобы перевестись в художку в Сочи, я тогда была на третьем курсе и уже собиралась писать курсовую... Кто ж знал, что моя жизнь так круто повернется? Было очень жаль оставлять свою семью и друзей, любимый город и свою жизнь в Питере. Но я бы рано умерла, если бы осталась тут... В Сочи я быстро освоилась, всего за две недели, тетя помогла ориентироваться в городе, показала все достопримечательности и даже с поступлением в колледж тоже помогла. Тетя Наташа добрая, умная и очень приветливая, к ней тут все тянутся, как мотыльки к солнечному свету. Она работает на молочной ферме, куда попросилась и я, чтобы не быть приживалкой в ее доме... Тетя согласилась взять меня на работу, но для начала мне нужно было привыкнуть к новому климату и поэтому, пока не настал сентябрь, я ходила на море купаться и... наслаждаться жизнью. И вот, в один из этих дней, ранним утром я гуляла по набережной и как-то вышла на дикий пляж. Сразу было понятно, что людей здесь не бывает, так как пляж был чистый и ни одного мусора не плавало на волнах. Сами волны разбивались о скалистый берег, с шипением уходя обратно в море. Пляж был не очень большой, каменистый и у кромки воды возвышались булыжники, которые с виду казались скользкими. Я прошла по пляжу вперёд и заметила парня, который сидел на платине, что на половину была в воде. Парень был одет в черную футболку и синие шорты, его ноги по колено были опущены в воду, голова опущена на грудь и ветер перебирал светлые волосы, словно пытался взбодрить своего гостя. Волны каждую секунду окатывали его солёной водой, но парень, кажется, не обращал на это внимание, иногда в ответ тянул руку, будто хотел поймать кого-то. Он что-то говорил, но крик чаек и шум прибоя заглушал его слова и я не могла ничего разобрать. — Эй, ты в порядке? — Решила я обратиться к парню, заметив, как он вздрогнул и посмотрел на меня. Его глаза были полные тупой боли и грусти, это поразило меня. — С кем ты говоришь? — Я говорю с любимым человеком, — хрипит он, отворачиваясь к воде, опуская руку в пену, разбившейся о плиту волны. — Но, тут нет никого... — Говорю я растерянно, оглядываясь по сторонам. Парень передо мной хмыкает, все так же смотря на водную гладь. — Он прямо перед тобой, — вздыхает незнакомый парень, показывая рукой в море. Меня это шокировало до глубины души и я уже подумала о том, что он сумасшедший и уже хотела посоветовать парню пройти психиатрическое обследование, но что-то остановило меня и я просто села рядом с ним, посмотрев на его профиль. Парень будто забыл обо мне, грустно улыбаясь новой волне. — Что ты этим хочешь сказать? — Пытаюсь спросить осторожно, но почему-то выходит как-то истерично. Парень снова вздрагивает и смотрит на меня. От его взгляда пробивает жуткая дрожь. — Он разбился об эти вот скалы, — парень тянет руку в сторону скалистого берега и я вижу, как она дрожит. — С тех пор, он стал моим морем. И имя моему морю — Арсений. Я ничего не ответила. Просто потому что не смогла, не знала, что сказать ему. Я увидела, как он заплакал после своих слов. Парень низко опустил голову, давая волнам мочить свои волосы. Все что я сделала, это обняла его за плечи, ругая себя за дурацкие вопросы. Этому человеку больно, а я тут лезу к нему. Парень плакал тихо, я даже не слышала его всхлипа, а море все посылало ему свои волны, желая утешить его. — Он мечтал проплыть вокруг света за один год, хотел попасть в историю, — тихая речь парня вывела меня из мыслей, даже чайки, кажется, смолкли, слушая внезапный рассказ. — в день его гибели случился шторм и его выкинуло в море... Если бы кто-то сказал, что это будет последним путешествием в его жизни, я бы ни за что не позволил этому случиться... — Мне жаль... — Все, что могу выдавить из себя. Я не знаю Арсения и не знаю этого парня, который сейчас тянет сложенные в лодочку руки к воде, набрав небольшое количество, плеснул себе в лицо. Но мне уже больно за них обоих. — Спасибо, — выдыхает парень, больше не оглядываясь на меня, видимо стеснялся своих слез или просто вспоминал... — Меня зовут Антон. Я сюда прихожу каждый день и говорю с ним. — Я Арина, — отвечаю ему и больше ничего не могу сказать, горло отчего-то свёл такой спазм, что дышать стало трудно. И это были не симптомы болезни. Парень кивает и больше ничего не говорит, водит руками по воде, иногда прикрывая глаза, когда особенно большая волна врезалась ему в грудь, будто желая укрыть его собой от этого мира. На секунду мне почудилось, что я на самом деле чувствую присутствие третьего человека, но на пляже были только мы с Антоном и орущие чайки. Меня волны тоже окатывали собой, но это были другие ощущения, не те, что были у Антона. Для меня это обычное море, а для этого парня оно было особенным. Оно было человеком. Его человеком.

