Кружится голова

I leave my heart open but it stays right here, empty for days*

Секунды, минуты, часы, дни, недели, месяцы, - никто больше не следил за их сменой. Казалось, бесконечное количество времени прошло, прежде чем Марси немного подросла, а на ее голове появились карамельные кудри. С каждым днем ее светло-голубые глазенки становились все шире и осмысленнее, и она все больше познавала окружающий мир. Это бывало пугающе порой: по крайней мере, когда малышка вдруг поползла, Марсель чуть не сошел с ума. Но если бы он мог вернуться в прошлое и что-то поменять, он не изменил бы ничего. Даже какие-то плохие вещи, потому что знал, что, конце концов, все стало хорошо. Все пережитые страдания просто привели его к счастливой семье и любви, которой Стайлс никогда не знал, но всегда мечтал о ней. Он никогда не знал, что у него есть столько друзей. Он никогда не думал, что привязанность может быть такой сильной. Это походило на сон, потому все плохие воспоминания забывались, и первые тяжелые месяцы этой истории стерлись из памяти Марселя. Это всего лишь прошлое, которое медленно распадалось на тысячи осколков и больше не беспокоило его. Последний учебный год был трудным для него, но он справился. Мальчик окончил школу с приличными оценками и мог в один прекрасный день попробовать получить высшее образование. Он больше не жил с родителями, он отпраздновал первый день рождения Марси, помогая дочке задуть свечи, пока она распевала непрерывное «Лу-Лу». Так малышка, как правило, называла Луи. Вообще-то это сначала очень беспокоило Марселя, потому что Томмо девочка называла Лу, а вот его Дада, но ведь это просто невинный ребенок. Едва ли она могла сказать сейчас что-то большее с ее лексиконом в пять слов. Иногда это тоже слишком сильно волновало Стайлса – ну почему Марси учится всему так медленно, но он отбрасывал такие мысли. «Она просто медленно учится, вот и все. Со временем девочка со всем разберется». -Малышка Мейс! – проворковал Луи в то время, пока Марсель с восторгом смотрел, как его парень берет на руки дочь. У них у обоих такие влюбленные взгляды. Они практически настоящая семья. Ну, к этому все идет. Это как в кино, когда сюжет медленно приближается к счастливому концу, жизненные трудности постепенно угасают, и герои готовятся к финалу картины. И Стайлса он уже не пугал. Они зашли так далеко, поднялись так высоко, что было бы ужасно потерять все это теперь. «Не после всего, через что я прошел», - уверял себя парень, но в глубине души знал, что все могло быть и хуже. Марсель мог умереть в той аварии или никогда не очнуться. Мог не послать Луи то сообщение и покончить с жизнью. Томлинсон мог погибнуть от побоев своего отца. Они могли бы потерять Марси. Она могла бы родиться с психическими отклонениями, и то, что их не было, – истинное чудо. То, что эта малышка вообще появилась на свет, – тоже чудо. Она чудо. -Что ты делаешь, Марси? – спросил Луи, и Марсель поднял глаза от книги. Он пожал плечами, демонстрируя свое занятие. У Томмо на лице были очки, он обзавелся ими сразу после двадцатого дня рождения. Его волосы были растрепанными и грязными, а одет он был в одну из старых футболок Стайлса и спортивные штаны. Луи сел рядом с Марселем, прислоняясь к его боку. Тот улыбнулся ему и обнял, одновременно перелистывая страницу. -Что читаешь? – Томлинсон с любопытством заглянул в книгу. Кудрявый усмехнулся, отталкивая его прочь. -«Сияние» Стивена Кинга, - коротко пояснил он. Луи вздохнул, кладя голову ему на грудь и поглаживая кончиками пальцев тонкую майку Марселя. -Как тебе не холодно? – шатен определенно пытался привлечь внимание своего парня. Тот улыбнулся, целуя его в макушку. Страница заложена и забыта в стороне. Не говоря ни слова, Стайлс указал на пустую вазочку на кофейном столике, еще несколько минут назад заполненную до краев плитками шоколада. Томмо слегка кивнул, потираясь о него носом. Марсель пропустил пальцы сквозь его волосы, нежно массируя кожу головы. Луи довольно вздохнул, и в течение нескольких минут они молчали. Никаких разговоров. Кудрявый отстранился от шатена, и тот заворчал в знак протеста: -Ты теплый! Марсель только улыбался на его возмущения и легонько поцеловал. Он вздрогнул, когда Луи обхватил его лицо руками, в результате чего оказавшись к нему совсем близко. «В эту