Глаза цвета моря

— Парни, вы должны понимать, что физическим насилием дело не решить. Вы, как никак взрослые, можно поговорить и обсудить, что вас в друг друге не устраивает. — Эдик продолжал вести монолог, который прикрывался под видом диалога. Ни один из сидящих за партами не хотел выслушивать, по каким же причинам человек на соседнем ряду ведёт себя, как мудак и какую же детскую травму они компенсируют своими конфликтами. Оба парня уже хотели просто забить, натянуть саркастичную улыбку и съебаться побыстрее с этого кабинета, но их любимый, высокоуважаемый и, конечно же, мудрый тренер приказал им сидеть в этом кабинете и выяснять отношения ровно до того момента, пока солнце не скроется с неба. Хоть и желания находиться в этом кабинете не было, обстановка была не из самых плохих. Небо за окном понемногу приобретало оранжевые оттенки. При таком освещении рыжие волосы Никиты становились ещё ярче, ресницы устало прикрывали глаза. Даня, сидящий за соседней партой, сидел так же не заинтересовано. Его волосы были растрепанными, парень уже не пытался поправить их рукой, как он делает это обычно — рука просто застревает в шевелюре и не проходит дальше. Обычно синие глаза не выглядели такими яркими, может, игра света, а может он уже просто был вымотан. Хоть драки это привычное дело, сегодня Никита был злее и бил сильнее чем обычно. «Пх, может, это детская травма? Маленького мальчика домогался большой дядя и он ничего не мог с этим поделать?» — Даня проговорил про себя свою не самую удачную шутку, за произнесение её вслух, возможно бы, он опять получил по лицу. Он не осознанно визуализировал эту ситуацию: маленький рыжий мальчик жмется к стене со стеклянными глазами и смотрит вверх, а над ним чёрная тень коренастого мужчины. Даня поморщил нос от увиденной картины и понял, почему же такая шутка могла вызвать такую реакцию. На каком-то из прошлых бессмысленных сеансов психологии Эдик что-то говорил о внутреннем ребёнке, к которому все мы относимся по разному: кто-то глушит этого ребенка, а кто-то старается защищать и оберегать его. Может Никита из таких? Тиканье часов клонило в сон. Оба юноши сидели подставив руку под подбородок. Иногда приоткрывая глаза, чтобы совсем не уснуть. Окно было приоткрыто, по совсем неразборчивым, многочисленным голосам стало понятно, что занятия окончены. Тёплый ветерок колыхал штору. Небо окрасилось рыжими тонами, солнце светило прям в лицо и грело щеки. Никита лег головой на парту, подложив руку, и повернулся в сторону окна. На соседнем ряду сидел Даня, его волосы больше напоминали гнездо, чем его обычные, волнистые волосы. Щека припухла, это не выглядело плохо, просто не так идеально, как всегда. Другую щеку он подпирал рукой. Глаза были слегка прикрыты, длинные ресницы отсвечивали солнцем. Размеренное дыхание, лопатки слегка выпирали из-под тонкой ткани, как назло, белой футболки, что сзади была в пыли, а спереди красовались бордовые пятнышки от крови. Даня повернул голову и посмотрел своими глазами на Бойко. Возможно Никита отвёл бы взгляд, как смущающаяся восьмиклассница, если бы Даня слегка не улыбнулся. Это улыбка не выглядела так, как она выглядела во время их конфликта, это была искренняя добрая улыбка. Его глаза смотрели беззаботно, словно это маленький ребёнок, что улыбается всем прохожим. Синие глаза улыбнулись тоже, от внешнего уголка пошли еле заметные морщинки. Такой вид не мог не будоражить, не в силах сдерживаться Никита приподнял уголки губ в ответ. Ещё какое-то время он смотрел в эти глаза — глаза цвета моря. Пока их не заметил Эдик. — Ну вот, мальчики, первый шаг сделан. Зрительный контакт, на самом деле, в языке психологии значит очень многое. В зрительном контакте всегда кто-то будет являться инициатором, а другой принимает приглашение. Взгляд прямо в глаза даёт понять человеку, что он находится в центре внимания.  — Эдик, спасибо вам большое, что дали понять, что я нахожусь в центре внимания Никиты. Мне очень важно это знать, а теперь можно мы пойдём покурим? — Ну, чтож… Я тоже уже устал, с вами тут сидеть. На сегодня мы закончили, можете идти. Оба взяли откуда-то высосанную энергию и буквально за пару секунд выбежали из кабинета, напоследок обронив короткое «До свидания» и скрылись за дверью. В абсолютной тишине они шли по безлюдным коридорам. Молчание не было неловким, атмосфера была слишком спокойной, чтобы нарушать её разговорами, даже самыми банальными. По всему первому этажу отключен свет, практически полный мрак, лишь кое-где из дверей кабинетов просвечивают оранжевые лучи. Шаги отдавались эхом от стен. Для Никиты, какое-то время живущего в центре, такая атмосфера открылась впервые, обычно он никогда не замечал насколько это место, в которое изначально все шли нехотя, стало