Милый малыш Шин

-- Шин, давай ко мне домой после школы? Задал такой вопрос Соу, подходя к своему другу на перемене. Это была традиция почти каждого дня, поэтому ничего удивительного здесь совсем нет. Тсукими часто ходил домой к Мидори после школы и они играли в приставку, просто дурачились, ну и делали то, что делают обычные старшеклассники. Но никогда не переходили черту. Нет, небольшие странности конечно были. В виде фотографий Шина, развешанных на стене в комнате Хиери, или частых просьб обнять парня. Но бирюзоволосый всегда ссылал это на чужую странность и не более. Все таки, он уже очень привык. Да и никогда это ему почти не мешало. А вот с Соу все было немного иначе. Он не считал Шина своим знакомым, приятелем или другом. Для него тот всегда являлся возлюбленным. С самых первых классов, какая ирония. Он всегда следил за Тсукими, ужасно ревновал, когда тот общался с другими. Малейшего чужого прикосновения к его прекрасному Шину хватало, чтобы не на шутку разозлить Хиери. Он правда пытался ограничить того от общения со всеми, пытался заменить Тсукими абсолютно всех. Но получалось это совершенно ужасно. Даже когда он общался с крайне приветливым прохожим, или же кассиром Соу завладевал гнев, внутренняя горечь и желание изрубить на кусочки всех этих людей. Конечно, некоторые их одноклассники уже приходили иногда с синяками на глазах и ссадинами по всему телу, или вовсе не возвращались в этот класс, но никто не смел упрекнуть в этом именно Хиери. -- Конечно, Соу. Тсукими лишь приветливо улыбнулся, но уже вызвал у Мидори приятное чувство в груди, и даже сердце забилось немного чаще. Это была совершенно не здоровая любовь. Но его это, кажется, не волновало. Его волновал лишь Шин. Такой прекрасный, замечательный, очаровательный, милый, заботливый и в общем то прелестный Шин. А как тот распахнет свои глаза.. Такие изящные, как будто бы невинные. Их даже нельзя ни с чем сравнить. И небо, и море недостойны сравниваться с этими глазами. И никакой драгоценный камень не сможет заменить их взор. Такие уникальные. Не как у всех. И это вызывало у Хиери улыбку до ушей, доходя до бабочек в животе. И он не может так долго жить в такой нездоровой романтике. Каждый день просто наблюдать за Тсукими. Как он, может быть, влюбится в кого то другого, и напрочь забудет о своем прекрасном друге... Нет, такого Соу точно не сможет допустить! И у него ведь есть план, и план намеривался начаться уже сегодня, так чего же он колебется... Да и вовсе, Шин ведь сам напросился. Не мог просто поговорить и выслушать мирно. Так пусть получает то, что заслужил. И это будет справедливо.

***

Парни уже сидели дома у Соу. Попивали шампанское, которое Хиери чудом нашел в шкафу и играли в приставку. Как вдруг Мидори отлучился совсем ненадолго якобы в свою комнату взять чипсы. Вернулся он на удивление без них. Но попросил Шина прикрыть глаза, чтобы красиво преподнести сюрприз. Этой фразой он вызвал улыбку на лице Тсукими и тот покорно закрыл глаза руками, даже не думая подглядывать. А Хиери в свою очередь медленно подошел к Шину, сел рядом, убрал прекрасные пряди бирюзовых волос от шеи, и одним движением руки вколол шприц в чужую шею, быстро выпуская неизвестное вещество внутрь. Тсукими даже дернуться не успел. Только вопросительно, даже гневно открыл рот, чтобы что то сказать, как без сознания упал на все тот же диван. Хиери лишь улыбнулся, и приступил к тому, что так сильно хотел сделать.

