Тайна Мелвина Фрохики

У Мелвина Фрохики была Постыдная Тайна. Один из тех секретов, которыми не торопишься делиться с друзьями или близкими, и даже психиатр о них не в курсе. А у Мелвина психиатр как раз имелся. Правда друзьям про это он тоже сообщать не спешил. Но разве можно отнести факт наличия психиатра к постыдным тайнам? Конечно, нельзя. Ну есть у Фрохики психиатр, и что? А у кого его нет? Даже у самих психиатров всегда есть психиатры. Потому что жизнь в двадцатом веке была неимоверно сложна и эмоционально нестабильна. Ведь куда ни взгляни ― сплошные стрессы: развитие технологий, переизбыток информации, обилие возможностей и, как следствие, неимоверное количество упущенных шансов. А ещё куча секретов и заговоров, которые требовалось немедленно раскрыть. И желательно ― на первой полосе газеты "Одинокий стрелок". В общем, вы уже поняли, что психиатр бывает необходим даже самому храброму журналисту, самому гениальному хакеру и самому успешному танцору танго. А уж если ты сразу и журналист, и хакер, и танцор, хоть и бывший, то психиатр тебе порой нужен даже чаще, чем многодетной домохозяйке или, скажем, среднестатистическому брокеру с Уолл-стрит, который только что потерял на бирже пару миллионов долларов и сумел не выйти в окно. Однако, как я уже сказал, психиатр в нашей истории отнюдь не то, на что стоит обращать внимание. Но будем честны, наличие оного у героя моего рассказа играет важную роль. А всё почему? Именно потому, что та самая Постыдная Тайна не была тому самому психиатру поведана. Ни разу. Ни на одном сеансе. Ни полусловом, ни намёком, ни жестом. Фрохики запер свой секрет на сто замков, да таких, что Форт Нокс позавидовал бы. Наверное, нужно перестать ходить вокруг да около и всё же рассказать вам, что это за тайна такая. Готовы? Дело в том, что Мелвин Фрохики... верил в приметы. Разочарованы? Думали, что будет что-то более глобальное? Нет, не будет. Он верил в приметы, только и всего. То, что могло привести его к удаче, выгодному приобретению, любви, счастью и прочим положительным изменения в жизни, выполнялось со всем неистовством и зачастую подряд от трёх до пяти раз. А то, что сулило беду или мало-мальское ухудшение дел, с таким же неистовством перебивалось ритуалом, призванным если не превратить плохое в хорошее, то хотя бы нейтрализовать его. Непонятно? Хорошо, давайте приведу пример. Всем известно, что, если разбить зеркало ― быть беде. Но не все знают, что если подобрать осколок этого зеркала и потереть им какое-нибудь надгробие, то плохое влияние этой приметы сразу улетучивается. Или, допустим, вы нашли на дороге пенни. Надо срочно его подобрать, потому что это к удаче. А что делать, если дорогу перебежала чёрная кошка? Я могу вам сказать, что в таком случае делал Фрохики. Сначала он как ни в чём не бывало шёл дальше, потом доставал из жилетного кармана пенни (у него там всегда лежал один для подобных случаев), отточенным движением пальцев "терял" его, чтобы тут же радостно "найти" и снова положить в карман. И найденный пенни как бы нейтрализовал кошку. Или вот, к примеру, запнулись вы левой ногой. Быть беде. А что, если сразу запнуться правой? Стало понятней? Ну вот. Так же в арсенале Фрохики были счастливые трусы, счастливые гловелетты (это такие перчатки без пальцев, которые обожают байкеры и, наверняка, одинокие стрелки) и счастливая жилетка. Не спрашивайте, откуда я это знаю, не могу вам сказать, однако, думаю, что тремя "счастливыми" вещами дело не ограничивалось. И вот тут вы, наверняка, зададите вопрос: а что "постыдного" в том, чтобы верить в приметы? Ведь в них, по статистике, верит 43% американцев. Вам хочется разобраться, я прав? Что ж, для того чтобы получить полное представление о ситуации, придётся раскопать пару фактов из детства и юности нашего героя. Итак, Мелвин Фрохики родился в небольшом городке Понтиак, что расположен недалеко от Детройта в штате Мичиган. Как вы уже наверняка догадались, градообразующим предприятием там был автомобильный завод Дженерал Моторс (и не один), с конвейера которого сходили разные модели Понтиака ― машины, названной в честь города, названного в честь индейского вождя (хотя последний факт к нашей истории никакого отношения не