Трудно не быть пидорасом или Правдивая история гей-парада в Киото

Чадящий масляный светильник слабо освещал тесную комнатушку со скошенными стенами и трещинами в потолке. По стенам бегали зловещие тени и откормленные тараканы. За грязным, покрытым липкими пятнами столом с одной стороны неуверенно жались друг к другу три фигуры в нарядных разноцветных кимоно, со сложными прическами и накрашенными ногтями; в убогой трущобе эти манерные господа смотрелись на редкость неуместно. По другую сторону стола – почти полностью скрытый тенью, так что никто не видел его лица – восседал инициатор этого сборища и старательно сверкал глазами. - Итак, мои голубые самураи, - начал он мрачно, - я собрал вас здесь, чтобы сообщить вам радостное известие. Несмотря на все препоны, которые чинят нам власти и погрязшее в гомофобии общество, гей-парад состоится! Тяжкое молчание повисло в комнате. - На повестке дня у нас три вопроса, - натужным басом, время от времени срываясь на фальцет, продолжал Каматари (а это был именно он). - Количество участников, наглядная агитация – и, наконец, пора определиться с маршрутом. По комнате пронеслась серия тяжких вздохов. - Правильно ли я понимаю, что здесь собрались все участники завтрашнего мероприятия? - поинтересовался предводитель (на этот раз ему почти удалось достигнуть интонации господина Шишио). - Ну... гм... я, пожалуй, приведу младшего брата, - робко предложил один из заговорщиков. - Он идиот от рождения – может быть, не сообразит, в чем тут подвох. - А я, - откликнулся другой, - возьму с собой тетушку – она у меня глухая. - Но ведь не слепая, - мрачно заметил Каматари. - Так, с составом понятно. Переходим к наглядной агитации. Такеда, тебе было поручено купить купальники с блестками и нарисовать транспарант: «Свободу представителям нетрадиционной сексуальной ориентации!» Где это все? - Э-э... - заторопился гей в розовом кимоно, - видите ли, сэнсей, до позднего вечера я размышлял о том, как наиболее изящно расположить на полотне эти пять иероглифов... - «Представители нетрадиционной сексуальной ориентации» пишутся одним иероглифом, - мрачно сообщил Каматари. - А купальники где? Тут Такеда совсем смутился. - Да он все партийные деньги на новую губную помаду просадил! - наябедничал его сосед. - Ну вот и славненько, - с некоторым облегчением пробормотал Каматари себе под нос; но затем, вспомнив, что должен поддерживать в отряде железную дисциплину, поднялся во весь рост и величаво произнес: - Гнусный ворюга! Ты предал наше движение! Таким пидорасам, как ты, не место среди честных геев! Иди и засунь свою помаду себе... то есть, я хотел сказать, соверши сеппуку! Бедный Такеда, совершенно уничтоженный, готов был ползти прочь – но тут третий заговорщик, облаченный в лимонно-желтое, заметил: - Сэнсей, мы сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться пидорасами. У нас на счету каждый человек – даже глухая тетушка. Простите его! - И, бросив на Такеду нежный взгляд, добавил: - Я с ним поговорю... Обещаю вам, он больше не будет! - Ладно, на первый раз прощаю, - зловеще процедил Каматари. - Переходим к самому сложному вопросу – куда идти? Хируки, ты хочешь что-то сказать? - Перед нами стоит сложная задача, - обстоятельно начал гей в светло-зеленом. - С одной стороны, мы должны бросить вызов традиционному обществу, так сказать, нанести пощечину общественным предрассудкам. Более того, наша цель – привлечь на свою сторону молодежь. Но при всем при том, собратья, буду с вами откровенен: хотелось бы остаться в живых. Так что предлагаю дремучий лес к западу от Киото. Благо для охоты и сбора грибов сейчас не сезон. - Может быть, лучше собраться к северу от города? - робко предложил Такеда. - Там такие скалы, что туда-то уж точно никто не полезет! Вот, скажем, склон горы Хиэй... По счастью, полумрак не позволял заметить, как побледнел Каматари при этом предложении. Перед глазами у него сразу встали кровавые и на редкость реалистичные картины. - А мне приходят на ум городские катакомбы... - задумчиво проговорил третий заговорщик. Совещание зашло в тупик. И в этот миг покосившаяся дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. На