Другая Сторона

У Дрима осталась последняя жизнь, две из которых он потерял по своей глупости, из-за рук всего лишь ребёнка. И Книга Воскрешения, умеющая возвращать мёртвых что очевидно по названию, которая спрятана глубоко в эндерчест. Из-за которой он, собственно, и жив. Всего-навсего книга, казалось бы: Но за нее уже начинала проливаться кровь. И это была та причина, по которой он до сих пор умалчивал о существовании могущественного предмета, но был вынужден рассказать о нём на глазах у всего сервера, перестав скрывать свою тайну ради спасения своей шкуры. Благо, о Викке и Лазаре до сих пор никто не спросил и даже не вспомнил, что и требовалось их с Панзом плану. Да и сам наёмник промолчал. Отлично. Признайся он, какой ценой открыл правду - Томми перестал колебаться. Блондин ходит по полу Хранилища Пандоры. Его шаги эхом раздаются по пустым коридорам. Маска, что была в клочья разорвана и уже почти не скрывала настоящее лицо была склонена на бок. Зелёные, усталые глаза прекрасно видно. Много разных чувств мелькало в этих глазах. Ну а главное — сомнение. Стоит ли делать то, ради чего он встал средь ночи и теперь переосмысливал все свои поступки, об одних - жалея, а другие - искренне желая воплотить вновь? "Чувство вины"... Звучит жалко и почти смешно. Да, пожалуй, он бы рассмеялся во весь голос словно псих. Но слишком вымотался за эти несколько дней, чтобы яро ненавидеть ещё и себя. Тюрьма, в которой его заперли на год, стала домом. И все же Дрим не мог отделаться от ощущения, что запах крови Сэма все ещё пропитывает обсидиан под ногами. Да и сам чёрный камень гнетуще действовал на сознание. Это тебе не яркие улочки наций, где всё украшено чтобы привлечь внимание новых жителей: Не красивые дома, что строят умелые люди. Это чёртова тюрьма. Здесь и не должно быть хорошо. Обсидиан - один из самых крепких блоков, а защита в этом месте превыше всего. Забавно только, что больше никого она особо и не защищает, а жители, что раньше останавливались на берегу и насмешливо глядели на чёрную коробку, теперь сторонятся этого места. И очевидно, почему. Блондин продолжает идти по кругу, сложив руки за спиной и напряженно прикусив губу почти до крови. Теперь голову навязчиво посещают очередные мысли о том, что он хочет (и должен!) отомстить Квакити и Томми. Дрим никогда не любил проигрывать. А сейчас, после пыток и публичного убийства его душа просто в ярости и жаждет их поражения, их смерти. Даже спустя огромный промежуток времени. Это стало чуть ли не смыслом его жизни. Каждый раз, как бы ужасно он не чувствовал себя, как сильно не было бы повреждено тело, какие бы муки не испытывал - эта крошечная мысль была спасительным плотом. Он цеплялся за нее, представляя сладкую альтернативную реальность настоящего. Ту, где лезвие его зачарованного топора наконец заканчивает начатое. Ту, где он обретает свободу. НАСТОЯЩУЮ, никак не связанную с побегом. Совершенно иную свободу. Именно здесь начинается вся головная боль. Он хочет видеть, как они будут страдать. Кукловод, которому наскучили его собственные куклы. Только вот избавиться от них будет не так просто, как от старой тряпичной игрушки. Но в какой-то момент он сам понимает, что ему наскучили не только куклы. Но и быть самим кукловодом. Вот тут-то и начинается причина всего.. "этого". Власть — довольно сложная штука. И он даже не заметил, как из простого желания объединить сервер, сделав его семьей… Он превратился в убийцу, на чьих руках было крови больше, чем на руках любого другого жителя смп. Медленно Дрим подошёл к стене, опершись на неё спиной и так же медленно сползая на пол. Уткнувшись носом в колени он закрыл глаза, продолжая думать. Казалось, что в такой позе он был «уязвим» — или, может, даже спал. Однако масочник готов был