Мафия крыс не щадит.

Она стояла на дороге, прямо посередине проезжей части, позволяя голове опуститься вниз, будто болванчиком, пока руки ослабленно опустились вдоль тела. Пальцы мелко подрагивали, а с ран на сбитых костяшках ручейком стекала кровь, маленькими каплями падая на асфальт, превращая белые тротуарные полоски в алый цвет. Ноги с каждой секундой становились всё слабее, и подкашивающиеся коленки, будто сознательные, кричали: «Беги же, ну!», но полное осознание происходящего яро твердило противоположное: «Бежать некуда!». Плечи тряслись с неистовой силой от внезапно начавшихся громких всхлипов, что девушка позволила себе издать. Её светло-каштановые волосы, что он так любил перебирать меж своих длинных и изящных пальцев, сейчас болтались из стороны в сторону, растрёпываясь и выбиваясь из прежне красивой и галантной укладки. Она плакала, плакала так сильно, как никогда в жизни бы себе не позволила, но, знала бы она, что это её последний шанс это сделать, выплакивала бы эти слёзы ручьями, желательно по несколько раз на дню. Он смотрел на неё, борясь с желанием закрыть глаза, лишь бы не видеть этого. Не ощущать, не слышать. Не сочувствовать, не жалеть. Ведь это он во всём виноват. Он — причина её слёз. И он, несомненно, причина её нынешних страданий, но, увы, повернуть время вспять и придумать, как решить всё по-другому невозможно. Искать эспера с подобного рода способностью даже и не стоит пытаться, хотя это, определённо, стоило бы всех его сил. Жаль, что этих же сил, как таковых, у него и не было. Никогда не было, и никогда не будет. Всё могло быть иначе, но идея повысить авторитет среди членов Мафии и самостоятельно вычислить предателя, так называемую «Крысу» вскружила ему голову. — Какова оплата? — Сердцем. Зубы не попадали друг на друга, скрипя своими неровными окончаниями о десна, с носа так и норовили комками слизи вывалится сопли, глаза опухли и стали до того красными, что это можно было сочти за какое-то серьёзное воспаление, а лицо и вовсе покрылось липкими слоями пота, стекающими с подбородка на шею и изредка сразу спрыгивая на гравий под ногами. Она медленно подняла голову, и, услышав гулкий звук заряжающихся пистолетов, постаралась выпрямиться настолько, насколько это было вообще возможно в её неположительном состоянии, с виду больше походящий на нарастающую истерику. Почувствовав, как дуло оружия уткнулось ей в затылок, она вымученно улыбнулась, заставив в уголках губ появится еле заметные ямочки, но которые из-за общего положения чересчур уж сильно выделялись на её заплаканном и грязном лице. — Проща- Быстрое, выточенное на подкорках пальцев нажатие на курок. Выстрел. Он наблюдал, как её тело неуклюже упало на пол, а из дыры в затылке непрекращающе хлестала кровь. Он хотел уберечь её. Он мог. Но не стал. Одинокая слезинка скатилась из края его глаза, и, добравшись до подбородка, маленькой каплей упала на кровавый асфальт под ногами. Он хотел уберечь её, правда. Очень хотел. Но Мафия крыс не щадит.