Кружится голова

Prison gates won`t open up for me, On these hands and kness I`m crawling, Oh I reach for you*

-Нет, ну это просто пиздец какой-то, знаешь? – пробормотал Луи, закатывая рукава и обхватывая себя руками. Эдвард замер рядом с ним, Найл сидел молчком в углу приемной. Угрюмый, неприветливый Гарри тоже был здесь, хотя должен бы находиться в университете и писать важный тест. У Луи же эмоции зашкаливали. Ему казалось, что они проводят в больницах гораздо больше времени, чем должны бы. Марси была неизвестно где с Зейном, Карлой и Ником, и неизвестно что Ной с ней сделал. А еще что-то не то могло случиться с Эллой, и все это было просто кошмаром каким-то. Печаль плескалась в глазах Энн, потому что она точно знала, что дорога к любви и счастью не должна быть такой трудной. Совсем недавно еще все было гладко: Ной был под стражей, Ник оплакивал его арест. В какой момент все пошло не так? И это были еще не все проблемы. Сердце Эда снова было разбито – Элеонор бросила его, как, собственно, все и предполагали. Он пытался забыться с другой девушкой, даже казался заинтересованным ею, но кто мог быть уверен, что она не окажется такой же стервой. -Лу, мы можем пойти проведать его сейчас, - тихо сказала Энн, кладя руку ему на плечо. Со стороны казалось, что он от этого не испытывает ни облегчения, ни грусти. Период бурного кипения эмоций прошел, и парень не чувствовал почти ничего. Они двинулись по лабиринту больничных коридоров, пахнущих лекарствами и хлоркой. Все вокруг было белым, и Луи казалось, что он сходит с ума. Он люто ненавидел этот цвет – пустой и безэмоциональный. Вроде него самого. И он ненавидит и себя тоже. Как только они вошли в палату, парень бросился к Марселю и крепко его обнял. -Она будет в порядке. Элла будет в порядке, - выдохнул кудрявый, и его мать умиленно всхлипнула в углу. -Элла – чудесное имя! -Элла Луиза, если уж быть точным, - улыбнулся Марсель, и Луи простонал в притворном раздражении. Миссис Стайлс только улыбнулась. * * * -Мы должны доставить Марси к Луи… Но сейчас он в больнице с Марселем. И нам надо убедиться, что Ника не оставят под арестом… Думаю, стоит сначала поехать к нему… Скорее всего, он знает, где Ной… А если Ник знает, где Ной… - рассуждал Зейн, укачивая Марси на руках. Она как раз начала задремывать под звуки их тихой беседы. Ченс все еще плакал, и Карла гладила его по голове, надеясь, что скоро мальчик уже успокоиться. Он был напуган, боялся за судьбу своих отцов, и сердце девушки таяло от вида переживаний ребенка. -Да, возможно, он уже рассказал в полиции? – заметила Карла, пока они вели двух детей к машине. После того, как все разместились, Зейн тронулся с места. Он молча крутил руль, раздумывая над предположением подруги. «Ник все еще любит Ноя… Будет ли он говорить?» Парень качает головой, отвечая на собственный вопрос, и сжимает руль так, что костяшки пальцев белеют. Прибыв к полицейскому участку, они направились к стойке у входа. -Чем я могу вам помочь? – поинтересовалась женщина-коп поддельно участливым тоном. -Мы можем увидеть Ника Гримшоу? – спросил Зейн, поудобнее перехватывая спящую на его руках Марси. -На самом деле он только что был освобожден, - объявила им сотрудница полиции, и Малик впал в недоумение. -Но его арестовали всего полчаса назад! – воскликнул он. Черт знает, где его муженек мог быть прямо сейчас! -Улики при повторном рассмотрении никак на него не указывали. Он находился на работе, в то время как произошло похищение, деловые бумаги, которые он предоставил, это подтвердили. Это происходит быстрее, чем вы думаете. Уверена, что патрульная машина уже доставила его домой, - кивнула им полицейская и полностью переключила свое внимание на какие-то документы в компьютере. Ченс перестал плакать и отпустил руку Карлы, выбегая на улицу. -Мы должны вернуться к ним домой… Ной может быть там, и Ник будет в опасности! – воскликнул Зейн. Он заметно нервничал и, не задумываясь, обратился к полицейским. Патруль незамедлительно отправился по адресу Гримшоу. Даже если Ноя там и не было, эта мера не была лишней. Ник тоже не отличался устойчивой психикой. Зейн едва знал его, но рассказов Карлы было достаточно, что сложилось такое впечатление. Они ехали обратно на предельной допустимой скорости, Ченс снова плакал, Карла паниковала и винила себя в бездействии. Она знала о злоупотреблениях Ноя алкоголем еще до того, как он изнасиловал Марселя. Скольких бы бед и проблем можно было избежать, если бы девушка что-то предприняла или убедила Ника принять какие-то меры. И такие мысли преследовали Карлу всю дорогу, пока