Одиночество-сволочь

Глава 3 — Любимый, доброе утро… — подошла, обнимая сзади, Арина. — Ага, доброе. — отцепился от нее. — Я на работу, а ты убери вот эту всю экспозицию. — показал на разложеные ею вещи. — Какую экспозицию? — видимо, алкоголь выветрелся не до конца. — Вещи свои… — начинал «закипать». — Ко мне дочь теща привезет вечером. — Ну любимый, ну не злись… А когда ты меня познакомишь с ней? — Соле про тебя знать не обязательно. У нее есть своя мать. Не лезь в мои с ней отношения. Никогда, поняла? — Поняла. — обиженно-наигранно произнесла девушка, всё же отцепившись от него. Ему было плевать на это. — А хочешь, я исполню три твоих желания, а? — сменила тон. — Арина, мне на роботу надо. — А когда вернешься? — После работы. — всё в том же грубом тоне отвечал Сергей. — Дверь за собой закрой потом. — Ну Серёжа! Ну мы обязательно поладим! Дети меня любят! — уже в отчаянии кричала в след захлопывающейся двери. Осталась одна, не собираясь уходить. *** — Леся Ивановна, что-то вы поздно сегодня… — прицепилась Лиза на посту, когда и настроение, и самочувствие было ни к черту. — Что там наш Андрей из реанимации? — проигнорировала ее упрек, расписываясь в журнале, расспрашивала про пациента. — Нормально. Ничего с ним не будет. — с присущим ей безразличием проговорила женщина. — Если не сделать пересадку — будет. — кинув злой взгляд, направилась в кабинет. *** — Здравствуйте, Сергей Дмитриевич! — всё та же Лиза, стоя на посту, поприветствовала врача. Он ей сразу понравился. — Здрасте. Что там с Андреем Капраловым? — поставил подпись в журнале. — Что ж он вам всем так интересен. Нормально всё с ним. — выходила из себя. — Кому всем-то? — Ну сначала, утром, где-то в 8, приходила какая-то блондинка спрашивала про него. При чем, по моему, была не рада тому, что с ним всё хорошо после операции. Потом мигера эта про него спрашивала тоже. Теперь вы. — размахивала руками. — Тааак… А кто у нас мигера? — Ну кто, кто. Заведующая наша конечно. Никитючка. — Значит так, Лиза. — огляделся по сторонам. — Запомни раз и на всегда. Ты — рядовая медсестра. Обычная, таких сотни тысяч. А она — во первых, начальница твоя. Захочет — уволит. Да так, что ты даже уборщицей не устроишься нигде. Поняла? — Поняла, поняла… — сделала виноватый вид. — Вот и хорошо, молодец. Не смотря на то, что Сергей заступился за начальницу, при всех встречах успевал сказать что-то колкое, дабы обидеть ее профессиональные качества. Плевать ему на то, есть рядом кто-то или нет. Плевать на ее чувства. А может и нет. Хотя, всё-таки, плевать. *** — Василий, проходите, Леся Ивановна вас уже ожидает. — встретила в приемной мужчину Светлана, запуская в кабинет. — Могу идти? — обратилась к начальнице. — Да, да. Только позови мне Сергея. Скажи, что это срочно. — Хорошо, сделаю. — она сразу же поняла про какого из двух Сергеев речь, ибо Леся с такой интонацией говорила лишь про него. — Приивет… — протянула, подходя и обнимая давнего друга. Она искренне рада была его видеть. Как и он. — Привет, привет. — повторил ее действия. — Держи резюме. — отстранился. — Так… — читала. — Оу, ты в Германии работал. Нам такие специалисты нужны. — подняла взгляд. — Даа. Работал. Но потом пришлось уйти, ибо жена сама троих детей не потянет. Тем более, третий только вот родился. — ухмыльнулся. — Ого… Поздравляю. — Спасибо… Ну что там? Берешь? — Да, беру. Как я уже сказала, нам такие спецы нужны. Сейчас вызову Свету, покажет тебе тут всё. — Не, не, не. Не надо. Я сам. Я пошел? — Хорошо… Иди. — улыбнулась. — Вызывала? — по традиции, без стука, так ещё и не замечая, что кто-то есть в кабинете, зашел Притула. — Да. Ты когда стучаться научишься уже?! — Привет… — проигнорировал ее слова, заметив друга, пожав ему руку и обняв. — Привет. Давно не виделись. Помните, в универе на последнем курсе: «Тааак, а практику вместе будут проходить: Никитюк, Притула и Белозеров»? — с улыбкой вспоминал былые времена. Никитюк лишь недовольно хмыкнула, смотря на Сергея и вспоминая, как с этого началась их совместная жизнь и любовь