вскочить в любую секунду, если тут появится кто-то чужой, хоть это было и мало возможно. Вмиг нападет, даже не рассматривая, кто это, проткнёт зашедшего мечом, а потом уже будет разбираться, стоило ли это делать и как сюда вообще проникли. Чёрт. Он здесь должен быть главным. Он должен был быть главным. И он был бы главным, до тех пор, пока не увлёкся. Был бы, если бы не мстил за малейшую ошибку в десятикратном размере. Война, взрывы, предательства, убийства, манипуляция, ложь, запах гари и всёуничтожающий огонь. И всего-лишь два диска. И жалкий, незаметный обрубок части великой земли. Сжав зубы и издав глухое рычание, блоб вскочил и начал вновь шагать по обсидиану, но намного яростнее. Его шаги были более громкими, а руки - сжаты в кулаки. Ему это надоело. Да, он все ещё хочет взорвать Лас Невадас и разорвать Томми за все, что тот сделал, перед этим, желательно, ещё и поиздеваться над ним какое-то время. Даже может и использовать трюк Квакити, а именно, пытки: Уж очень крупье любопытную идею подал ему. Эта мысль вызвала нервный смех и резкую боль во всех шрамах, что до сих пор не зажили. Этот человек только что думал о излишней своей жестокости, а потом задумывается над тем, что пытать ребёнка - "интересная" идея. Неисправим, верно. Но понимал: Это всё равно не принесет ему счастья, даже если воплотиться в реальность — лишь сладость мести, что на вкус прекраснее любого мёда. И она же вскоре пропадёт, оставив внутри гнетущую пустоту, словно бездну Энда. Он знает. А эту пустоту можно заполнить лишь ещё большим количеством боли. Парень остановился у выхода из тюрьмы, уткнувшись головой в стену и смотря на портал. Если смотреть со стороны кажется, что Дриму просто нечего делать, вот он и мается. Или уснуть не может. Хотя, в принципе, ему и не нужен сон. человек ли он вообще?.. Нет. Нет, и никогда не был. Никогда не станет, никогда не являлся. И никогда не поймет смысл "человечности". Сердце билось в груди все сильнее. Закрыв глаза, блоб думал о своей команде, что теперь ненавидела его так же, как и весь остальной мир. И лишь мысли об одном человеке заставляли его сердце биться именно так быстро. Его имя очевидно. Джордж. Как отреагирует дальтоник на тот поступок, что собирается совершить блондин? Будет ли ему вновь плевать, будет ли он рад? Ведь его улыбка, смех, взгляд, разговоры с ним на свежем воздухе ещё до того, как Дрим и Томми сцепились за два проклятых диска, неся за собой все больший и больший хаос, смерть и разрушения - всегда заставляла его улыбаться в ответ. Его смех был заразительным. В компании Сапнапа и Джорджа хотелось делать глупости, и они их делали, искренне радуясь жизни и помогая друг другу. Они были его семьёй. Теми, кто должен был править. Это была справедливость, это было честно. Кто нашел это место? Они трое. Кто позволил жить рядом всем остальным? Они трое. ...И он должен был вести их. Как тот, с кого всё началось. < ~ > И Дрим все ещё помнит день, когда сжимал в руках незеритовый топор, с такой одержимой любовью глядя на него, словно то был его питомец. Он подошел к парню в голубой футболке, коснувшись его плеча. Джордж вздрогнул, хотя и знал, что рука принадлежит Дриму. Все верно, ведь он уже давно боялся лучшего друга. Еще было свежо воспоминание о той дуэли, в которой он забрал уже вторую жизнь ребенка. Дерзкого, глупого. Но все ещё ребёнка. Амбициозного мальчишку, у которого все будущие ещё впереди... Это произошло всего пару часов назад. Парень в зелёной толстовке хохотнул, показывая своё новое, еще не использованное орудие. На его лице, не скрытом знаменитой маской маячила полубезумная улыбка. — Зацени! — воскликнул он, довольно прицокнув, — Острота Пять. Очевидно, что ждёт похвалы, словно подросток победивший в сложной олимпиаде. И всё-равно