Red roses and someone else's pain

— надежд становилось меньше с каждым разом, когда я пытался прийти пораньше: роза была уже на месте. — немного морщась от боли Хан Джисон продолжал говорить сам с собой, пытаясь найти ответы на свои вопросы.       Но их становилось больше, так же как и суток, которые он провел в раздумьях. мысли предательски занимались одним только пожаром, отнявшим его дом и воспоминания о спокойной и размеренной жизни, зато подарившем шрамы и ожоги по всему телу. — кто же ты такой…       Из роз, который таинственный незнакомец не ленился приносить к старому школьному шкафчику Хана каждый день уже можно было составить букет незавявших, красивых, и, можно сказать, относительно живых, в отличие от Джисона цветов. только вот нужны ли эти розы ему, когда единственное, чего он хочет — вспомнить, каково прожить без боли хотя бы секунду.

Все началось задолго до этого.

      Семья Хан была одной из тех богатых корейских семей, которые были на особом счету в узких кругах. Однако все, кто находились с ними наравне, очень недолюбливали именно семью по той причине, что бизнес, принадлежащий сейчас Хан Сыну, построен, как они считали, не совсем честно.       Да и в целом, ещё его отец начинал это дело, но не смог продолжить, поэтому просто отдал почти все готовое в руки своего сына, чтобы тот доработал бизнес, а может и развил до более крупных масштабов.       Другие капиталисты, наблюдая за этим со стороны считали, что бизнес должен быть собственным, построенным на собственном труде, и передавать его по наследству — глупо.       Однако им самим многим банально повезло. В какой-то момент жизни им выпала невероятная возможность легко и просто приступить к созданию собственной корпорации.       Завистников очень злил и угнетал также тот факт, что у них с семьёй Хан была одна отрасль производства — автомобильные запчасти, а также выпуск автомобилей по возможности. Но товар компании Хан — Шисанхан — всегда продавался лучше и в больших масштабах, соответственно компания только росла, что составляло большую конкуренцию на авторынке. Акции Шисанхан покупали влиятельные и надёжные люди, что стабильно держало прибыль компании на высоте. — Скоро они перекроют нам абсолютно все пути сбыта товаров. — достаточно раздраженным голосом высказался на очередном собрании по этому поводу один из представителей конкурентной компании, фамилия которого была Ли. — с каждым месяцем их доходы растут, а из-за них у нас повышаются только расходы. Мы уходим в дефицит.  — В нашей компании такая же ситуация со средствами. Отдел маркетинга не справляется с перекрытием рекламных кампаний Хан. — высказался второй, уже не молодой человек, с фамилией Ким. —  одни убытки от них. — Скоро мы все обанкротимся, а Сыну будет танцевать на том, что останется от наших компаний. — добавил третий, Чон. — Если бы его компания ещё была его, а не его папочки, который любезно сделал все за него, а потом откинулся, оставив ему огромный кусок наследства, капитал и бизнес. Пришёл на все готовое и счастливо живет со своей семейкой. — с этими словами Ли кинул ручку на стол, стоящий перед ним, и нервно застучал пальцами по поверхности. — Отстроили себе новый особняк. Сын сказал. — Еще бы. Думаю, он может позволить себе еще пять таких же, если не больше. — Чон развалился в кресле, смотря на своих коллег, однако задержал взгляд он именно на очень напряженном Ли. — похоже, стоит смириться с тем, что мы ничего не можем сделать. — вздохнул Ким. — и ты хочешь просто молча наблюдать за тем, как он разрушает то, на что ты поставил свою жизнь? — опешив, спросил Ли. — а что ты предлагаешь сделать? в помещении повисла пауза, которую никто не решался нарушить, кроме Ли. — Нужно каким-то образом устранить их. Вывести из игры. желательно, навсегда. — ты так говоришь, будто предлагаешь их убить. — сказал со смехом Чон, восприняв это как шутку. — да. я предлагаю их убить.       После этих слов Ким и Чон уставились на Ли удивлёнными глазами, даже не зная, что ответить. Такое предложение, очевидно, ошарашило их. — Ты хочешь, чтобы нас всех упекли в тюрьму? Разрушим его бизнес и заодно свою жизнь. Так ты это видишь? — Чон хмурился и смотрел на своего собеседника, абсолютно не понимая, не сошел ли тот с ума. — Никто не посадит нас в тюрьму. — сказал в ответ Ли, смотря только на свои руки, скрещённые на столе. — у меня есть связи абсолютно везде. Отец моей жены работает в государственных органах. Этого придурка подкупить проще всего. Подстроим все так, будто это простой несчастный случай. К примеру, пожар. — Сжечь новый особняк Ханов? Неплохо. — с улыбкой сказал Ким, уже представляя то, как вместо этого огромного красивого дома останется лишь пустое место. — У них там вроде дети есть, верно? — уточнил Чон. — да, два сына. Младший учится в одном классе с моим. Старший выпустился уже из школы. — Ответил Ли, все же подняв глаза на своего собеседника. — ты хочешь и мальчика убить, который ни в чем не виноват? — не одобряя такое решение, спросил Ким. — насколько я слышал, старший сын работает в компании своего отца. Его не особо жалко. Но младшему всего 17, получается, раз он в одном классе с Минхо. жизнь только начинается. —  он возможный наследник компании. Не станет отца и старшего брата — компания перейдёт ему. Тогда нет никакого смысла в том, что мы убьём всю его семью. — Начал рассуждать Чон. — нет директора — нет компании, нет капитала — нет ничего. И тогда, если останется пустое место, то и младший Хан становится таким же пустым местом. Он просто будет мучаться от потери родных. Жизнь преподаст ему урок, который он должен будет усвоить и не мешать взрослым дядям вести свои дела. — Ли эффектно ударил по столу, начав смотреть на коллег, ожидая одобрения. — а если он все же сможет каким-то образом восстановить компанию? — тогда мы устраним и его.  Проще простого. Ну что, вы со мной? — Ли встал и облокотился руками о стол, смотря Чону и Киму даже не в глаза, а в душу. Те несмело кивнули в ответ, и на лице Ли появилась неприятная ухмылка