таким родным и близким. Он даже поймал себя на мысли, что привязался к каждому из ребят и если потеряет их, ему будет действительно тяжело и при выпуске он, может даже, пустит слезу. Последнего он конечно не хотел, он считал, что в глазах других является чем-то грубым и холодным так что, Никита с покрасневшими глазами и вытирающий слезы воротником от футболки, не вяжется с этим образом. Парни вышли на крыльцо, небо открылось во всей своей красе. Это так удивительно, что каждый раз, как мы видим закат, так искренне удивляемся и любуемся: какое же небо красивое, хотя это далеко не первый и не последний закат в жизни. Человека так легко впечатлить чем-то прекрасным. Закат — это, наверное, из немногих вещей, что восхищает практически любого человека. Оба парня достали по сигарете, У Никиты она была последней. Даня курил, как и полагает всем мажорчикам, «Richmond» или «Chapman», что найдёт. Чапман он конечно предпочитал больше, но их хуй найдёшь, поэтому довольствоваться приходилось Ричмондом. — Как девка шоколадные куришь. — подметил Бойко. — Зато не хуйню. Табак может здесь получше будет. — Даня посмотрел, как Никита сминает пачку и кидает в мусорку и естественно попадает, меткостью природа его не обделила. — Последняя. Может сгоняем до ларька новые купим? — Ага, и на какие шиши ты мне их покупать предлагаешь? Я не просто так про подработку спрашивал. — Прям все настолько плохо? — Настолько. — Пойдем со мной за компанию пройдешься, я куплю. — Хоть Даня и не нуждался он добавил. — Деньги потом вернёшь. Никита не любил сидеть у кого-то на шее — ему было неприятно, что приходится брать деньги у кого-то. Хоть, в глубине души он понимал, что может не возвращать, ему так было спокойнее. Его достоинство и самостоятельность оставались на месте. Парни собрались идти в ларёк примерно в ста метрах от центра. Наверное, в каждом городе есть тот магазин о котором знают все? Это магазинчик не был исключением. Он работал начиная с восьми вечера и все, что тебе вздумается, ты мог купить там. Каждый день после окончания занятий вся группа «Б» заходила туда за сигаретами. Абсолютно всем казалось, что этот ларёк всю выручку получал с алкоголя и сигарет, что продают подросткам и, может, последнее время там покупают лапшу быстрого приготовления. Это ларёк напоминал «Красное-белое», только на минималках. Майский вечер всегда приносит спокойное настроение и желание оставаться в этом моменте надолго. Было душно, воздух был влажным, скорее всего, ночью пойдёт дождь. Никита любил спать под дождь, капли бьют по стеклу, из слегка приоткрытого окна, по комнате разносится запах свежести. «Как это может не нравится?» — спросил себя парень. Если бы его вопрос услышал Даня, то он бы явно не согласился с Бойко. Даня с детства не любил дождь и грозу. Иногда, даже после грохота грома прибегал в родительскую комнату и оставался спать с ними. Это было хорошее для него время. Через несколько лет родители начнут ссориться, от Дани будут требовать больше, но пока что, маленький мальчик спит спокойным сном в объятиях. Сейчас, от грозы он не побежит никому в объятия, попросту не к кому, а может он уже взрослый мальчик, как раньше говорила мама. — Бля, какая же ахуенная погода. — задрав голову вверх и вдохнув воздух протянул Никита. — Разговоры о погоде? — Слегка улыбнувшись и приподняв брови, Даня посмотрел на Никиту. — Чёт против имеешь? — копируя выражение лица парня он посмотрел в ответ. — Да нет, вот и наша «Орхидея», —изобразив дворецкого, Даня пригласил Никиту войти. В магазине было ещё более душно, чем на улице. Продавщица обмахивалась тетрадкой. — Ой ну и духота сегодня, мальчики.— Женщина видимо даже не пыталась скрыть, что продаёт алкоголь и сигареты несовершеннолетним. Она посмотрела на ссадины на парнях и улыбнулась. — По погоде передавали, что гроза будет, поскорее бы уже, а то задохнемся тут. Даня неосознанно поморщил нос. Вытащив из холодильника холодный чай он показал его продавщице. — И как обычно? — спросила женщина. — Две. И пакет. Продавщица кинула две пачки шоколадного Ричмонда в чёрную маечку и дала парню. Чуть не выронив пакет Даня дернулся. Загромыхал гром и через пару секунд пошёл ливень. — Бля… А как мне домой пиздовать? — Недовольно произнёс парень. — Давай под навесом постоим, переждем, а потом пойдём. Ливень обычно не долго идёт. — предложил Некит. Мальчики вышли из магазина. Навес был довольно большой — жаться им не пришлось. Даня протянул вторую пачку Никите. Никита курит с лет тринадцати, наверное, в компании сказали, что это помогает успокоиться. Это было так, какое-то время, пока не появилась зависимость. Он пробовал бросить, но это тяжело, хоть и такого эффекта, как первые затяжки не было, но это давало хоть немного контролировать