имеет). Отец Мелвина работал на одном из этих заводов, а в свободное время занимался тем, что в собственном гараже перебирал неработающие моторы и чинил ломаные подвески, превращая очередное ржавое корыто в автомобиль мечты. Разумеется, за деньги. Мелвин чуть ли не с рождения крутился возле отца, а потому с младых ногтей знал о машинах практически всё. Он собрал свой первый работающий мотор из трёх кучек металлолома, едва ему исполнилось восемь лет. "Мой парень ― гений!", ― тут же возгордился отец и начал откладывать сыну на колледж. Наверняка, часть этих сбережений пошла бы на первый домашний компьютер Фрохики, если бы Стив Джобс не был его ровесником, а родился лет на двадцать раньше. В общем, Мелвин рос одарённым технарём. Вот только к тринадцати годам вырос он всего до полутора метров. А с таким ростом сложно выглядеть крутым на школьном дворе. Ещё сложнее найти девчонку. Потому для начала он научился драться, да так, что его зауважали даже члены футбольной команды. Потом стал писать (и фотографировать) для школьной газеты, мечтая, что когда-нибудь он опубликует такую статью, каждое слово в которой будет на вес золота. А потом отец купил домой цветной телевизор, где на одном из каналов Мелвин увидел, как мужчина и женщина танцуют танго... "Возможно, это и не единственный способ завоевать девчонку, но точно самый быстрый", ― решил юный Фрохики и поступил в танцевальный класс миссис Каплан, которая как раз развелась с мужем и переехала из Детройта обратно в Понтиак, поселилась в доме родителей и открыла свою танцевальную студию, арендуя спортивный зал в школе, где учился Фрохики. Всё совпало, как нельзя лучше. И вот тут ему довелось, не впервые, конечно, но ближе, чем обычно, столкнуться с понятием "плохая примета". Оказалось, что у миссис Каплан есть куча мелочей, обязательных к соблюдению, во избежание мелких неприятностей, крупных бед и разнокалиберных стихийных бедствий. Она никогда не открывала зонтик в помещении, порог перешагивала всегда только с правой ноги, запрещала ученикам-мальчикам перед выступлением стирать носки, а ученицам-девочкам было строго рекомендовано под сценический костюм надевать лифчик с приколотыми к нему тремя, не больше не меньше, булавками. Она здоровалась с каждой сорокой, которая оказывалась на её пути, и всегда шла другой дорогой, если замечала чёрного кота. На её груди красовалась позолоченная брошка в виде четырёхлистного клевера, а когда её ученики наконец-то верно делали танцевальную связку, она поднимала голову и громко сообщала кому-то наверху: "Стучу по дереву!". Мелвина вся эта чехарда с приметами только забавляла. Он как-то, смеясь, рассказал про них за семейным ужином, но его мать, истовая католичка, пресекла веселье, категорично возразив, что эти заигрывания с приметами ― от лукавого. А потому ― "Грех это постыдный, и танцы ваши тоже грех". Понимаете, да? Через две недели после того ужина отец Мелвина выехал из гаража на очередной отремонтированной машине, и в тот самый момент, когда он протягивал ключи хозяину, на крышу автомобиля прилетела сорока. Старший Фрохики тут же согнал птицу громким "Кыш, паршивка!", а Мелвин, стоявший рядом с ним, подумал, что будь на месте его отца миссис Каплан, она бы обязательно поздоровалась с этой птичкой, "чтобы не дай бог". По прошествии ещё одной недели на заводе случился несчастный случай и Мелвин остался сиротой. Вот и не верь после такого в приметы. Миссис Фрохики похоронила мужа, пережила кризис веры и решила держаться подальше от всего автомобильного, что напоминало ей о погибшем супруге (включая название родного города). Она продала дом, взяла сына, и переехала в солнечный Майами. Где Мелвин, с внезапного одобрения матери, которой больше не хотелось, чтобы отпрыск пошел по стопам отца, продолжил заниматься танго, но уже с другим педагогом. Оказалось, что у мистера Вардеса приметы и привычки тоже имелись в наличии, но в основном они касались количества подходов в отработке того или иного танцевального движения ("Двадцать? Двадцать — это мало, дорогуша. Вот если двести..."), да стандартного "Чтоб ты ногу сломал", летящего в спину перед каждым выступлением. Но знаете, что было странно? Стоило Мелвину надеть на конкурс