BEcause

Футболка неприятно липнет к телу, а мимолётная прохлада от старенького вентилятора, когда они идут возле какого-то уличного продавца, совсем не спасает. Чонину жарко, но совсем не от палящего над головой солнца – то, скорее, лишь усугубляло его положение, хотя с другой стороны на него можно было списать потеющие ладони, чересчур громкие вздохи и постоянное желание поправить короткие шорты, отчего у прохожих не возникало никаких подозрений истинных причин проявления всего этого. — Постой здесь, я сейчас приду, — блять, да он издевается. Сынмин всегда был таким: сначала несколько дней не соглашается на затею младшего, а потом всё-таки соглашается, но делает всё настолько плохорошо, что тот сам жалеет о собственной идее и не лезет к нему с ними ещё месяц. Не сказать, что Чонину не нравилось – Ким всегда держал ситуацию под контролем и не позволял чему-либо испортить его план, состоящий в основном в том, чтобы довести своего парня до подкашивающихся ног и звёзд перед глазами. Скорее всего именно поэтому он оставляет его рядом с небольшим магазином у скрытого от людей переулка, чтобы у Яна была возможность отойти туда, в случае, если ему станет плохо. Хотя сейчас ему наоборот становится немного лучше, ведь теперь ничто не задевает чувствительную точку внутри, но обратная сторона в виде постоянного желания самостоятельно толкнуть игрушку чуть глубже или покрутить её, не вынимая, всё же присутствовала. Это даже не полноценный вибратор необычной формы, с десятком режимов и дистанционным управлением, который Чонин пока не решался использовать вне дома. Лишь небольшая пробка, что при каждом движении слегка меняла положение внутри юноши, заставляя того дёргаться и нервничать от возможности быть замеченным. Он бы никогда и подумать не мог, что какая-то настолько обычная игрушка, зачастую служащая лишь для того, чтобы помочь ему хранить в себе сперму Сынмина чуть дольше времени, доведёт его до такого состояния. Конечно, у них совсем не было всего ассортимента огромного секс-шопа в доме, но и тех немногочисленных вибраторов, испробованных Чонином – а точнее его парнем на нём – ему вполне хватало для вывода о блеклом на их фоне плаге, что даже до оргазма толком довести не мог. Оказывается, мог. В этом Ян прямо сейчас убеждается, когда в очередной раз за утро пытается не думать о том, как бы завалиться в туалет ближайшего магазина и подрочить. В теории, конечно, можно даже и просто без рук кончить, но для этого потребуется фантазия возбуждённого Сынмина и его запас грязных словечек, но за просто так он ничего не сделает. Проверено и не раз. Чонин пытается аккуратно облокотиться о кирпичную стену сзади, только выходит это так себе – невольно он всё же задел игрушку задом, отчего пробка слегка сместилась и стала чуть сильнее давить на внутренние стеночки. Юноша почти стонет вслух, успевая вовремя заглушить себя ладонью и сделать это максимально непринуждённо, несмотря на то, что редкие рядом с этим переулком прохожие совершенно не обращают на него внимания. Ужасно. Настолько, что хочется большего. Он не знает, рад ли вышедшему из магазина Сынмину, или хотел бы ещё немного постоять вот так, не двигаясь, но понимает, что лучше продолжить их путь сейчас, пока Чонин ещё в состоянии ровно ходить и не вызывать подозрений. К слову, он до сих пор понятия не имеет куда они идут в такую рань, хотя дорога и кажется ему знакомой. Вероятно, сейчас неплохая возможность разговорить старшего, чтобы отвлечься и путь не казался ему таким мучительным. — Куда мы вообще идём? — вопрос звучит чуть более резко, чем следовало бы, и оттого кажется немного грубым, но Сынмин, вроде как, не обращает на это внимание, отвечая слишком обыденно. — К Чанбину на работу, — они поворачивают за угол, оказываясь на довольно многолюдной для такого времени дня улице, отчего Чонин нервно вздыхает, стараясь вникнуть в разговор. — Нужно кое-что у него забрать. — Ты издеваешься? Зачем ты тогда шел в магазин, который находится совершенно в противоположном направлении, если он буквально работает в магазине и нам