***

Темное помещение озаряло светом лишь пару лампочек. Но их хватало чтобы осветить шкафы, стол рядом с которым был Соу, и стул посередине помещения, на котором сидел Шин. Как мило, это оказался подвал. Здесь их точно никто не увидит и не услышит. Самое прекрасное место, которое только могло быть. А еще его очень сильно украшало то, что они здесь только вдвоем. В руках Хиери вертел свой любимый карманный ножик. Все еще серебряное лезвие, прекрасная прозрачная рукоять, что схожа с хрусталем. Мечта, а не ножик. А еще на столе также лежали топор, ружье, пистолет, кинжал, тесак, разделочный нож, кувалда, молоток, лом, вилка..какой то яд, тряпочка, лубрикант, отвертка, гвозди и дрель. Многое из этого все таки, кажется, не понадобится, но пусть будет. А вот в шкафу самое интересное. В баночках с формалином плавали разные людские конечности, органы, глаза.. Много глаз! И почти все, что иронично голубые. А еще на верхней полке лежали кучу шприцов, и рядом с ними ампулы с какими то веществами, с подписями в виде каких то будто хаотичных букв и цифр. Но нет. Всех их Хиери понимает. И точно знает, что к чему. От прекрасного занятия Соу отвлек чужой очень робкий и тихий голос. -- Где я...? И Хиери прекрасно знал, кто это произнес. Поэтому ему пришлось положить ножик на стол, приблизиться к шкафу, достать с верхней полки ампулу с надписью "K18.2" и шприц. Иглой набрать жидкость, и только потом подойти к озадаченному, испуганному Тсукими. А ведь он уже дал тому надежду, что не заметил.. -- О, наконец то проснулся, малыш. Ты в моем подвале. Правда здесь хорошо? Ну а впрочем, тебя никто не спрашивал. Будет славно, если ты не будешь кричать, молить о пощаде и дергаться. А в принципе, это сделать тебе веревки не позволят.. Ну ладно. Ну ка наклони голову! Тсукими не поспешил этого сделать, поэтому Хиери пришлось насильно схватить того за шею, и наклонить голову вперед. Он обошел Шина, оказавшись позади. Вновь резко вонзил иглу в загривок и ввел препарат. Он, конечно, довольно странно сказывался на людях, которых он уже пытал. Кого то тошнило, у кого то кружилась голова, у кого то жар и прочее и прочее. Другие просто отказались давать показания... Это печалит. Не смертельно и ладно. А что же это за препарат то такой? Что то типа анестезии, но нет. Собственное открытие Мидори. Эта жидкость позволяет не умирать человеку, даже когда его лишают жизненно важных органов. Временно, конечно. Притупляет чувство боли, и даже позволяет не отключаться. Чудо, проще говоря. И вот об этом Соу сейчас любезно рассказал Шину. -- Ты.. Душевно больной! Ненавижу, ненавижу! Отпусти меня, глупый псих! Пожалуйста, Соу.. Давай ты отпустишь меня и все будет как раньше.. Я честно никому ничего не расскажу, пожалуйста, Соу! Конечно, Тсукими все заметил. И оружия на столе, и содержимое того самого шкафа, и дикую улыбку Соу.. Он правда не хочет здесь находиться, хочет оказаться на воле. Он не мог подумать, что окажется в такой ситуации по вине Мидори, но нет. Получилось, как получилось. Уговаривать смысла нет.. Почему это все время происходит с ним? Всегда, черт возьми, Шина кто то бьет, унижает, и тому подобное. Но никто не замечает, верно. Он же всегда улыбается.. Ненависть... Глубокая ненависть к себе, к окружающим давно пробудилась в нем. И он наконец то закончит эту никчемную жизнь, правда таким грязным способом.. -- Шин милый, не думай пугаться. Я сделаю все очень аккуратно. Тебе будет не очень больно, правда! Наверное, ты хочешь узнать мой план.. И если нет, то все равно слушай. Сначала ты сделаешь закос на Иисуса, и я сделаю тебе немножко проколов гвоздями. Потом лишу тебя возможности двигаться, переломав много много костей! Вырву ногти, отрежу соски, уши, язык! На последок, я вырву твои прекрасные глаза.. А потом убью. Ничего удивительного, не правда ли? Ах, Шин.. Знал бы ты, насколько прекрасен. Весь ты. Твое тело, манеры поведения. А твои глаза.. Я готов тонуть в их омуте! Ты такой очаровательный.. Самый прекрасный! Этот мир правда недостоин тебя. Недостойны грязные люди, которые касались тебя и говорили с тобой. Ты самый лучший шедевр, который создал бог.. Почему же ты не ценишь себя? Все ведь могло получиться иначе.. Тсукими были противны ласковые словечки, и в общем то все, что лилось с уст Мидори. С этого момента он ненавидит себя. Ненавидит за все! За то, что посмел общаться с таким человеком. Что вовремя не огородился, и вообще родился. Этот день ему будет сниться в самых страшных кошмарах, если он вообще переживет этот день. И в особенности он будет бояться улыбку Мидори. Такую противную, до боли саркастическую, натянутую, довольную и нелепую. Безумный оскал и теплые руки, что так грубо его касались.