игру можно играть и вдвоем», - решил Стайлс, улыбаясь в поцелуй, и обхватил его спину, поглаживая выступающие лопатки. Томмо прошипел, чувствуя мурашки, побежавшие вниз по позвоночнику. Марсель ахнул, когда он прикусил его нижнюю губу, и оторвался от него со смехом, качая головой. -Ах ты, маленький ублюдок! – выдал Стайлс. -Тшш, Марси спит, - Луи пытался тщательно замаскировать улыбку. Марсель наклонился вперед перед тем, как поцеловать его в лоб: -Перестань быть таким милым. -Я предпочитаю термин «сексуальный» вместо милого, - поправил Томлинсон, заставляя Стайлса громко засмеяться, прежде чем в испуге захлопнуть рот рукой. -Черт, ребенок же в доме! – прошептал он, толкая Луи. Тот только засмеялся в ответ, качая головой и снова целуя Марселя. Он не может не заметить, что на этот раз поцелуй сладкий, словно смесь корицы, сахара и шоколада. Томмо еще раз улыбнулся, приглаживая руками растрепанные кудри Марселя. Кудрявый так по-настоящему и не повзрослел после родов, оставаясь, по сути, ребенком. Но Луи нисколько это не беспокоило, как бы его мальчик ни вел себя, что бы ни делал, – он всегда будет для него самым лучшим. -Хорошо, ты прекрасный, милый пирожочек, - новое предложение Марселя снова вынудило второго парня надуться. -Я не милый! – объявил он, скрестив руки на груди. Стайлс засмеялся, закатывая глаза. О да, Томлинсон слишком упрям, чтобы не отстаивать свою точку зрения. Его взлохмаченные волосы спадали налицо, а очки сидели на самом кончике носа, грозя упасть в любой момент. Ярко-синие глаза были широко распахнуты, и Марсель находил их совершенно неотразимыми. Также кудрявому нравилось, что его парень несколько меньше его самого. Томмо ненавидел это, но Стайлс заходился от восторга, когда тому приходилось привставать на пальчики, чтобы поцеловать его. -Мог бы и согласиться со мной, - наконец, сдался Стайлс, наблюдая, как Луи зевает во весь рот. – Думаю, нам пора в кровать, что скажешь, Лу? – он знал, что тот устал, и знал, что, скорее всего, получит от него согласие. -Лаадно, - протянул Томлинсон и быстро добавил, - пообнимаемся? «И ты еще думаешь, что не милый…» - подумал Марсель и улыбнулся Луи: -Конечно. * * * -Марсель! Это первый в жизни Марси Хэллоуин! Мы должны пойти! Энджи и Зейн приведут Келлена! – Луи спорил с Марселем, изо всех сил стараясь уговорить его. – Давай, милый, пожалуйста?! -Луи, будет холодно, темно, она убежит, как только мы на секунду повернемся к ней спиной. Она может натворить что угодно! Это небезопасно! Вдруг ее кто-то похитит, и мы никогда не увидим ее больше! -Я буду следить за ней! – клянется Луи. -Ох, ну это то, что ты будешь говорить до первой тыквы на вашем пути, - хмыкнул Стайлс. Луи однажды практически потерял малышку в кино, отвлекшись на покупку билетов и не заметив, как она исчезла. Около пятнадцати минут ушло, чтобы найти негодницу. Оказалось, она прибилась к другой семье с двумя детьми и маленьким щенком – щенок не мог не привлечь ее внимания. Марси рыдала, когда ее уносили от пса, и им ничего не оставалось, как поблагодарить чужих людей за то, что они приглядели за девчушкой. -Она просто любит убегать, ты отвернешься на секунду, а она уже ушла! – передразнил его Томмо и рассмеялся, и Марсель наградил его убийственным взглядом прищуренных глаз. -О, ну просто не удивляйся, когда какой-нибудь грязный мужик придет с улицы с нашей дочерью на руках и протянет ее тебе, если повезет, конечно, Луи! - крикнул кудрявый ему, прежде чем отойти, не отрывая глаз от Марси. -Это больше не повторится! – пообещал Луи, но Марсель вряд ли поверил ему. – В любом случае, будет темно, так что я и твоего-то лица не рассмотрю, - шатен понизил голос и шагнул к своему парню. «О, нет, ты этого не сделаешь», - Стайлс отвернул голову, уклоняясь от поцелуя. -Точно! Будет темно! И видеть Марси постоянно мы тоже не сможем! – воскликнул он, взрываясь и отвлекаясь на секунду от игнорирования Томлинсона. И этого было достаточно, чтобы тот поймал его и втянул в поцелуй. Руки Луи мгновенно вцепились в бедра Марселя, удерживая его на месте. И кто тот, собственно, такой, чтобы сопротивляться поцелую? Это не то, от чего можно отказаться. Это его слабость. Способность думать о серьезных вещах испарялась все быстрее с тех пор, как парень запустил пальцы в волосы Томлинсона. -Пожалуйста? – слова