***

Я приходила на этот пляж каждый день, сидела рядом с Антоном и слушала, как он беседует с морем, рассказывая ему свои новости, мелкие неудачи и успехи, говорил, как тоскливо и одиноко жить в пустой квартире и как ему не хватает своего человека. Он будто не замечал меня или забывал, а может просто ждал, когда я сама начну разговор с ним? Но я не знала, с чего начать и поэтому молчала. Я не знаю, что заставляет меня приходить сюда, но рядом с Антоном и этими орущими вокруг нас чайками атмосфера была другой. Я даже не знаю, как описать ее, ты будто открыл дверь в чью-то тайну, которая сама говорит о себе, но ты не понимаешь слов. Тебе нужен переводчик, но он молчит, пока не спросишь его сам. — Арс, сегодня Эд принес твои письма, — Антон упирается ладонями о края плиты и волны сразу накрывают его руки, будто целуя их. — Он сказал, что они пришли на его адрес, но на них было написано мое имя. — Антон шмыгает носом, опустив голову. — Ты в каждом письме говорил, что любишь меня и мне на мгновение почудилось, что все это неправда и ты жив, и скоро вернёшься ко мне. А потом... Я понял, что письма эти ты отправил мне задолго до путешествия. И это типа "привета из прошлого" и знаешь, мне стало ещё больнее. Я так скучаю по тебе... Антон закрывает глаза и тихо плачет, а я не знаю, как могу его утешить. Он плачет долго, постоянно всхлипывая и утирая рукой слезы, размазывая их по щекам. Море будто начинает волноваться, волны накатывали слишком часто, а может мне просто это казалось? Я обнимаю парня за плечи и смотрю на то, как две чайки покачиваются на волнах. Море по своему отвечало парню, но ответ способен был услышать только Антон. — Знаю, Арс. Ты не любил, когда я плачу, но я ничего не могу с собой поделать. У меня нет причин смеяться. — Антон громко шмыгает носом и я невольно вздрагиваю, до этого он делал все тихо и незаметно. Он виновато улыбается морю и смывает водой остатки слез. — Прости, я правда постараюсь не плакать. — Как вы познакомились? — Вдруг вырывается у меня и я готова себя убить за свой длинный и любопытный язык. Антон лишь смотрит на меня, будто что-то обдумывая. У него покрасневший нос, что отдает резким контрастом с его загоревшей кожей, зелёные глаза от слез темные, но он все же остаётся красивым, хоть и выглядит измученным и худым. Антон отворачивается и со вздохом роняет: — Мы с ним столкнулись на одном мероприятии, которое устраивали в Геленджике. — Антон вдруг улыбается яркой улыбкой, которую я ни разу ещё не видела за все эти дни. — Арс тогда на спор съел огромную тарелку хот-догов и выиграл. Когда он после получения приза поскакал куда-то, то запнулся о чью-то ногу и упал прямо на меня. — Антон на мгновение замолк, прикрыв глаза и снова эта тишина вокруг. Чайки замолчали. Снова. — Он был так весел, что сразу пошутил насчёт свадьбы, чем меня очень смутил. Было смешно. Два парня лежат на земле, у одного в руке плюшевая игрушка, у второго запачканная сахарная вата и один другому говорит "раз я на тебя упал, то обязан жениться". Потом мы весь вечер провели вместе, он купил мне новую вату и отдал игрушку... С того дня у нас родилась дружба. — Вы часто виделись? — Да, мы ещё несколько