чистые носки ― и они с партнёршей не доходили даже до полуфинала. Что стал делать Мелвин? Верно, он стал выступать в тех носках, в которых репетировал накануне. И тогда их пара стала побеждать. Когда Мелвину Фрохики стукнуло восемнадцать, он уже был известен, как Волк, El Lobo, чемпион танго, не вполне мачо, но джентльмен, который знает, как понравиться леди. И всё это несмотря на то, что росту в нём по-прежнему было всего полтора метра. Ну хорошо, хорошо, метр пятьдесят пять. Скажете, не в приметах дело? Возможно. Однако, висящая над дверями подкова помогает даже тем, кто в неё не верит. Это ещё Нильс Бор говорил, которому как раз таки верить можно, ведь свою Нобелевскую премию он всё же получил. В общем, я точно не знаю, когда именно Мелвин Фрохики понял, что с приметами можно (и нужно) договариваться. Иногда в них даже не обязательно верить, главное ― не дать им сработать себе во вред. Просчитывай шаги наперёд, как в игре с противником много умнее тебя, но будь готов к неожиданностям. Фрохики умел это как никто другой. Жизненный опыт. Одно лето, проведённое по молодости в фургоне хиппи, чего стоило. Тогда он полюбил гулять под дождём (к деньгам), привык скрещивать пальцы (чтоб не сглазить) и обзавёлся счастливой жилеткой с голубиной лапкой на спине и пятью карманами, в одном из которых притаилась лапка кроличья ― на удачу. Ставлю пенни, что вам тоже внезапно захотелось обзавестись кроличьей лапкой. Я прав? Отговаривать не буду, но советую начать с чего-то попроще. Попробуйте погулять под дождём и, если запнётесь левой ногой ― тут же запинайтесь правой. Следующие двадцать-тридцать лет Мелвин Фрохики оттачивал мастерство обращения с приметами и тщательно скрывал этот факт от всех своих друзей. Было их не так и много, по правде сказать, хорошо, если с десяток наберётся, включая престарелую миссис Фрохики и немого курьера мистера Доджсона, который на своём ржавом пикапе возил стопки нового выпуска "Одинокого стрелка" прямо из типографии. Только один раз Фрохики был близок к разоблачению, когда они с Ленгли и Байерсом пытались выкрасть новый компьютерный чип "Октиум-IV", где их и повязала служба охраны. (1*) Фирма "Е-Ком.Кон", которая выпустила чип, самый производительный на рынке в те времена, была неплохо оснащена и другими полезными штуками. К примеру, полиграфом. Детектором лжи, проще говоря. На котором всю троицу и проверили. И для Мелвина Фрохики эта процедура оказалась унизительней, чем полный обыск "до трусов", который им первым делом устроили охранники. В этом провале Мелвин винил день недели (нельзя затевать что-то важное в субботу!), убывающую луну и то, что его счастливые трусы оказались в стирке. _____________________ 1*— отсылка к событиям пилотного выпуска сериала "The Lone Gunmen" Я всерьёз считаю, что в тот день, когда Фрохики, Ленгли и Байерс решили вместе выпускать свою газету "Одинокий стрелок", на Мелвине были как раз те самые счастливые трусы. Ну или какие-то другие. Назовём их "Предшественниками Тех Самых Трусов". Всё-таки, вы же понимаете, бельё не может жить вечно, особенно, когда его хозяин ― один из самых бесстрашных людей на свете. И если для того, чтобы не боясь влезть в самое пекло и открыто говорить о самом важном и самом секретном, Мелвину Фрохики требовалось выпить кофе (обязательно с тремя кусочками сахара), завязать шнурки на любимых Мартинсах строго слева направо (двойным узлом), запереть их берлогу в Такома Парке на 7 замков (плюс одна щеколда), а перед уходом обязательно посмотреться в осколок зеркала, приклеенный к стене слева от двери, то кто посмеет его упрекнуть? На мой взгляд, тут нет ничего постыдного. Больше про газету я вам рассказывать не буду. Почти все её выпуски можно найти в интернете, сами потом почитаете, я скажу, где искать. Это было удивительное время в жизни Мелвина Фрохики. Он водил дружбу с агентами ФБР, взламывал самые засекреченные правительственные сайты и открыл своим читателям глаза на очень много важных вещей. У него же была своя колонка "От первого лица" прямо на первой полосе газеты! А то, что его идеи, равно как идеи Ленгли и Байерса, были слегка безумными, только добавляет крутости всей картине, особенно, когда смотришь на неё со