Австралийские каникулы

      — Моника, история поступившего, — на пост руками процедурной медсестры укладывается очередная медицинская документация, — сейчас привезут.       Бросаю журнал учёта регистрации и работы бактерицидной установки (палаты, коридор, сестринский пост) и берусь за историю болезни, чтобы заполнить по ней несколько журналов: регистрации поступивших в отделение и на проверку педикулёза. Как только отметки в журналах были оставлены, приступила к созданию температурного листа по этой истории.       В больнице жизнь кипит. В переходах между корпусами народу, как на демонстрации. Деловито идут врачи, летят медсестры, ковыляют больные, маневрируют санитары с каталками.       Второй месяц отдаюсь медицине, потихоньку ощущаю всю сущность этой профессии. Писанина на писанине. Укол за уколом. Таблетка за таблеткой. Когда кровь, когда слёзы. Постоянно быть на ногах, всегда ходить по палатам и не показывать усталости на лице пациентам — не каждому легко вынести это. Сердце сжимается при виде больных, как они страдают, изнывают. А потом отдаёт приятным ноющим ощущением в груди, когда выздоравливают, искрятся от счастья, что болезнь отступила и они снова в строю и готовы заниматься своими прежними делами: ходить на работу, к друзьям, к семье.       — Везем его в VIP-палату, пациент у нас непростой, — вот сквозь шум колёс каталки по полу, говорит один из санитаров, ведя в конец отделения, где располагаются те самые две VIP-палаты, — надо будет ему раны обработать, его после ДТП привезли.       — С чего ты взял, что он особенный? — нога в ногу шагая с парнем, задала ему вопрос, держа в руках пару перчаток, механический тонометр и историю болезни.       — Там такая толпа у вертушки, — объясняет санитар, пока я открывала ему двери в палату, — вероятно, айдол или актёр или актёр и айдол, — аккуратно вписавшись в дверной проём палаты, спокойно паркуют каталку у окна, тут же ставя на тормоза.       — Всем доброго дня — тут же догадки кем является поступивший пациент прерываются присоединившимся к нам лечащим врачом:       — Так, Моника, историю, пожалуйста, — который принимает с моих рук бумажную кипу, которая уже завтра станет толще в силу назначенных исследований как лабораторных, так и инструментальных.       Типичная идентификация, объяснение цели и вселение веры пациенту о скорейшем выздоровлении.       — Вы к нам поступили с сотрясением головного мозга — улавливаешь, с какой бедой юношу занесло сюда.       Между разговором врача с пациентом, я ощущала, что что-то не так. Какое-то странное ощущение. Где-то видела этого парня, между ссадинами, царапинами и синяками замечаю знакомые черты лица.       — Для начала, медсестра измерит вам давление — параллельно с мужским говором, присаживаюсь рядом с молодым человеком, чтобы измерить артериальное давление, где парень спокойно расположил передо мной свою левую руку. Вроде всё как по плану, как подобает, но ещё с заполнения журналов меня не отпускает это странное ощущение — фамилия и имя — где-то я уже слышала сочетание этих слов.       — Давайте под локоть ваш кулачок положим? — понимая, что валика не найти, нахожу выход при помощи его второй руки, кисть которой он легко сжимает в кулак и подводит под первую руку.       — Надо будет позвать перевязочную медсестру, чтобы обработала раны, — пока я готовилась к процедуре, врач набирал номер в своём телефоне, чтобы прибыла перевязочная сестра.       А сейчас эти сильные руки, со следами интенсивных тренировок и по которым можно изучить их анатомию. Мало того, что это устроило микровзрыв эстрогена, так ещё до боли знакомы.       — Своё рабочее артериальное давление знаете? — после того, как надела манжетку, оковала свою шею оголовьем стетоскопа и вот я уложила мембрану фонендоскопа в область локтевого сгиба, как наши с пациентом взгляды соприкоснулись.       И именно в тот момент всё, что волновало меня весь этот период, сложилось, как паззлу: фамилия и имя, накаченные руки, устало-нежный взгляд:       — Крис?! — меня будто ударило током, когда этот паззл отозвался сказанным именем.       3 месяца назад…       Наконец я, Моника Риччи, 22-летняя выпускница медицинского колледжа, вырвалась из того гнёта диплома, его написания и защиты, и аккредитации, из-за цитадели ноющего в теле стресса и молитвах об успешной сдаче и стала обладательницей синего диплома медицинского образования и сертификата операционной медицинской сестры.       Один из важных этапов в моей жизни вчера подошёл к концу. За ним наступает новый — совершенствование своих полученных знаний на работе и получение опыта. Поверить не могу, что эти 3 года и 10 месяцев пролетели, подобно мигу. Казалось, что ещё вчера я изучала азы сестринского дела, проходила производственную практику, сходила с ума от количества писанины, от которой не чувствовала руки, весело проводила время с одногруппницами как в стенах колледжа, так и за ними — а вчера мы, вчерашние студентки, прекрасно провели время вместе, неумело попрощались и разошлись, возможно, на всю жизнь.       Стала ещё на одну ступень взрослее. Волнительно очень. Даже немного страшно, от безызвестности, что будет дальше. Но уверена, что всё получится. И торопится за опытом пока не стоит, ибо вся эта дипломная суета, нервотрёпка из-за аккредитации не оставила просто так.       Как же я устала! Ничего не хочу! Такой разбитой, нервной, усталой мышью чувствую себя. Выжатая, подобно лимону, ничего от меня не осталось. Разумеется, в таком состоянии лучше повременить с работой. И провести сеанс отдыха-терапии.       — Сейчас бы сбежать от этого всего, — и сейчас о своих мечтах рассказываю МинШи, своей подружке детства, с которой уже где-то час общаюсь по видео-звонку, — согреваться под лучами солнышка, гулять по бережку моря, собирать ножками водяные волны и вдыхать свежий морской воздух и вообще наслаждаться этим ароматом — ароматом свободы, чувства отречения от ежедневной серой суеты.       — А в чём проблема? Прилетай ко мне, в Сидней, отдохнёшь, вместе со мной вдохнёшь атмосферу свободы, — через пару секунд, предлагает мне подруга, — погуляешь под палящим солнышком, погоняешь по бережку и половишь волны, правда не морские, а океанские.       — У меня тут родители уехали на две недели и, разумеется, оставили на меня квартиру. А тут ещё ты, — пока я думала, что ее слова звучат заманчиво, Ким делится следующим, — и для полного кайфа мне не хватает тебя.       — Ну я не знаю, — смутилась я, накручивая прядь волос на пальчик, — звучит заманчиво, да и со стипендии и подработки денежек хватит на билет…       — Ну и? Ноги в руки и бегом за билетиком, они сейчас как раз копейки стоят, ну горящие туры все дела, — всё настаивала и настаивала подружка, — пакуй чемоданчики и лети ко мне.       Пусть мне и нравилось это всё, но что-то просило меня отказаться от этого:       — Это круто звучит, чудо моё, но понимаешь…       — Только попробуй отказаться, — Ши понимает, что я срываюсь с крючка, — пойми, после такой изнурительной работы, как окончание учебного заведения, страх как надо, чтобы ты отдохнула, отвлеклась от всего этого, сил набралась. Давай, нам будет весело! Пожалуйста! — призывает за долгое время покинуть квартиру и прилететь к ней, — К тому же, с кем я буду обсуждать красавчиков, которые часто проходят мимо моего дома или между прогулкой.       — Ох, Минни, — закатываю глаза, — умеешь ты, конечно, искушать.       — Короче, мы с тобою всё обсудили, — разговор продлился ещё минуты две, где я окончательно сдалась и согласилась на поездку, и вот, беседа заканчивалась на такой ноте, — лети, Риччи!