не нужно было делать этот дурацкий крюк? — он почти повышает голос, но вовремя вспоминает, что это привлечет лишнее внимание, и лишь раздражённо фыркает, смотря на довольную ухмылку своего парня. Бесит. До искр перед глазами и трясущихся ног. Сынмин ничего не отвечает, но достаёт из сумки банку газировки с каплями конденсата по всей поверхности – значит, куплена недавно в том магазине, но это совсем не успокаивает юношу. Он серьёзно оставил его мучаться долгих десять минут на улице, пока сам всего лишь покупал какую-то газировку? Ким несколько раз постукивает ногтем по поверхности банки, дабы та не пролилась при открытии, и с лёгкостью тянет за железный язычок. Чонин невольно задумывается над тем, что эти пальцы ещё меньше получаса назад были внутри него, растягивая, и чувствует как к собственной шее приливает жар, а предложенный парнем прохладный напиток оказывается как нельзя кстати. Сынмин любил играться с младшим, доводя того во всех смыслах и сегодняшний день не стал исключением: помимо всего этого представления в виде утренней прогулки с беспричинными остановками, что изводили Чонина, Ким не мог отказать себе в удовольствии изрядно помучить юношу во время растяжки, заставляя того скулить и извиваться в его руках. Самое печальное во всей этой ситуации, это то, что Яну утром так и не дали кончить – Сынмин специально сначала растягивал его своими длинными пальцами дольше необходимого, а после в прямом смысле игрался с пробкой, любуясь тем, как она входит в чужое тело. Хотя, возможно, это было и к лучшему, ведь после оргазма он, вероятнее всего, попросту бы заснул, но это не отменяет того, что ему было чертовски непривычно под чьим-то наблюдением ждать, пока спадет возбуждение. Чонин всё думал: а что, если бы он всё-таки решился на изначальную задумку с тем, чтобы парень сначала трахнул его, кончив внутрь, и только потом вставил пробку, дабы он вышел на улицу уже в таком виде? Он очень надеется, что старший догадался об этом – каким-то невероятным образом Сынмин догадывался о подобных даже ещё неозвученных мыслях – и они устроят нечто подобное позже. Если Ян правильно помнит, то им осталось идти всего ничего, что очень радовало. Конечно, ему бы не хотелось опозориться перед их общим другом, поэтому он хочет поскорее забрать что-то нужное Сынмину и пойти домой, где можно будет полностью расслабиться. Во всех смыслах – даже если всё это закончится тем, что Чонин просто подрочит себе и они так и не дойдут до полноценного секса, то он не против, но больше рад был хотя бы минету или фроттажу прямо в коридоре их небольшой квартиры. Когда заветная вывеска уже видна на горизонте, Ким осторожно оглаживает чужую кисть руки, беря ту в свою тёплую ладонь. Негласно оба каким-то образом стали воспринимать этот жест как немой вопрос всё ли в порядке и младший почти незаметно кивает в ответ, играясь длинными пальцами парня. Со стороны Сынмина было бы слишком жестоко отстраниться, узнав о самочувствии юноши, поэтому он этого не делает, позволяя тому слегка опереться на него и переплести их пальцы. Всё-таки Сынмин был безнадежным романтиком и такие моменты заставляли его сердце таять даже тогда, когда, казалось, абсолютно вся ситуация находилась под его контролем и чтобы сделать их игры более интересными, он должен был быть немного более холоден. Он попросту не мог быть таким, когда очаровательные лисьи глаза смотрели на него затуманенным взглядом, полным желания. Круглосуточный магазинчик Чанбина встречает их привычным звоном колокольчика над дверью и почти неслышным шумом работающего кондиционера, без которого в помещении уже, несмотря на ранний час, стояла бы неимоверная духота. Ассортимент здесь был немного обширнее, чем во многих других магазинах, а постоянные скидки на мороженое и прохладные напитки приносили хозяину почти пятьдесят процентов прибыли в пик жары и палящего солнца. Вопрос к тому, зачем Сынмин заходил в другой магазин перед этим, остаётся открытым, но по размышлениям Чонина – настолько вообще можно нормально размышлять в такой ситуации – он сделал это больше