себя. Проблемы с агрессией и так были, но без постоянного никотина в лёгких, Никита мог раздражаться буквально из-за ничего. Даня начал курить, потому что так делали все пиздюки его возраста. Изначально он курил только за компанию, потом одна сигарета перед школой и одна после, а позже по пачке в день испарялось в его лёгких. Как и следует подростку, больше курить он начал из-за проблем в семье, из-за проблем с отцом. Иронично было то, что он курил те же, что курит его отец. Парни сделали по затяжке. Никита сжимал двумя пальцами фильтр, чтобы сильнее затянуться. Даня облокотившись на стену, держал во рту сигарету и попутно что-то листал в телефоне. — Ты слышишь? — прислушиваясь спросил Никита — А? Че? — Хуй через плечо. Мяукает кто-то. Оба парня начали оглядываться и искать источник шума. Из-за дождя звук был очень приглушен и чёткое направление откуда он исходит, было неизвестно. — Смотри. — Даня рукой показал на дерево, где сидел бело-рыжий котенок и истошно орал, то ли от испуга из-за дождя, то ли он попросту не мог слезть. Никита потушил бычок и кинув рюкзак на пол двинулся в сторону дерева. — Ты же сейчас промокнешь куда ты прёшь? Парень проигнорировал слова Дани и просто пошёл. Как только он вышел из-под навеса, в ту же секунду оказался насквозь мокрым. Дождь лил с такой силой, что едва ли можно было открыть глаза. Несмотря на густую листву дерева, оно все равно пропускало капли дождя, но земля под ним была явно суше, чем за ним. Никита зацепившись за ствол начал взбираться вверх. Котенок забрался не слишком высоко, но из-за того что он был намного меньше этого большого мира, боялся слезть. Свои детские навыки Бойко не утратил поэтому довольно быстро взобрался за дерево. Рыжий котёнок боязливо шёл в руки к парню. — Ну, пиздуй сюда, дурак, — протянул он. — Чё? — проорал Даня, он не особо расслышал, что сказал Никита, но решил, что эти слова адресованы ему. — Ты тоже сюда иди! — прокричал Никита. Он понимал, аккуратно слезть с этим существом особо не получится — он может попросту расцарпать все лицо, но кроме этого, сам может спрыгнуть и повредить себе какую-либо из его крохотных костяшек. Даня прикрывая голову, как будто это могло ему помочь остаться сухим, подбежал к дереву. Никита уже держал крохотное существо в руках, ему не пришлось говорить, что нужно сделать. Даня сразу же протянул руки и взял животное. Он не стал ждать друга и пошёл под навес. Никита спрыгнул с дерева приземлившись на обе ноги и подошёл к ним. — На тебя похож. Надо ему покушать купить. — Поглаживая мурчащее существо, Даня прижимал его к себе. Милая картина. — Меня ты так обнимать не будешь. Пойдём купим. Оба улыбнулись и обратно зашли в магазин. Женщина за прилавком наблюдала забавную картину: двое растрепанных, насквозь мокрых, довольно крупных парней, стоят с не менее мокрым котёнком в руках. — Есть для него что-нибудь? — вытирая капли с лица сказал Макеев. — Для неё. Кошку сбили, а двое котят остались. Мальчика забрали, а она тут ошивается. — Продавщица дала сухой корм в рублевом мешочке и пару пакетиков мокрого.

***

Дождь стал немного тише, но полностью не прошёл. Даня с Никитой сидят на корточках и курят, где-то у них под ногами, с бешенным аппетитом, кушает маленькая рыжая, как мы теперь знаем, кошечка. Дане никогда не разрешали завести ни кота, ни собаку, даже хомяка. Даже когда он съехал, попросту не подумал о заведении питомца, это лишняя ответственность, парень не считал, что он готов заботиться о ком-то и давать свое внимание и любовь. Оба молчали, но понимали, котёнка куда-то нужно деть. Никита предложил самое очевидное: — Бля, можешь её взять, на время хотя-бы… пожалуйста, — непривычно было слышать слово «пожалуйста» от него. — Окей. — Так легко? Я думал, ты оговариваться будешь и не захочешь её брать. — Ебать ты, я не совсем хуйло, в моем холодном сердце есть место для неё. — Даня саркастично приложил откуда на сердце и задрал подбородок. Дождь уже почти совсем стих, осталось лишь лёгкая морось Даня продолжил: — Пойдем ко мне, переспишь одну ночь, согреешься, не возражай, краны с холодной водой в центре явно не заменят тебе ванну. — Вот сиди и думай, ты меня, как шлюху или как мокрого котёнка приглашаешь. — Никите было неловко, его откидывало в сегодняшний сон, его посещали мысли, а вдруг ему опять присниться подобное? И Даня, проснувшись, увидит своего спящего одноклассника со стояком, но идея нормально поспать и помыться, ой, как сильно его привлекала. — Ну, какой вариант тебя больше привлекает, на тот я и согласен. — Пидр. — Сам такой. Конструктивный диалог двух парней. Никита подождал, пока Даня докурит, первый всегда скуривал сигареты быстрее других. Макеев взял котёнка под подмышку и они дружно двинулись к нему домой.