***

      — Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Сидней. Температура за бортом 24 градуса Цельсия, время 12 часов 55 минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании.       Путешествие по воздуху подошло к концу. Лазурное небо так манило к себе своей красотой, привлекательностью, величием и пьянеющим чувством свободы. Чувствовала-успокаивалась, чаруясь пушистым облачным полом или другими формами, в которые собирались облака. Кайфовала, прям жить захотелось! Ничто не выбивало это ощущение свободы, даже шумная компашка из пяти парней, которая расположилась сзади меня в эконом-классе.

«Прилетела. Иду получать багаж»

      Вот сейчас плавно шагаю к месту получения багажа, печатая на сенсорной клавиатуре сообщение МинШи. «Поняла-приняла, я сейчас подъеду»       Ответ от Ким пришёл так быстро, а вот я, видимо, не скоро выйду, потому что я без багажа. Стараюсь держаться и не паниковать, но что сделать даже не представляю. А вот тот багаж, что у меня перед ногами: чемодан и сумка для ноутбука — явно также потерялся и ищется владельцем. Немного постояв, ожидая, что может ещё выкатится из багажа, что не случилось, принимаюсь обратиться в регистрацию.       Ведя за «ручку» чемодан и неся на плече сумку с ноутбуком, ковыляю до стойки регистрации, параллельно оценивая обстановку вокруг, может где-нибудь по пути найдётся мой чемоданчик. Сквозь шум говора людей, толкучку, музыки-оповещения о работе авиа-транспорта, смотрю-изучаю атмосферу. Ну будет просто класс, если мой багаж потеряется. Неплохое начало отпуска, хе-хе.       — Девушка, подождите — в нескольких шагах от стойки, слышу мужской голос и послушно поворачиваюсь на него, где ко мне быстрым шагом подходил молодой человек, который очаровал не только своим высоким ростом, подкаченными в меру физическими возможностями и широкой восхитительной улыбкой, но и тем, что за ним следовал мой багаж.