в принципе. — Так. Короче. Давайте, на выход, любезностями обменяетесь где-то за пределами моего кабинета. — слова непонимающие взгляды мужчин. — На выход, я сказала. Мне к пациентке непонятной нужно. — Может, я помогу? — не смотря на все подколы, Сергею было не все равно на пациентов. Действовал по принципу «личные отношения не должны мешать рабочим», в его же случае — глупо было фактически «забивать» на людей только из-за их с коллегой несчастной любви, если это можно так назвать. — Нет, не стоит. У тебя своих чтоль мало? — максимально старалась всем видом показать, что абсолютно всё равно. Но ведь понимала, хоть и где-то очень далеко в душе понимала, что это не так. Сергей всё равно знал, что добьется своего, хоть и придётся пойти против начальства. *** — Здравствуйте, я Сергей Дмитриевич. Вы, как я понимаю, Алена? — дождавшись утвердительного кивка девушки, продолжил. — Расскажите, пожалуйста, про то, были ли у вас в семье аллергии на что-то, что передавалось с поколения в поколение. — Да, были… Только я не знаю, какие. — У родителей можете спросить? Ибо, как я понимаю, у вас в карте этого нет. — У меня мама умерла в папиной мастерской от аллергии, удушения, я имею ввиду, когда он показывал, какую-то мебель ей. А папа от инсульта. — Извините, а… — уже в его голове факты сопоставлялись, ибо девушка тоже чуть ли не умерла от удушения. — Из чего была сделана мебель? — Ну… Я не помню. — задумалась. — А нет, помню. Из кипариса. — сразу же словила заинтересованный взгляд мужчины. — Спасибо вам большое. — Да не за что. — пожала плечами, всё еще не понимая, для чего ему всё-таки понадобилась эта информация. *** — Леся, привет. — зашел, как обычно, без стука. — Виделись уже. — недовольно хмыкнула. — Леся, только не рычи сразу. Я был у Алены, невесты твоей. — Серёжа… — посмотрела убийственным взглядом. — Я ж попросил. — сел напротив нее. — Так вот. Ты не нашла еще причину ее такого поведения организма? — Ну, нет. — решила не спорить, ибо, зная его, он мог и до правды докопаться сам. — Короче. Ее мать умерла в отцовской мастерской, когда тот ей показывал мебель из кипариса. Она начинает задыхаться, когда рядом свекровь, у которой в амулете кипарис. А в церкве что палят? — Кипарис… — Вот! Правильно. Причина найдена. — пожал плечами. — Притула, спасибо тебе большое… — впервые слышал от нее искренность после того, как «сломал» ей жизнь. — Можешь идти. Я, кстати, тоже. — моментально поменяла тон, вставая и направляясь к выходу. — Нет. Стой. — потянул за руку назад. — У меня еще новости по этой пациентке. Дождавшись, пока она вернётся на кресло и начнет внимательно смотреть испепеляющим взяглом, продолжил. — Понимаешь, у нее нет одной почки, она была донором для сестры своей, а вторая отказывает. При чем, начала она это делать давно, но лишь сейчас мы обнаружили это. Короче, нужна пересадка в ближайшем будущем. — Блин, да за что мне это всё сразу, — прикрикнула. — Прости. Для нее что-то большее значило слово «прости», нежели «извини». Первое она говорила лишь людям, которым доверяла, либо же состояла в каких-то близких отношениях. А второе, чаще всего, если и говорила, то только на «отвали». — Та ничего, я всё понимаю. — опять забыл про их очень «милые» отношения. — Хочешь, вместе пойдем скажем? — увидел ее растерянность. — Пошли. — посмотрев около полуминуты на него и посомневавшись, пошла к двери, в этот раз надеявшись не быть остановленной, ибо не хотела находится на едине. *** — Слушайте, а где Никитюк? — через некоторое время проведенное в ординаторской и поняв, что давно не видел начальницу, Сергей вопросительно посмотрел на двух коллег. — Она у себя в кабинете была, мне показалось, плакала. — поделился тот самый надоедливый «друг» Притулы. — Ясно… — ему это сразу не понравилось, поэтому быстро вышел из помещения и пошел в соседний кабинет. Ибо, как это, твоя подруга там убивается, а ты тут так просто сидишь и ничего не предпринимаешь? — Только она видеть никого не хочет! — крикнул в след закрывшейся двери с громким хлопком.