стороны спустя столько лет. Возможно, вы слышали, что для Мелвина и его друзей, Ричарда и Джона, всё кончилось не очень хорошо. Смертельный вирус и всё такое... Что ж, у каждой истории должен быть свой конец. И эта завершилась именно так, как ей и положено ― героически. Но знаете, что я вам скажу? Только пообещайте хранить секрет. Обещаете? Ладно, ладно ― верю. Так вот, по большому секрету говорю ― на самом деле, конец у этой истории был немного другой. Сами уже догадались? Точно! Никто не умер. Теперь вам интересно, как им удалось сбежать из запертого помещения? Проще простого ― по вентиляционной шахте. Да-да, снова вентиляционная шахта... Не верите? А вы сообразительней, чем я думал. Что ж... Тогда вот вам версия, предназначенная для ушей очень узкого круга. Однажды Фрохики и двух его друзей попросили посидеть с одним маленьким мальчиком. Его мама работала агентом ФБР, у неё было много забот и в тот момент она не могла сама позаботиться о сыне. К сожалению, нехорошие люди сумели похитить ребёнка. Знаете, почему это произошло? Потому что тогда, в машине, Мелвин Фрохики достал из правого кармана своего жилета счастливую кроличью лапку и спрятал её в карман курточки малыша. Чтобы мелкому везло, понимаете? Но потом фургон, в котором трое мужчин и младенец уже почти сумели уйти от преследователей, протаранил автомобиль нехорошей тётки, которая и забрала ребёнка. А дальше случилось кое-что ещё, о чём известно только паре человек на всём белом свете, а теперь станет известно вам. У того пацана, в карман которого перекочевала счастливая кроличья лапка, были некоторые супер-способности. Какие именно, я вам сказать не могу, это страшная тайна, похлеще прочих. Но про одну особенность скажу: к пацану буквально липли особые металлические куски, части инопланетных летательных аппаратов. Так себе супер-способность, прямо скажем. Но прелесть в том, что этот металл сам обладал супер-способностью ― у него была, скажем так, целебная сила. Я всерьёз думаю, что тот кусок, который залетел в развороченный бок протараненного фургона и упал прямо под ноги Фрохики, мог бы и мёртвого оживить. Хорошо, что Мелвин догадался положить его в карман куртки. Вы спросите: опять, что ли, примета какая-то? Да. Это была его собственная примета ― всегда верь интуиции. Небольшой кусок металла, испещрённый странными письменами, так и пролежал в кармане до того самого момента, когда смертельный вирус вытек изо рта другого нехорошего чувака и убил Мелвина Фрохики и двух его друзей. Вернее ― убил бы, если бы не странный обломок инопланетного корабля, лежащий в кармане куртки и послуживший не слабой заменой кроличьей лапке, что всё же принесла удачу Уильяму, ведь его мама нашла его и спасла. Ну согласитесь, круто же! Кто такой Уильям? А я разве не сказал? Так звали того похищенного пацана, мама и папа которого работали в ФБР. Да-да, меня тоже зовут Уильям, подловили. Вот только я давно вырос. А вам двоим ещё долго в памперсах щеголять и вообще спать давно пора. И зачем я каждый раз рассказываю вам такие странные сказки? Мама меня убьёт, если узнает. А вот отцу понравится. Но ему тоже пока ничего не говорите, идёт? Но зато, когда к вам заглянет дядя Мелвин, вы сможете со знанием дела подёргать его за нос. Он вон сегодня опять отличился. Настаивал на том, что свадьбу нельзя играть в пятницу, что надо обязательно в среду. Пришлось согласиться и всё перенести. Потом он сказал, что невесте необходимо что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое, и что без этого никак нельзя. Примета! Знаете, что он притащил на свадьбу наших родителей, которую лично я уже не надеялся дождаться? Перекрашенную дверцу от кадиллака Элвиса Пресли! Ну от того, розового, что благодарный сын подарил своей матери. И, да, теперь та дверца голубая. Отца, по-моему, чуть инфаркт не хватил от восторга. А наша боевая мама готова была шею Фрохики свернуть за такой подарочек. Ну всё, спать пора. Про лягушонка петь не буду, это мамина прерогатива. Но обещаю в следующий раз рассказать новую сказку. Может быть ту, в которой у одного мальчика пропала сестра, как он её искал, искал и нашёл. И жили они с тех пор долго и счастливо. Сладких снов, мелкие. Да-да, я тоже вас люблю.