Луи вибрировали на его губах, но он все-таки нашел в себе силы покачать головой на низкие приемы этого очаровательного попрошайки. «Мы не потащим ее ни на какие празднования поздним вечером, и на этом точка!» - все еще мелькало в мыслях Марселя, хотя, чего уж там – куда больше он сейчас был увлечен Луи. Тот нахмурился на очередной отказ Стайлса и вздохнул: -Я не хотел, чтобы дошло до этого… -Чт… - Марсель был прерван тем, что Томмо опустился перед ним на колени, хитро улыбаясь. – Черт, нет, Луи… - мальчик проглотил все свои возражения, когда Луи поцеловал внутреннюю сторону его бедра, пока еще укрытого джинсами, заставляя простонать. – Лууи… - низкий стон вышел вроде как предостерегающим, но Томлинсон совершенно проигнорировал его, ловко выпутывая ремень Стайлса из шлевок. Марсель задохнулся, когда он быстро спустил его штаны до лодыжек, самодовольно поглядывая на заметное напряжение в боксерах. Луи – сумасшедший, конечно, но, пожалуй, ему невозможно противостоять. -Пошел ты, - застонал Стайлс, сорвавшись, когда Томмо стянул вслед за его джинсами и трусы, грубо сжимая затвердевший член. Грязный минет и тысячу хриплых «Я ненавижу тебя» спустя, Марсель согласился взять их дочь с ними, как бы это ни противоречило здравому смыслу. * * * Конечно, Марсель по-прежнему опасался этой ночи, но точно знал, что Луи не изменит своего мнения о празднике. Он уже нашел отличный костюмчик для малышки, так что все решено. Это был красный наряд божьей коровки с черными точками, нашитыми на спине. Еще прилагалась красная шапочка также с черными пятнышками и двумя маленькими усиками. Беспорно, это мило, и Марсель приходил в восторг от того, как кудряшки дочери вьются по обе стороны от рожек на шапочке. Они пошли на праздник рано – было всего-то около шести вечера, но народа собралось к этому времени уже достаточно. Было огромное количество наряженных детей, да и взрослые соответствующе оделись. Марсель был индийцем – временно окрасил кудри в красный цвет и обернул голову полотном на манер тюрбана. На лице тоже были местами красные узоры, а одет он был в старый коричневый пиджак и строгие брюки. Ничего особенного, но вполне достаточно. Луи был пиратом, и Марселя сводили с ума его подведенные черным карандашом глаза. Боже, этот взгляд. В первом доме, куда они зашли, пожилая дама кинулась нянчиться с Марси, и парни позволили ей сфотографировать малышку, пока Марсель держал ее на руках. Они поблагодарили женщину и двинулись к следующему дому. Все, кто встречался им на пути, мгновенно попадали под очарование Марси, веселая девчушка нравилась даже детям. Они встретились с Энджи, Зейном и Келленом. Все они нарядились солдатами, даже малыш. Зейн и Энджи были в кожаных куртках и узких джинсах камуфляжного цвета. На их сыне были зеленые штанишки и черная курточка, а еще – немного воинствующей раскраски на лице. Все вместе они – довольно разношерстная компания, но Марсель, несомненно, одно из множества наделанных за вечер фото распечатает. У них дома уже висела на стене в виде картины в рамке фотография первого совместного Рождества – Энн, Дес, Гарри, Эдвард, Джош, Лиам, Найл и даже Тоус и Мел были на нем. Марсель вскрикнул, когда что-то пушистое коснулось его ноги, и быстро глянув вниз, увидел маленького черного кота. Он уже пошел дальше, но Луи остановился: -Хей, он похож на тебя, Марси! – воскликнул он, рассматривая маленький темный комочек. Кот посеменил к нему, не сводя с него больших зеленых глаз. -У нас не приют для животных, - немного жестко откликнулся Стайлс. Но он не мог не вспомнить Тоуса и Мел. Они тоже прошли нелегкий путь, прежде чем оказалиcь у них. Теплая летняя ночь и по-настоящему жарко, поэтому Марсель без колебаний открывает входную дверь в надежде на хотя бы слабый поток свежего воздуха. Луи наверху занят сменой подгузников Марси, и парню совсем не хочется спешить ему на помощь. Что-то черно-белое мелькает в ногах, и Стайлс запоздало понимает, что это Тоус. Захлопнув дверь на замок, он выбегает из дома за котом, наблюдая, как тот спешно направляется прямо к дороге. -Тоус! – парень громко кричит, заодно пугая животное еще больше, в результате чего кот вылетает прямо на проезжую часть. Он замирает посреди дороги, и заметив фары в далеке, Марсель снова кричит, но очевидно, что в автомобиле