мгновение четверо заговорщиков зажмурились, ослепленные сиянием белоснежного плаща и ледяным пламенем черных глаз. - Караул, облава! - завопил кто-то и попытался выскочить в окно, с перепугу забыв, что окон в помещении нет. Каматари поймал его за край кимоно – чисто рефлекторным движением, не отрывая глаз от представшего перед ним чудного видения. - Здесь обсуждается гей-парад? - глубоким звучным голосом вопросило видение, поправляя двойные кодачи на поясе. Заговорщики в ужасе переглядывались и молчали. Тот, что в зеленом, заблеял было что-то невнятное... Но Каматари остановил его властным движением руки и величественно поднялся – следя, однако, за тем, чтобы оставаться в тени. - Организатор гей-парада – я, - отрекомендовался он каким-то уже совсем неестественным басом. - Зачем ты пришел к нам, Аоши Шиномори? Наступила долгая томительная пауза. Наконец, как-то странно искривив лицо, Аоши ответил: - Я пришел с миром. Трепет пронесся по аудитории; а Аоши, с явным усилием над собой, продолжал: - До меня дошли слухи, что вы встретились с некоторыми трудностями. Как профессиональный ниндзя, я готов протянуть вам руку помощи. Мой опыт, мои навыки, мое умение прятаться, передвигаться незаметно, растворяться в толпе – всем этим я готов поделиться с вами. Тут Такеда, у которого, как видно, сегодня был неудачный день, с надеждой воскликнул: - А купальника с блестками у вас случайно нет? Прекрасное лицо Аоши исказилось яростью. Однако нечеловеческим усилием воли он подавил в себе естественный порыв и ответил почти спокойно: - Вы ошибаетесь, сударь, я не настолько разделяю ваши... э-э... причуды. Однако я стою за свободу самовыражения, считаю, что каждый должен быть таким, какой он есть, и не стыдиться этого. Поэтому я – на вашей стороне. Только поведайте мне, куда вы собираетесь повести своих сторонников! Противоречивые чувства раздирали сердце Каматари. Он знал, что его любимый лжет; знал, что сердце его полно ненависти и отвращения, что сейчас Аоши с коварством истинного ниндзя заманивает его в гибельную ловушку. Однако все силы его души противились тому, чтобы обмануть возлюбленного. Что же, сказать правду? Но тогда Аоши сочтет организатора гей-парада никчемным, ни на что не способным, трусливым ничтожеством! Единственное, о чем мечтал сейчас Каматари – изобрести какое-нибудь блестящее и смелое решение, которое произведет на Аоши впечатление и, быть может, даже заставит задуматься... И вдруг его посетило озарение. - Мы собираемся прийти завтра в храм Аматэрасу на главной городской площади и совершить там публичное жертвоприношение! - выпалил он. Потрясенное молчание воцарилось в трущобе. - Жертвоприношение к-кого? - неуверенно поинтересовался гей в зеленом. - Нас всех убьют! - простонал гей в лимонно-желтом. Бедный Такеда промолчал - он давно уже сидел под столом и не подавал голоса. Глаза Аоши хищно блеснули; впрочем, мелькнуло в них и нечто, похожее на уважение. Затем по лицу его расплылась широкая и неестественная улыбка. - Знаете, - проговорил он каким-то особенно задушевным тоном, - как профессиональный ниндзя, я просто в шоке... то есть, хочу сказать, я потрясен вашей самоубийственной отвагой. Давно я не испытывал такой гордости за Японию, как сейчас, глядя в ваши честные накрашенные лица... Гей в зеленом смотрел на него, как завороженный. Гей в лимонно-желтом принялся кокетливо поправлять прическу. Такеда выполз из-под стола. «Как заливает, как заливает! - восхищенно думал Каматари. - Он хитер, как лиса – он станет мне достойным противником!» А вслух сказал: - Так что же, Аоши Шиномори, мы можем на тебя рассчитывать? - Завтра в полдень я буду возле храма, - твердо ответил Аоши. - И мои верные друзья будут со мною. С этими словами он повернулся и исчез во мраке – только белый плащ мелькнул и пропал за дверью. - Ка-а-акой хорошенький! - разом вырвался восхищенный стон у троих заговорщиков. - Молчать! - стукнув кулаком по столу, рявкнул Каматари. - Итак, завтра в полдень жду вас всех у ворот храма Аматэрасу. Приготовьтесь дорого продать свою жизнь. И не опаздывать! И, не слушая жалоб и протестов своих сподвижников, объявил заседание закрытым.