Трое

В комнате с белым потолком. С правом на надежду. В комнате с белым потолком. С верою в любовь. Я шла по лестнице.Хотя нет, наверное, я летела. Летела к НЕМУ. Подойдя к нужной палате, я тихонечко зашла. Он спал. Мой Ангел. Я подошла ближе к постели, где лежал мой любимый. -Луи, - тихо позвала я. Он открыл глаза и устало посмотрел на меня. -Зачем ты пришла? Слезы покатились по моим щекам. Я упала на колени перед кроватью и начала целовать его руку. -Любимый мой. Хороший мой. -Зачем? – Повторил он. Я поняла, что он спрашивает. Зачем я спасла его. Зачем вызвала скорую, когда нашла его в ванной с перерезанными венами. -Потому что... Я люблю тебя, - плакала я. -А он… Нет! – тихо сказал Луи и отвернулся от меня. В его глазах стояли слезы. Я поднялась с пола и легла рядом с ним. Я стала гладить его по голове и шептать, что люблю, что не могу без него. Через минут двадцать я поняла, что Луи уснул. Я посмотрела на моего Ангела. Он чертовски красив. У него каштановые волосы. Красивый аристократический нос. Пухлые губы. А глаза? Большие, голубые, с веером черных бархатных ресниц. Он идеален. И он мой! Вот уже два с половиной года я девушка этого неземного создания. Я знаю, что я у него одна. Одна девушка. Потому что мой идеальный Луи - гей… А я его единственная девушка. Наш секс с ним всегда бы жестким и страстным. Луи всегда брал меня резко и без особых ласк. И трахал в ритме понятном лишь ему. Меня это устраивало, меня устраивало ВСЕ, что было связано с ним. И вот это божество лежит сейчас на больничной койке с перерезанными венами. И из-за кого? Из-за этого придурка! Как же я ненавижу его… Стайлс… Сначала, я не обратила внимание на их отношения. Думала, что они лучшие друзья. Но однажды я услышала как Луи признается Гарри в любви… Это было как гром. Он ни когда и никому не признавался в любви, только мне. И, наверное, тогда я стала сходить с ума. Я бесилась и истерила, если Луи проводил время со Стайлсом. Я злилась, когда он не отвечал на мои звонки, и я знала, что он сейчас с ним. Я не знаю, что меня дернуло поехать к Луи в тот вечер. Может быть моя Любовь. Но когда я увидела его в луже крови в ванной, я окончательно свихнулась. Я бросилась к нему, стала целовать и умолять не умирать. Потом я начала слизывать его кровь с порезанных руку. Кровь Ангела. Где-то в моем воспалённом мозгу промелькнула мысль о скорой. Приехавшие врачи с трудом оторвали меня от Луи. Я кричала и плакала. Мне дали успокоительного, и положили спать. Когда я проснулась, в квартире была сестра Луи. Она рассказала, что Гарри изменил Луи. И мой Ангел решил покончиться с собой… И вот сейчас я здесь. Примерно через час Луи проснулся. Увидев меня, он снова помрачнел. -Никто не приходил? -Нет. -Не звонил? -Нет. Мы помолчали еще минут двадцать, пока не пришла медсестра и не выгнала меня. -Я приду завтра… -Не надо. -Я приду… -Как хочешь. Дома я забилась в ванную и плакала. Плакала от боли. Среди ночи зазвонил мобильник. На дисплее высветилось «Любимый». -Да, любимый. -Эль? -Да, мой хороший, - слезы сами полились из глаз. -Эль… Забери меня от сюда… -похоже Луи плакал. Мое сердце сжалось -Родной мой… Успокойся. -Эль… Он… Он меня не любит… Я не нужен ему…- шорох в трубке, – зачем ты меня спасла? -Луи, успокойся, - мой голос дрожал, - я люблю тебя… Забудь его… Он не достоит тебя… -Элеонор. -Да. -Спасибо…Я люблю тебя. Я крепче сжала трубку. Боже, как я была счастлива…и в тоже время я разрывалась на кусочки ото всей этой ситуации. Утром я не пошла в университет. Я зашла в супермаркет, купила сладостей для Луи. Его мобильник почему-то не отвечал. Я предположила, что любимый на процедурах. Подъехав к больнице я достала из сумки коробку его любимых конфет и пошла к палате. Так как Луи лежал в VIP-палатах, то просто так к нему не пускали. Нужно было разрешение от врача или же пациента. Поэтому я снова стала названивать ему. После 20 гудка я услышала голос моего Ангела. - Да. - Луи, любимый… Я сейчас 23:23:06 стою… - Уходи… - прервал он меня. В трубке послышалась шорох и еще что-то. -Лу,- начала, было, я. -Эль, ты меня слышала. Уходи. Ты не вовремя. Я перезвоню тебя. -Что случилось? Снова шорох. -Он пришел… Коробка конфет вылетела из рук и раскрылась. Шоколадные трюфеля покатились по полу. А я все еще сжимала трубку. Я стояла и с мазохистской настойчивостью слушала, как, наверное, в брошенной на пол трубки слышаться стоны и вскрики моего любимого… Как он нежно и страстно шепчет «Любимый», «Хазз», «хочу». Моя фантазия живо нарисовала, как на узкой больничной койке сплелись два молодых парня… Мой Ангел и его персональный Демон… Я не помню, как прошла по коридору и поднялась на крышу. Ветер рвал одежду и путал волосы. Однако мысли были чисты как белый лист… Я подошла к краю и посмотрела вниз…Там был город была жизнь... А у меня ее только что отняли… Моя душа умерла пятнадцать минут назад. Я перелезла через ограждение. Слезы на щеках оставляли мокрые дорожки, прежде чем их уносил ветер. Луи! Мой, любимый! Он простил его. Простил ему измену. Значит, действительно любит. Тогда зачем я? Вот и все… Раз… Два… Три… *** Девушка на подоконнике поежилась и сильнее укуталась в плед. Отложив тетрадку и карандаш, она посмотрела в окно. Там за решетчатыми ставнями сияло солнышко, купаясь в листве и траве. Обернувшись, девушка оглядела комнату. Белый потолок, белые стены. Белый цвет благоприятствует лечению душевно больных. В дверь вошла медсестра в синим костюме. -Элеонор, пора принимать лекарство… Спрыгнув с подоконника, девушка подошла к кровати. Взяла предложенные таблетки. Выпив их, она легла и стала смотреть в окно. -Молодец, – похвалила сестра. Ей было жалко несчастную. Молодая девушка и в психушке, что может быть хуже. Ее привезли месяц назад. Девушка хотела спрыгнуть с крыши. Еще сестру печалило то, что к этой девушке приходила лишь мать. Однажды приходил какой-то парень, но он так и не зашел, просто стоял и смотрел через окно в коридоре. -До вечера, Элеонор, - медсестра вышла из палаты. Девушка даже не пошевелилась. Она просто смотрела в окно. По впалым щекам катились слезы. В комнате с белым потолком. С правом на надежду. В комнате с белым потолком. С верою в любовь.