раз встречались в Геленджике, пока он не уехал к себе на родину, а я к себе. Но мы продолжали общаться и однажды встретились в Москве. Он приехал к другу, а я уже тогда жил в столице. Мы столкнулись на Красной площади и там же признались друг другу в чувствах. Не сразу, а спустя время. — Он остался в Москве? — Нет, он переехал в Питер, там рядом была его сестра, она болела и ему нужно было о ней позаботиться. Мы часто ездили в гости друг к другу и проводили много времени вместе. Я ещё тогда подумал, что уже не представляю жизни без него. — А как вы... Ну... — Признались друг другу? Это был в Новый год, под бой курантов и звуки салюта. Просто встретились на Красной площади и сказали самые главные слова. Я потом какое-то время не мог привыкнуть, что у нас с Арсом новый уровень отношений и постоянно смущался... А он старался быть осторожным, помогал мне привыкнуть к новому статусу, никогда не обижался за мою неловкость рядом с ним. А потом, я отпустил себя. — Арс оказался терпеливым, не многие бы выдержали. — Тот кто любит сердцем, все выдержит. — Красиво сказал. — Это правда. Если человек любит не сердцем, то это обычная привязанность, привычка и желание овладеть чужим телом. А если человек любит, то он выдержит любые испытания и ему не нужны одни поцелуи и постель, ему нужен человек рядом... Антон все это время говорил с задумчивым выражением лица, иногда улыбался своим воспоминаниям или грустно качал головой. Последняя фраза заставила меня задуматься. Антон даже не знал, что ответил на мой вопрос, который я задаю сама себе уже много лет и развеял все мои сомнения. Ведь то, что Антон так убивается по своему любимому человеку, говорит о том, что у них была настоящая любовь, иначе я не знаю, как объяснить то, что парень, так и не смог отпустить Арса. Антон говорил о нем со всей любовью и нежностью, наряду с тоскливой грустью. Оба любили друг друга и один из них любит до сих пор. Антон ещё много говорил об Арсении и я узнавала о нем все больше и больше нового. Арс был энергичным, умным и весёлым, любил узнавать что-то новое, иногда вел себя ребенком, любил читать по вечерам и смотреть фильмы, ему нравилось сидеть на крыше и встречать закат, любил разную музыку, в особенности Лазарева. Арс заботливым был и не любил, когда кто-то грустил, он любил улыбки и сам улыбался постоянно. Мечтал как все, и то же временами расстраивался из-за неудач, но встряхивался и шел напролом, отвоевывать свой успех. Он был невероятным человеком, который мне стал роднее брата только от рассказов о нем от Антона. Как-то он показал мне фото Арса и я теперь могу явственно его представить: черные, уложенные волосы, синяя рубашка с оранжевой футболкой, черные брюки и белые кроссовки, голубые глаза, в которых искриться баловство, лёгкая и безумно красивая улыбка. Арс был очень красивым и я понимаю Антона. Говорят, влюбляются в красоту, — а Антон влюбился в душу. Говорят, любовь живёт три года, — а у этих парней прожила десять лет и живёт до сих пор, в сердце Антона. Говорят, любви не бывает, это все выдумка, — а я скажу бывает, вы ее просто не видели. Говорят, мир не может сузиться до одного человека, — а я скажу, что может...

