История одного робинзона...

Я пробиралась сквозь джунгли, с энтузиазмом. Во мне горела желание по скорее достроить плот, и вернуться по скорее домой, в цивилизацию. Там где есть телевизор, компьютер и любимые книги. А особенно я скучаю по своему белому и мраморному другу - унитазу! Вы не поверите, как сильно по нему можно соскучится находясь в таких условия, что приходится ходить в кусты, и подтираться листиком! Особенно так не хочется оголять пятую точку, зная, что здесь до фига кусачих, ползающих, назойливых и любопытных насекомых, которые так и норовят взобраться к тебе в самое неожиданное место. Именно эти мысли и подгоняли меня, наполняя энергией, воодушевлением, и желанием поскорее все сделать. Они гнали меня сквозь джунгли, заставляя не обращать внимание на длинные и хлесткие ветки, что так и норовили хлестнуть по лицу, и на услужливо торчащие корни. Я бежала вперед, на встречу своей мечте. Впереди показался просвет, и я ускорилась, фактически вылетая изо кустов. Я оказалась на небольшом поле, с высокой, и очень крепкой травой. Нужно её срезать, благо у меня все ещё было со мной мачете, и я склонилась к траве. Хоть она и высокая, примерно с метр в высоту, но срезать её лучше у основания. Поэтому я сейчас стояла в позе одного из знаков зодиака, и срезала траву у корня. Собрать то я её соберу, вот только я не имела представление, как сплести целый парус! Да как вообще плести из травы? Пока я размышляла над этим, попутно работая газонокосилкой, с другого конца джунглей из кустов пулей вылетела девочка. Она была загорелой до черноты, как сгоревшая рыбка, лет восьми. Одета она была явно по местному, даже описать не знаю как: где-то листья, где-то желтоватая солома, а где-то куски яркой ткани. Бежала она так, как будто за ней гнались черти. Как оказалось за ней и вправду гнались, только пятнистые собаки, то бишь гиены. Они выглядели как обычные веселые дворовые собачки, даже хвост закручивался, как у лайки, большим кольцом на спине. Только рас шерстка как у гепарда. Ощущение было, что они дурачатся и играют с девочкой в догонялки. Вот только ей это так не показалось, и, спасаясь от них, она залезла на верх дерева с папаями. Они лаяли внизу, как бы прося поиграть с ними ещё. Но надо ребенка спасать, поэтому я взяла ту самую кость, что профессор велел мне прихватить с собой, и как палочку бросила её в джунгли, предварительно привлекая внимание животных. Они с веселым лаем бросились за ней. Девочка, подождав ещё какое-то время, и убедившись, что они не возвращаются по её душу, скатилась вниз по стволу и спрыгнула на траву передо мной. Оказалось, что её зовут Нани, и она дочка вождя. Она пригласила меня в деревню, хотя скорее поставила перед фактом, и не дожидаясь ответа ушла. Мне пришлось топать за ней в деревню, на встречу новым знакомствам. Будем надеяться, что островитяне не каннибалы, и по дружелюбнее моих знакомых товарищей по несчастью.