она не погрузилась в чувство вины с головой. * * * Ник захлопнул за собой дверь, как только снова вошел в дом. Зейна, Карлы, Марси и Ченса скорее всего здесь уже не было, но мужчина не задумывался, где их можно найти. Словно что-то внутри него выключили, и он не чувствовал себя живым настолько, чтобы хотя бы позаботиться, где сейчас его ребенок. Внутренности скручивались в клубок при мысли, что его время на исходе. Ной совершил преступление, которое будет не так-то просто прикрыть. Его мужа посадят. Человек, которого он так любит, угодит в тюрьму. Конечно, Ник знал, что однажды он выйдет на свободу, потому что любой срок оканчивается, вот только это не значит, что любовь никогда не закончится. -Я чертовски люблю тебя, Ной Остин Гримшоу! – крикнул Ник, ударяя кулаком в стену. -После всего? – спросил холодный голос, и мужчина повернул голову в направлении звука. Ной стоял в коридоре, такой же, что и всегда – спокойный и высокий. Но что-то было не так. У него был пистолет в руке. -Н-ной, - прошептал Ник, не двигаясь с места. Слезы не заставили себя ждать, струясь по его щекам. – Ч-что ты делаешь? – спросил он, не сводя глаз с оружия в руках супруга. Ной тоже посмотрел на пистолет, прежде чем поднять его выше и нацелить на Ника. Тот вздрогнул, пятясь, пока его спина не ткнулась в дверь, и выставил руки перед собой. – Что? – Из всего, что вытворял Ной, направленный пистолет, должно быть, самое ужасное. Ника одолевали обида и боль, руки дрожали. -Ник, я все еще люблю тебя! – неожиданно воскликнул Ной, и его голос также дрожал. Ника трясло не только от страха, но от рыданий. -Если ты меня любишь, ты опустишь пистолет, - медленно произнес он, пытаясь удержать себя от полной панической атаки. – Ной! – закричал он отчаянно. -Н-но я могу закончить это для нас обоих, Ник. Мы могли бы быть счастливы! Могли бы уйти из этого мира вместе! – не слышал его Ной. Его глаза были абсолютно сумасшедшими, и Ник снова почувствовал, как его захлестывает паника. -Слишком поздно, Ной, ты разрушил все! Ты должен сесть в тюрьму! – резко закричал Гримшоу, его ярость смешивалась со всеми остальными эмоциями в кипучую смесь. Он медленно распускался, как старый свитер, нить за нитью, когда его муж стоял напротив, направляя пистолет прямо ему в лоб. – Ты разрушил все! Я знаю, что тебе было сложно, но ты оставил меня. Ты делал мне больно снова и снова! Тебя не было, когда я тебя ждал! Ты знаешь, сколько раз я пожалел, что влюбился в тебя? Все, что ты сделал со мной, Марселем, его ребенком! Зачем? Что тебя заставило? Что тебе было нужно, когда я всегда был рядом? Почему? Ты разрушил все сам! – Ник покраснел, захлебывался слезами и выглядел таким же разрушенным, как и их отношения. -Они никогда не посадят меня! – прорычал Ной. – В любом случае, ты что, действительно думаешь, что я изнасиловал сопляка Стайлса? Он сам хотел этого! Теперь он просто старается скрыть, что является самой настоящей шлюхой! -Ты говорил то же самое и обо мне, но я уверен, что не хотел ничего, Ной! – Ник видел, как скривилось лицо его мужа, прежде чем вернулось прежнее жесткое выражение. -Ложь! Лжец, я не сделал тебе ничего! – закричал Ной, хотя и сам знал, что он единственный лжец здесь. Ник повернулся к нему спиной, даже не задумываясь о последствиях. Если Ной выстрелит в него, то отправится навсегда в тюрьму. Его запрут за решеткой, и все будут в безопасности от него. -Знаешь, я хочу, чтобы тебя засадили, ублюдок! -Но ты любишь меня. Ты по-прежнему любишь меня! Ник, я люблю тебя! – непонятно кого он пытался убедить. – Я действительно люблю тебя, Ник, я просто хочу лучшего для нас! – бормотал Ной, и Ник услышал, как он заряжает пистолет. -А что будет с Ченсом? Куда он пойдет? Что будет с моим магазином? С людьми, что там работают? А? Ты думаешь только о себе, Ной. Я не могу умереть! Знаешь, смерть – это худший из вариантов, из нее нет выхода! Ты был не прав, и ты не прав до сих пор, просто отрицая все совершенные тобой ошибки. Ты запутался! Очень давно! Ты запутался, впервые подняв руку на кого-то беззащитного. Ты обманул меня, Ной, знаешь, заставив влюбиться в тебя. И все, что ты натворил после, это предательство, удар в спину. Потому что это сделал ты, ты, ты и никто другой! – Ник задыхался, тяжело дыша. Он понятия не имел, что полиция всего в пяти минутах езды от них, но это ничего бы не изменило в любом случае. -Мне очень жаль, - прошептал Ной. Но он все еще не опустил пистолет. – Мне чертовски жаль, - повторил он, не двигаясь. -Немного поздновато для раскаяния, верно? Ты все еще наставляешь гребаный пистолет на