Джордж молчит, не в силах избавится от чувства какой-то скрытой, глубокой угрозы в ужом голосе. И взгляд прикован к лезвию излишне обеспокоенно. Слишком, слишком близко оно находится к груди. А что, если так оно и было? Блондин давно не был тем человеком, которым знал его Джордж. Из весёлого, вечноактивного и очень милого он превратился в человека, что объявил войну из-за жажды контроля. Джордж не забудет, как Дрим проткнул Томми насквозь, там, в Комнате Последнего Аргумета. А он сам убил Фанди. Он тоже запачкал руки в кровь. Но не из-за удовольствия. а из-за того, что боялся. Он знал (представлял) как отреагирует лидер, когда оба его последователя озвучат свое честное мнение о происходящем. — Я не хочу. чёрт. Он не знал, как это сказать. Он чувствует, как удивлённый и невинный взгляд Дрима сверлит его затылок. Увы, время не вернуть. Он уже начал говорить. А, значит, сейчас или никогда. — Дрим. я не хочу больше участвовать в этой войне. Я не хочу убивать, хочу мира, понимаешь? То, что мы сделали... Этого достаточно. Я не хочу смерти и крови. Ты изменился.. я- я почти тебя не узнаю. Ради чего все это? Ты убил Томми дважды. дважды чёрт-то меня возьми! Он ребёнок! Ради дисков? — Джордж с ненавистью ткнул в эндерчест, что стоял в углу дома. — Ради каких-то там музыкальных дисков. Джордж замолчал. Эти слова вырвались так внезапно, что он не контролировал их. И Дрим тоже молчал, убрав незеритовый топор обратно в инвентарь, хлопая ресницами. Джордж еле-еле нашел в себе силы обернутся. Тот посмотрел прямо в глаза шатену… парень вздрогнул. Во взгляде человека, что безжалостно дважды убил невинного ребёнка читались удивление. — Так ты.. кх, бросаешь нас?- Как можно более спокойным голосом поинтересовался блондин, скрестив руки на груди и хмуро приподняв бровь. Диски — это лишь предлог, они не значат ничего на самом деле. — прости, но, видимо, да.- произнёс Джордж на одном дыхании, игнорируя обливающиеся кровью сердце. А настоящая цель — это привязанность к этим дискам. Дрим отпрянул от Джорджа на несколько шагов. — Ты не можешь просто так взять и бросить все, что мы уже начали! — Прости, но нет, я могу. Настоящая Цель — Контроль. И Джордж правда ушел. Не оглядываясь. Просто он умолял себя не оглядываться, уходя всё дальше от человека, которого любил. А Дрим смотрел ему в след. Что ещё он мог сделать? Удивительно, как манипулятор был бессилен, стоило Джорджу просто уйти. Он чувствовал себя пустым без него. Словно забрали что-то важное. Вернувшийся Ник застал его в маске, что не сводила своих глазок-точек с места, куда ушел тот, кто был другом. Сап все понял без слов, встав рядом и успокаивающе приобняв парня в зеленом худи, хоть раньше и старался не особо проявлять признаки нежности в компании этих двоих: Но на данный момент это было необходимо. И постарался не обидеться, когда масочник грубо оттолкнул его рукой, развернулся и сказал, что собирается прогуляться в одиночестве. < ~ > Именно в тот день Дрим оказался от привязанности и всего, что с ней связано. Он боялся быть отвергнутым. Он боялся, что случится то же, что и с Джорджем. И, больше не имея этой самой привязанности, он наоборот сделал себя слабым. Вспомнив тот день и слова Джорджа он окончательно решился. Псих ли он? Да, он псих. Быстро встав и не стирая предательских слёз он направился к эндрчесту, спрятав рядом с книгой возрождения свою белую, потрёпанную маску. Он больше не боялся. Он больше не мешкал. От лавы, что была разлита рядом, несло жаром. Вещество могло легко разъесть кожу при прикосновении, смерть будет достаточно болезненной и чертовски неприятной, и блоб это прекрасно понимал. Но так-же и понимал, что это действие будет шагом в новую жизнь. Ну что, пора поздороваться с Гостбуром и Шлаттом... На равных?