из желания подразнить младшего, чем из необходимости срочно купить ему газировки. После всего этого Ян обязательно будет выпрашивать у него мороженое на постоянной основе всё лето и заставит ходить не в магазин друга – если тот будет каждый раз по традиции отдавать всё бесплатно, то в ближайшее время и вовсе разорится. — О, привет, — Чанбин выглядывает из-за одного из дальних стеллажей, на котором ранее, вероятнее всего, раскладывал товар и не ожидал увидеть каких-либо посетителей в такое время. Чонин, наконец-то почувствовав влияние долгожданной прохлады, может только слабо махать рукой в приветствии, хотя даже это действие выглядело слишком мило – в их компании друзей он самый младший, оттого все и считали каждый его вздох милым, прощая любые опоздания и неловкие ситуации. — Какими судьбами? И чего вы так рано? — Да так, нам по дороге было, вот и решили заглянуть, — обычно Сынмин напрямую говорил что ему нужно, но сейчас он своим поведением будто пытается получить благосклонность Чанбина, хотя Чонин думает списать это просто на хорошее настроение. Со, ожидаемо, не совсем верит, изгибая бровь в вопросительном жесте, отчего Ким решает подойти ближе к сути. — Слушай, у тебя случайно нет с собой той флешки, которую я тебе недавно одалживал? Ты вроде как говорил, что она тебе больше не нужна, и я мог бы забрать сейчас, пока оба не забыли. Недавно у Чанбина каким-то образом сломалась единственная рабочая флешка в самый неподходящий момент – срочно нужно было относить дополнительные материалы в налоговую и, чтобы не получить штраф, надо было успеть за то время, за которое даже в ближайший магазин техники не дойти, а в самой налоговой как назло отключили интернет, отчего быстро перекинуть документы на почту не получилось бы – и на помощь ему пришел отдыхающий в его магазине Сынмин, у которого чудом оказалась с собой флешка после сданного в тот день университетского проекта. Радостный Чанбин после того, как сдал всё вовремя, даже пообещал другу, что разрешит ему каждый день покупать себе в его магазине обед бесплатно на протяжении всего лета, но тот лишь попросил дополнительную порцию мороженого для Чонина и отдать флешку на ближайшей неделе, ибо на ней хранились и другие университетские проекты, рефераты и черновик курсовой, которые хоть и были скопированы на компьютер, но вносить нужные материалы на другой ресурс ему было слишком лень. — Она лежит на столе в моём кабинете, — так пафосно комнату для персонала мог назвать только Чанбин. — Сам найдешь? Я просто хотел бы поскорее разложить всё это, чтобы холодильник долго открытым не стоял, — он показательно поднял коробку с мороженым, которое, вероятно, и раскладывал до того, как его потревожили. — Да, конечно, — Сынмин уже было тянет Чонина за руку в сторону нужного помещения, но вдруг останавливается, будто ему в голову пришла какая-то идея. Идея, которая младшему явно не понравится. — А ещё, ты не против, если мы и служебным туалетом воспользуемся? — магазин был круглосуточным и, хоть Со и не находился в нём всё это время, своим сотрудникам он старался обеспечить максимальный комфорт, как минимум в том, чтобы они не бегали на соседнюю заправку посреди рабочего дня – а ещё хуже, если это была ночь. Яна немного смутило это «мы», но против он пока не возражает: ему интересно что же придумал его парень. — До дома далековато, да и делать крюк мы не планировали. Это выглядело как враньё чистой воды, хотя Ким подбирал настолько хорошо подходящие выражения, что любой незнакомый ему человек и не сомневался в правдивости его слов. Даже «упомянул» раньше, что они по дороге зашли, а потом поддержал легенду словами, что они не хотят идти в обратную сторону, если есть возможность не делать этого – прирожденный актёр и выдумщик. Не желая разбираться, Чанбин молча кивает, а его выражение лица так и говорит «ну ладно, не разрушите же вы мне там всё», хотя Чонин точно уверен в том, что тот прекрасно понимает чем они могут там заняться. Юноша благодарит всех богов в этом мире за то, что угловой коридор и две закрытых двери отделяют