мою голову! Если бы ты любил меня, то мы были бы счастливы, понимаешь? А мы говорим о том, как ты собираешься убить нас обоих. Просто послушай, как это звучит! Ной, ты сумасшедший! Что-то не так с твоей головой! – сокрушается Ник. Его тон слегка успокоился, и он не кричал больше. -Я много чего пережил, но не рассказывал тебе о этом, Ник. А теперь слишком поздно, - едва слышно прошептал Ной. Ник знал, что отец оставил его, когда он был ребенком, и мать была единственным, что было у Ноя. Когда она умерла, он надеялся, что их нарушенная жизнь вернется в привычную колею, но все закончилось вот так плохо. -Ты прав, слишком поздно. Тебя посадят за решетку, и я никогда не заговорю с тобой снова! – выплюнул Ник. -Нет, ты уйдешь со мной! – воскликнул Ной, взмахивая пистолетом. -Нет! Никто не умрет сегодня, Ной. Брось этот чертов пистолет! – Ник снова закричал, но его муж только отрицательно покачал головой. Ник сделал глубокий вдох, пытаясь сдержать себя. Он мог прыгнуть на Ноя и попробовать выхватить оружие, но не хотел получить пулю в процессе этого. Ченс где-то нуждался в нем. Но Ник боялся, что если он протянет дольше, Ной перестанет колебаться и спустит курок. Звук сирены раздался снаружи, и в глазах Ноя вспыхнула паника. -Ты сдал меня?! – взвизгнул он, и Ник покачал головой, чувствуя одновременно и облегчение и тревогу. У Ноя все еще был пистолет, и он мог выстрелить в любого. Парень сделал шаг в сторону Ника, и тот выставил руки перед ним в защитном жесте. – Зачем ты сдал меня?! – прорычал Ной, и все, что Ник мог сделать, это качать головой. В дверь забарабанили, и Ной вздрогнул, но не двинулся со своего места. На пороге шла какая-то возня, доносился шум, и, в конце концов, дверь выбили. Трое вооруженных мужчин ворвались внутрь, мгновенно наставляя на него оружие. -Опусти пистолет, Гримшоу! – закричал один из них, но тот не пошевелился. -Не двигайтесь, или Ник получит пулю! – пригрозил он, глядя на мужа умоляющим взглядом. Ник буквально слышал его слова в голове, «вместе» сказал бы он. Ной хотел умереть вместе. Это было искаженное понятие о любви, но какая-то часть Ника знала, что он всегда заботился о нем. Но мужчина оттолкнул его. Ник попытался отойти, но Ной закричал «нет», нацеливая пистолет точнее, и он замер. Он был напуган. Все были напуганы. Хорошо, что Зейн и Карла остались с детьми в машине, их предупредили, что это может оказаться опасно, и им лучше держаться подальше. -Гримшоу, мы даем тебе тридцать секунд, чтобы опустить пистолет, прежде чем мы откроем огонь! Просто опусти пистолет, приятель, и все будет в порядке, - увещевал один из полицейских спокойным голосом. -Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь, - начал считать другой. -Нет! Я и Ник уходим! Вместе, слышишь, Ник! Мы можем быть счастливы без них! – кричал Ной, но Ник молчал. Он не собирался отвечать ему больше, просто смотрел в пол и хранил молчание. -Двадцать семь, двадцать шесть, двадцать пять, - коп продолжал расчет. -Ник, пожалуйста! – попросил Ной. – Скажи им, что я не сделал ничего плохого! -Двадцать четыре, двадцать три, двадцать два. -Ник! Ник, ответь мне! -Если ты знаешь, что будет для нас лучшим, ты бросишь оружие, Ной! – тихо сказал Ник, но его муж покачал головой. -Двадцать один, двадцать, девятнадцать. -Ной, пожалуйста? – поборол себя Ник, но на этот раз он был проигнорирован. Мужчина поднял голову и встретился с холодными глазами Ноя. -Восемнадцать, семнадцать, шестнадцать. Только тишина разбавила монотонный отсчет. -Пятнадцать, четырнадцать, тринадцать. -Время идет, Гримшоу, мы будем стрелять, - предупредил другой полицейский, и на долю секунды пистолет был направлен на него, прежде чем снова указать на Ника, который вздохнул было с облегчением. Если кто-то и должен был получить пуля от Ноя, то это он. Потому что он чувствовал себя слишком виноватым. -Двенадцать, одиннадцать, десять, - цифры приближались к нулю, и внутри Ника все дрожало. «Будет ли он действительно стрелять в меня? Будут ли они действительно стрелять в него?» -Девять, восемь, семь. – Ник сглотнул. -Ной, просто брось эту чертову пушку! – снова подал голос один из вооруженных мужчин. -Шесть, пять, четыре. – Ник опустил голову вниз. Это было слишком много для него. -Три, два, один. Ник был в ужасе от звука выстрела, и мгновение спустя его зрение стало размытым, голова заболела, и он упал на колени, зажимая ладонями уши, чтобы избавиться от оглушительного звона… *отрывок из песни Saving me группы Nickelback /Врата тюрьмы не отворятся для меня. И я ползу на руках, на коленях... О, я тянусь к тебе/