Нет огня без зажигалки

Есть вещи, на которые можно смотреть вечно. Как работают другие, выполняя каждую твою прихоть. Как течет кроваво-алое вино в дорогой бокал. И как вспыхивает, извиваясь в немой агонии, язычок пламени из зажигалки только лишь затем, чтобы наполнить легкие горьким дымом. Он хотел смочить сигару в вине, но вина не было. Он хотел приказать, а слуги остались там, во внешнем мире. Здесь все равны. Началось очередное, будь оно не ладно, собрание Шичибукаев и верхушки дозорных. Сэр Крокодайл откинулся на спинку жесткого, неудобного кресла, и с затаенной иронией отметил, что причина, по которой Сенгоку собирает своих «ручных» пиратов редко до боли проста. Сидеть, знаете ли, в холодном, продуваемом всеми ветрами зале, без минимальных удобств и в отвратительной компании сомнительное удовольствие. Жаль, что на этот раз отказаться, сославшись на неотложные дела, не вышло. Главнокомандующий был невероятно убедителен, надо же. Видно, припекло. Только Крокодайлу претило общество, в котором он находился и, более того, от вида широкой, приторно-розовой и пушистой спины, которая возвышалась в центре стола, становилось совсем уж тошно. Дофламинго намеренно игнорировал правила приличия и лист бумаги, который кто-то из дозорных старательно приклеил скотчем прямо на дверь входа в зал для совещаний. Ровным почерком там было выведено: «Запрещено сидеть на столе!». Но, как и говорилось выше, Дофламинго с королевским достоинством пропускал сей намек мимо ушей – как сидел на столе, так и сидит, отдавая дань въевшейся еще с молодости привычке. Можно назвать его шутом, однако в каждой шутке имеется доля правды, и Крокодайл прекрасно понимал мотивы старого врага. И на столе сидеть, в конце концов, удобно. Наверное. Речи вояк ничуть не улучшали ситуацию. Они говорили-говорили и еще раз говорили на одной заунывной ноте, и даже Михоук бросал отчетливо скучающие взгляды на часы. Секундная стрелка практически прилипла к циферблату, не желая сдвигаться и на пол деления. Холод в тоне и в помещении заставлял едва заметно ежиться и менять местами ноги под столом, чтобы хоть немного согреться. Жаркие страны всегда нравились мужчине намного больше ветреного места, куда слетаются люди различных мастей. Оплот Дозора, как же! Оплот ледяных душ и снежных сердец. Вполне себе реальный сквозняк гулял по полу, задевая резкими прикосновениями всех присутствующих. Никто себя не выдал, однако молчаливое неодобрение Шичибукаев можно было легко перевести на вербальный уровень. Чертовски не хватает огня. Снова с тихим щелчком вырывается лепесток пламени, но не для того, чтобы тревожить и без того тлеющую сигару. Не обращая внимания на удивленные взгляды, Сэр Крокодайл слегка подался вперед, благо далеко «ходить» не нужно было, и подставил неровному огоньку аппетитное перо из розовой шубы. Из чего бы оно ни было сделано, это проклятое розовое боа, горело оно хорошо. Весело, с огоньком. И Дофламинго, учуяв, наконец, запах паленого, обернулся и не нашёл, что сказать. Лишь сползли с носа вечные очки, дав Крокодайлу заглянуть в расширенные от гнева светло-голубые глаза, а губы произнесли всего несколько слов: — Тебе захотелось романтики при свечах, Кроки? — Нет, — пират ухмыльнулся, когда Донкихот быстро стянул чадящую одежду и швырнул ее прочь, возвышаясь теперь на столе во весь свой немалый рост. — Мне захотелось увидеть, как ты горишь, глупая птица. Возможно, началась бы драка, да, прямо перед Дозорными, Сенгоку, да хоть в присутствии Мировой Знати, но когда оскорбленный Дофламинго сделал несколько шагов в сторону обидчика, стол, не выдержав антигуманного отношения, самым подлым образом сломался. После того, как осела пыль и сильные мира сего откашлялись и привели себя в порядок, Сэр Крокодайл невозмутимо накинул на голову врагу слегка подпаленное боа и назидательно произнес: — А ведь тебе говорили, — взмах крюком в сторону объявления, — не сидеть на столе. Видишь, к чему это привело? Улыбка Донкихота сулила мужчине все муки Ада, но боа было удивительно теплым, а настенные часы, наконец-то, пробили полдень. «Но от свидания при свечах ты у меня не отвертишься!»