его не слышат. Парень не может оторвать взгляд от асфальта, торопясь к дороге. Слишком поздно. Тоус уже лежит на боку. -Нет… - шепчет Стайлс, поднимая кота на руки. Маленькое тельце все переломано – мертв. Мальчик зарывается лицом в его мягкий мех, чувствуя слезы на глазах. Все произошло так быстро. «Почему я был так глуп?» - спрашивает себя Марсель, по пути обратно к дому. Луи ахает, видя кота у него на руках. -Что случилось? – он подскакивает к плачущему парню. – Я слышал, что ты закричал… -Он выбежал из дверей прям на дорогу… - Марсель всхлипывает и затихает, потому что справляться с рыданиями становится все сложнее. Он едва может закончить фразу. Его маленький котенок ушел навсегда – первый подарок Луи ему теперь мертв. Кот спал с ним каждую ночь, и он чувствует себя по меньшей мере опустошенным. Тоус всегда ложился у него в ногах, и Стайлс был уверен, что никогда больше не сможет уснуть без черно-белого комочка тепла рядом с ним. -Мне очень жаль, Марси. На самом деле, в этом нет твоей вины, малыш. По крайней мере, он умер быстро. Он сейчас там, и с ним все хорошо, в один прекрасный день ты увидишь его снова, - шепчет Луи, целуя Марселя в лоб. Мелоди нервно трется о их лодыжки, и оба парня знают, что кошка всегда была неразлучна с Тоусом. Марсель наклоняется, позволяя ей обнюхать изломанное тело друга, и она снова пронзительно мяукает, потираясь о него. Мальчик рыдает только еще горше. Кошка словно пытается заставить кота снова ожить. Они похоронили его на следующий день на их маленьком заднем дворике, вырыв предварительно глубокую яму и положив в завершении церемонии большой камень над могилкой с надписью «Тоус». Мел умерла на следующей неделе. Марсель никогда не будет в этом уверен, но Луи решает, что кошка умерла от тоски по товарищу. Мел перестала есть и пить, и однажды – ровно через неделю, кудрявый просыпается с мертвым грузом на ногах. И это не было клубочек тепла. Кошка умерла, лежа точно между парнями, там, где они любили класть дочь. Всю следующую неделю Марсель проводит, рассматривая фотографии двух кошек – таких фото был целый альбом, заполненный наполовину. Он много плачет, и ему непросто пережить еще одну смерть, пусть и кошки. Они похоронили Мелоди рядом с Тоусом, написав на ее камне «Мелоди, всегда мурлыкающая самые сладкие песни». Она действительно любила это делать при жизни, полностью оправдывая свое имя. Когда Луи предложил Марселю завести другого питомца вместо двух потерянных ими, тот наорал на него – в первый и единственный раз. Больше Томмо никогда не предлагал подобного. Конечно, он отпустил Мел и Тоуса, и знал, что Стайлс тоже сможет прийти в себя. Парню потребовался месяц, чтобы воспоминания о любом из двух любимцев вызывали не слезы, а улыбку. Одно время он постоянно говорил о том, что Тоус спас ему жизнь, и рассказывал, как маленький кот любил жаться к его животу во время беременности. -Я жалею, что Марси не смогла как следует познакомиться с нашей кошачьей семьей, - вздыхает Марсель. И это было последнее, что он говорил о кошках, для него было лучше забыть о их потере, но иногда слова Луи «ты увидишь их снова» звучали в его голове и заставляли улыбнуться. Это глупо, но опять же… -Прости, прости… - вздохнул Луи, оглядываясь на маленького котенка в последний раз, прежде чем поспешить за Марселем, который быстро шел, стараясь не думать ни о чем. Когда они вернулись домой, кудрявый папаша уложил Марси спать, совершенно забыв разом о всех котах на этом свете. До того момента, пока не услышал мяуканье. «Блять, что я слышу?» – Стайлс вздохнул и покачал головой. Луи уже ушел в их спальню, и теперь Марсель спускался вниз, пугаясь снова раздавшегося писка и царапанья. -Ты, должно быть, решил меня разыграть? – громко крикнул парень, неуверенно улыбаясь. Он открыл дверь и увидел на пороге маленькую черную кошку. Она не сводила с него широко открытых зеленых глаз. «Такая крошечная… у нее же все ребра просвечиваются», - подумал кудрявый, рассматривая животное в новом свете. Он взял ее на руки, и глядя прямо во внимательные зеленые глазки. -Я пожалею об этом позже, но думаю, что ты нашла себе дом на ночь. Но только одна ночь, слышишь, киса? *отрывок из песни Story of my life группы One Direction (*_*) /Я открыл своё сердце, но проходят дни, а оно всё ещё остаётся пустым/