***

Лето прошло быстро и началась учеба, которую я совмещала вместе с работой. Времени приходить на пляж не было, но я старалась выловить хотя бы одну минуту, чтобы увидеть Антона. Он встречал меня лёгким кивком и молчал, водя рукой по воде. Осенью море холодное, но здесь оно казалось теплым. Мы говорили редко, не потому, что не о чем было, а просто хотелось молчать. Недавно, Антон мне рассказал, как они праздновали свой пятый юбилей. Они летали в Париж, где гуляли по самым известным местам. А вечером на крыше устроили романтический ужин на фоне Эфелевой башни. Во время этого ужина, Арс протянул бархатную коробочку Антону, сказав ему, что хочет связать их отношения узами брака, на что Антон согласился и после они ещё долго целовались под звуки фейверка. Это было так романтично и мило, что я не смогла сдержать улыбку, как и Антон. — Сегодня ровно четыре года, как погиб мой Арс, — как-то одним осенним вечером роняет Антон, с тоской смотря на угасающий закат. — Ровно четыре года назад его корабль попал в шторм. Море так злилось... До берега оставалось совсем немного, но море не отпускало мореплавателей и понесло корабль на камни. Первая пробоина, первые погибшие и корабль стал тонуть как Титаник... Арс вместе с несколькими оставшимися людьми успел прыгнуть в лодку и попытался отплыть от опасных скал, но огромная волна несла их к гибели. Люди успели выпрыгнуть, а вот Арс... Он зацепился за что-то в лодке и... Волна безжалостно ударила его о скалы несколько раз. Он погиб. А те люди живы... Как у них так вышло, я не знаю, ведь больше ничего не слышал, когда узнал, что Арс умер. — Ты не был с ним, когда он отправился в путешествие? — Я был с ним, но за день до этого сошел с корабля, обещав, что мы встретимся в другом городе и я продолжу путешествие с ним. Мы проплывали город, где была моя мама, а ее я тогда не видел давно и... Я жалею, что оставил его... Что не уговорил побыть со мной и мамой, а потом возобновить путешествие... — Ты же не знал, что так будет, не кори себя. — Все равно, я виноват в том, что не был с ним в его самый страшный момент... Я ничего больше не могла добавить. Антон молчал, молчала и я. Вокруг уже стемнело и чайки больше не кричали, только иногда давали знать, что они все ещё здесь. Море шумело, волны с шипением разбивались о камни и мочили наши ноги. На небе уже появились звёзды и луна освещала землю, отражаясь в морской глади. Тишина была такой умиротворённой и печальной, что захотелось плакать... Недавно, я начала рисовать картины и на них всегда был Антон. Огромное синее море, голубое небо с облаками, скалистый берег, наполовину ушедшая под воду платина и сидящий на ней Антон. Пару раз я нарисовала его лежащим на платине, с улыбкой смотрящего в море, а на него из воды смотрел Арс. Такие картины завораживали учителей и они просили рассказать историю, но я молчала, потому что... Это была для меня тайной, которую я бы хотела сохранить в своем сердце... Потом у меня начались сессии, зачёты и практика, времени не оставалось вообще. Мне хотелось к Антону, всегда шумному из-за чаек пляжу, к чувству присутствия третьего человека и к особой атмосфере, что витала в том месте. Но я могла лишь вспоминать те моменты, засыпая в теплой кроватке и рисуя тот пляж на полотнах в своей комнате. Шло время, дни менялись, менялось и время, но одно было неизменным. Это тот пляж, где сидит Антон и его любовь...

***

Наступила весна, сессии отступили на время и на работе мне дали немного передохнуть, так как я уже валилась с ног. Я была так рада возможности снова видеть Антона, что чуть ли не на крыльях примчалась к тому месту. Но Антона там не было. Я прождала весь день, приходила на следующий и на третий день, — а он все не приходил. Я уже начала думать, что он всё-таки отпустил Арса и начал жизнь с нуля, но почему-то в это верить не хотелось. Я прождала его две недели, а он так не явился. А потом... Я увидела новости, где говорили, что рыбаки нашли тело утонувшего парня, при вскрытии выяснили, что молодой человек умер во сне. В тот момент мир для меня рухнул, когда рядом с женщиной, что рассказывала новости, появилась фотография Антона. Чашка, которую я держала в руках, выпала из моих рук и разбилась, расплескав остатки чая по паркету. Антон умер во сне, видимо так утомился, что уснул прямо на платине и не заметил, как волны плавно унесли его в море. Вот и забрал Арс своего человека. Теперь они вместе. Антон больше не будет тосковать... Слезы душили меня. Я так и не увиделась с ним в последний раз, не обняла, не поговорила... Вот что чувствовал Антон, когда узнал о гибели Арса, только ему было намного хуже... Сейчас я сижу перед мольбертом, на котором стоит большое полотно, где я изобразила розовые облака с лёгкой, голубоватой дымкой и двух парней в белых костюмах. Один светлый, улыбается во весь рот и держит за руку второго, темного, с голубыми глазами и мягкой улыбкой. Они смотрят друг на друга и в их глазах есть любовь. Они счастливы, они вместе и больше их ничто не разделит... Внизу картины моя подпись и фраза: "Спасибо, что показали мне, что такое Любовь".