его тот возможного угла обзора Чанбина или внезапных покупателей, если те заявятся. Сынмин молча, но с долей заботы в движениях заводит младшего в небольшую отделанную кафелем комнатку, предварительно проверяя не скользкий ли пол и можно ли в принципе здесь осуществить его задумку. — Постой здесь, я сейчас приду. Тебе ничего не нужно? — Ян отрицательно кивает головой и парень со спокойной душой скрывается за дверью идя искать флешку. «Искать», потому что младший пару раз натыкался на то, как выглядит рабочий стол Чанбина и единственное, что он может сейчас – мысленно пожелать удачи и надеяться дождаться Кима в ближайшие двадцать минут. Помещение светлое и на самом деле кажется не таким маленьким, каким является, а сам туалет отделён довольно прочными деревянными стенками и такой же дверцей, чтобы иметь возможность уединиться и, в случае чего, второй человек из персонала мог воспользоваться раковиной. Если бы здесь стояло ещё две таких кабинки, Чонин запросто спутал бы это место с туалетом нового клуба в дневное время. Холодная вода приятно освежает и даёт собраться с мыслями, а бьющий в нос запах химии, когда он заходит в кабинку, подтверждает, что санузел обрабатывался совсем недавно, позволяя расслабиться и со спокойной душой сесть на закрытую крышку унитаза. Только сейчас до юноши доходит насколько всё это время у него были напряжены ноги, отчего они слегка трясутся, стоит ему спустя несколько минут попытаться встать. Если Сынмин привел его сюда только ради того, чтобы дать ему передышку, то он был очень благодарен за это, хотя и не был уверен, что сможет выйти отсюда на своих ногах в ближайшее время. Возможно, это было бы отличным поводом для того, чтобы быстро подрочить и кончить, но старший явно не планировал это – он бы напрямую сказал, если это было бы так. Чонин решает рискнуть. Пускай Сынмин будет на него злиться и в последствии накажет его уже дома, или он этим самостоятельно себя накажет, ведь будет вынужден проделать путь домой в сонном состоянии, накрывающем его после оргазма. Он слишком много терпел, а место, в котором он сейчас находится, выглядит довольно безопасным, ведь Чанбин же не изверг ставить камеры наблюдения в таком уединенном месте? Небольшая полочка справа от него, созданная, вероятно, для того, чтобы временно положить туда телефон или какие-нибудь другие небольшие вещи, служит вполне хорошей опорой, когда Чонин привстаёт на слабых ногах. Шорты и бельё опускаются до щиколоток, а сам парень наконец-то понимает насколько был возбуждён: прохладный воздух обдает головку полувставшего члена, заставляя Яна рвано выдохнуть. После нескольких хаотичных движений вдоль стояка, он решается задействовать пробку, что весь день не давала ему покоя, но так и застывает с её основанием в руке, когда слышит звук открывающейся двери. Сынмин что, нашел флешку так быстро? Или это Чанбин, которому нужно было срочно воспользоваться раковиной? Ох, или, может, это кто-то из его персонала, что пришел на работу с опозданием и не в курсе о них? — Открой, это я, — голос Сынмина отражается от кафельных стен чересчур громким эхом, в то время как сердце младшего, недавно ушедшее в пятки, перестает биться с такой неимоверной скоростью. От обрушившегося облегчения Чонин забывает даже в каком виде сейчас находится и тянется к простому замку на дверце, открывая ту. Юноша осознает свою ошибку слишком поздно – именно тогда, когда парень уже стоит в кабинке, повернув его спиной к себе и заставляя опереться о стену, раздвинув ноги. Понимает, что до дома они явно не дотерпят и его трахнут прямо здесь. Впрочем, перспектива неплохая, ведь секса в общественном месте – если так, конечно, можно назвать кабинку туалета для персонала в магазинчике их общего друга – у них ещё не было, а лучший момент для такого вряд ли когда-нибудь у них ещё будет. — Лисёнок, разве я разрешал тебе трогать себя? — Сынмин опускает одну руку на чужой член, поглаживая его совсем лёгкими движениями. Подушечками пальцев слегка ощутимо бьёт по головке, пачкая те в естественной смазке и вынуждая Чонина