Рука

Медузия сидит на диване в кабинете Сарданапала и уже битый час спорит с многоуважаемым сотрудником Магщества, рьяно пытаясь убедить того в том, что отпуск преподавателям Тибидохса, да и ещё на неограниченное время, вовсе не требуется. Преданный бюрократ же, в свою очередь, набрасывает всё более и более, на его взгляд, убедительные аргументы. Горгонова была так увлечена своим занятием, что даже не заметила академика, появившегося из открытого окна на своём диване. Бывалый конь, повидавший многое на своём непростом веку, на удивление, всё ещё неплохо держался и даже опустился на пол без характерного скрипучего звука. Женщина потирает пальцами висок с тоскливым выражением на лице и продолжает говорить серьезным размеренным тоном — она пытается доказать свою точку зрения, стараясь быть убедительной, но предельно вежливой. Внеплановая проверка Тибидохса никому не нужна. Устало закатывая глаза, она на секунду закрывает зудильник рукой и тихонько чертыхается, вновь возвращаясь к объяснениям. Сарданапал, заметив, что волосы у Меди уже начинают шипеть, решает не лезть со своими приветствиями, но женщина уже его заметила: она сухо ему кивает, закатывает глаза и вновь погружается в разговор. Академик же, описав круг по кабинету, останавливается около дивана и, взяв одну из раскрытых папок, присаживается на её место. Человек на другом конце провода требует документальных подтверждений. Не глядя, Медузия хлопает ладонью по сиденью дивана в поисках требуемой папки, откидывая ненужные на пол. Интуиция подсказывает магу, что нужная Меди папка находится у него в руках и он уже готов её отдать, но женщина, шлепнув по сиденью дивана, привстав, перемещается дальше и случайно хлопает Черноморова по колену, затем дважды по бедру. Глаза Сарданапала удивленно расширяются, брови взлетают вверх, и он на миг теряется. Горгонова вздыхает, сердито морщится, но успокаивающе говорит: «Одну секунду», отклоняется в бок и от злости, что никак не может нащупать пропавшую папку, со всего размаха шлепает академика между ног. Рука на мгновение замирает. Видимо Медузия соображает, что под руку ей попалось нечто совершенно непохожее на кожаную обивку дивана и уж тем более на пластиковые корочки папки и чисто инстинктивно сильно сжимает пальцы. — Черт! — вскрикивает Сарданапал от неожиданности. Меди вздрагивает, с изумлением таращится на покрасневшего директора, и вместо того, чтобы выпустить мужскую гордость, стискивает руку еще сильнее. — Меди, — он болезненно морщится и кивком указывает себе на низ живота. Медузия, проследив за его взглядом, как зачарованная смотрит на свою руку, удивленно моргает и тут до нее доходит, что она натворила. Женщина подпрыгивает на диване, отдергивает руку и прячет ее за спиной. Зудильник кубарем слетает с колен на пол прямо гадкой мордой сотрудника Магщества в ковёр. — Академик… — едва слышно лепечет Горгонова, смотря то на свою руку, то на живот Сарданапала. — Я… Извините, — смущенно продолжает бормотать Медузия, стараясь не смотреть в глаза магу, но тому всё же удаётся поймать её взгляд, и она тут же заливается краской. Директор Тибидохса хочет что-то сказать, но его перебивают: — Нет, я, — бормочет Горгонова. — Я уже сделала всё, что хотела, — она замолкает, смотря на чуть поражённого академика и с медленно приходящим пониманием, как это сейчас прозвучало. Не сказав больше ни слова, Медузия пулей вылетает из кабинета, чуть не наступив на хвост сфинксу, прогуливающемуся у дверей. Погладив усы, Сарданапал устало вздыхает, чуть нервно усмехается и идёт к мини-бару, прекрасно понимая, какие ему предстоят недели со смущённой Медузией.