затаить дыхание, с целью случайно не простонать. — Теперь тебе придется быть очень тихим, чтобы нас не услышали. Сможешь? Младший кивает, что-то неясно бормоча себе под нос, но Киму и этого достаточно. В свободную руку он сначала берёт ладонь юноши, преподнося к его губам, дабы тот в любой момент мог заглушить себя собственной ладонью. После, Сынмин обхватывает пальцами основание пробки, как это всего несколько минут назад делал Ян, вытащив игрушку на сантиметр и вогнав обратно на пробу. Парень под ним дёрнулся от неожиданности, но даже не застонал, тяжело дыша. Чонину хорошо. Очень. Он и не заметил как движения пробки, что ранее была его сущим кошмаром, стали приносить ему больше удовольствия, чем мыслей о том, слышат ли их и как долго они вообще здесь находятся. Ладонь, которой он опирается о кафельную отделку стены, жутко скользит по ней, но старший, не переставая трахать его игрушкой, удерживает его навесу, не позволяя упасть. Сынмин уверен – после всего сегодняшнего его парень запросто может кончить без рук. Ян невольно мычит в ладонь всё громче, в особенности, когда Сынмин прокручивает пробку внутри него и кусает чувствительное ухо возлюбленного, подводя его к краю слишком быстро. По ощущениям, в этот раз Чонин побьет собственный рекорд по скорости оргазма, хотя он никогда не мог подумать о том, что когда-либо побьет предыдущий: Ким даже секундомер тогда ставил, дабы узнать за сколько минут младший с повязкой на глазах кончит от вибратора-пули в заднице и члена во рту. — Я почти... — начал он, чтобы по привычке предупредить о своём приближающимся оргазме. Получается слишком громко, да и к тому же Чонин вовремя не успевает заглушить стон, который наверняка было слышно как минимум в коридоре. Сынмин ухмыляется и шлёпает парня по ягодице, шепча что-то про то, что он был довольно непослушным, но может кончить. Это становится последней точкой: перед глазами звёзды, в голове пустота, а пронизывающий каждую клеточку тела оргазм заставляет трястись и вжаться в объятья Сынмина. Ко всему этому он наверняка был настолько громким, что слышно было во всём магазине, но усталость, хвала богам, не давала ему об этом думать. Все силы уходят на то, чтобы не заснуть, а вновь усадивший его на крышку унитаза парень заботливо проверяет не оставили ли они каких-то следов на стенах или полу. Как только чувствительность слегка спадает, Ким осторожно обтирает его влажной салфеткой, за упаковку которых, как уверен Чонин, он даже не заплатил, взяв её в этом магазине прямо с полки. До младшего доходит, что тот не то что не кончил, а даже стимуляции никакой не получил, отчего тянется к чужой ширинке, но Сынмин его останавливает, целуя в ладонь. — Я до дома подожду. Ты уверен, что сможешь идти сам? Мне не стоит отнести тебя на руках? — в любой другой момент он бы пошутил про свадебные традиции, когда муж так носит невесту, но сейчас он спрашивает абсолютно серьезно, смотря прямо в глубокие карие глаза напротив. — Да, я сам дойду, — на секунду Чонин от неожиданности пугается собственного слегка охрипшего голоса. Он не переживает на этот счёт – пара глотков воды и всё будет как прежде, а при ходьбе опираться можно о Сынмина, делая вид, что они просто хотят обниматься. Прохлада при выходе из душной комнаты помогает Яну более-менее прийти в себя, пока Сынмин о чём-то с минуту переговаривался с Чанбином, прежде чем взять из холодильника бутылку чая в долг и попрощаться. Периодические подглядывания Со то в его сторону, то в сторону старшего во время разговора немного напрягали Чонина, поэтому, принимая из рук парня напиток, он поинтересовался: — Что Чанбин тебе сказал? — Он попросил нас в следующий раз предупреждать его, если мы захотим потрахаться в его магазине, потому что нас было даже на кассе слышно, — ответил Ким как ни в чём не бывало, вгоняя юношу в краску. Если бы это была шутка, он бы сказал об этом сразу, увидев забавную реакцию Чонина в виде смущения, но даже спустя пару минут Сынмин продолжил молчать. Теперь младший точно никогда не сможет без стыда посмотреть в глаза Чанбину.