No problem for love

      Сонхун задумывается ненадолго, пережёвывая приторно-сладкий арбуз, купленный тут же, на море. Над сладостью начинает кружиться пчела, и парень, чуть не падая в песок позади себя, пытается отогнать надоедливое насекомое.       Лето в этом году действительно выдалось жарким и душным. Ни вода, ни различного рода головные уборы не спасают. У Сонхуна уже живот болит от количества долек арбуза, которые он впихнул в себя за последние пятнадцать минут.       Его Шим — чудак. Он подставляет лицо под лучи палючего солнца, довольно прикрывая глаза; нежится от тёплых волн моря, плескаясь в солёной воде ступнями на берегу. Кажется, ему в радость тридцатиградусная жара (ну или же он просто балуется, чтобы привлечь внимание своего парня). Даже после того, как Шим переехал в Южную Корею, его австралийская кровь ощущается на все сто, и проявляет себя во всевозможных местах.       Пак, у которого кожа бледная, как ракушки, которые они с Джеюном нашли в песке по дороге на пляж, не решается присоединиться и лишь наблюдает, сидя под огромным пляжным зонтом не так далеко от воды.       На песке, аристократично тонким пальцем, Пак усердно выводит «Джейк плюс Сонхун», и улыбка невольно расцветает на сосредоточеном лице. Он уже готов рисовать сердечко, но перед ним пробегает чьё-то слишком уж весёлое дитя, за которым явно не следят родители, и куча песка бурей засыпает надпись.       Парня это злит, но ненадолго. Нужно вытаскивать своего любимого, пока он совсем не обгорел.       — Не балуйся и иди сюда, — громко произносит Пак и его мягкая ладонь хлопает по месту возле себя, приглашая шебутного возлюбленного присесть возле него.       Попался. Внутри Джейк ликует от содеянного, о чём его парень сможет догадаться лишь позже, когда встретиться с этими игривыми карими глазами, в которых друг за другом скачут солнечные зайчики. Джейк приоткрывает один глаз, встречаясь со вспышкой света, и приподнимает уголки губ, слыша родной голос. Блондин выгибает спину, чтобы снять напряжение от сидения в одной позе. Загорелая спина и перекатывающиеся мышцы на широких плечах заставляют Сонхуна засмотреться, и отметить, что Шим действительно усердно поработал в тренажёрном зале, перед тем, как взять отпуск.       — Мы должны радоваться, что солнце решило щедро одарить нас такой жарой, — ласково улыбается австралиец, встряхивая головой, а затем направляется к возлюбленному.       Несколько минут назад он рассекал по воде, оставив на песке чёрноволосого, неумеющего плавать. И Шим обещал научить его при первой возможности, но тот до полусмерти боялся глубины, и того, что может водиться в море. В особенности он побаивался медуз, которые не были редкостью на пляже.       Одной из таких медуз хвастался старший — Шим, когда ту вынесло волнами на берег. Он так и принёс её в руках, совсем маленькую и обмякшую, а Сонхун долго вскрикивал, прося выпустить её обратно в море. И даже понятно не было, что было толчком к этой просьбе: жалость к медузе или неистовый страх к ней же?       — У тебя может быть солнечный удар, чудик. Хотя по твоим словам и действиям, он у тебя уже случился, — произносит громко и с чёткой насмешкой в голосе, чтобы Джейк услышал.       — Берегись!       Крикнув это, Джейк ускоряется, целясь ровно на Пака. Ещё секунда — и Сонхун сжат крепкими объятиями старшего. Его горячее тело липнет к передней части худого фарфорового тела, не наделённого чёткими рельефами, а грудина Джейка вздымается, пока тот пытается перевести дух.       — Надеюсь, не заскучал.       С заводным австралийцем нет времени скучать.       — Пчела хотела отобрать у меня последний кусочек арбуза.       Шим звонко смеётся, слыша нотки такого детского, по сути, высказывания в устах любимого.       — В Австралии цикады захотят отобрать твою последнюю нервную клетку. Даже не знаю, с чем сравнить их пронзительный звук.       Между телами становится слегка влажно, и Шим привстаёт.       — Как тебе здесь? — заглядывает в солнечные глаза старший, садясь ровно перед Паком и для удобства укладывая влажные ладони на его талию.       — Я рад, что мы выбрались куда-то, и что можем провести две недели наших заслуженных отпускных вот так, — совершенно искренне делится Сонхун, цепляясь за шею бойфренда. — Чего ты так смотришь? Солнце всё же напекло, я вижу.       — Давай тебя в воду бросим?       Улыбается так искусно, что в намерения австралийца можно поверить по щелчку пальцев.       — Совсем с ума сошёл?       — Охладишься. Я спасу тебя, если ты вдруг вздумаешь тонуть.       — Я лучше сгорю в твоих объятиях, чем утоплюсь.       Шим вскидывает брови и ухмыляется.       — Ох, правда?       Эту игривую улыбку младший будет помнить всегда. Он так же улыбался, перед тем как измазать щеку Хуна кремом для праздничного торта по случаю день рождения младшего брата Сонхуна — Рики. Так как старший Пак увлекался кондитерским мастерством на уровне любителя, он сам предложил свою братскую помощь, ещё не зная, что его любимый, иногда забывающий про понятие «личное пространство», игриво полезет раскрашивать фарфорово-чистые щёки Сонхуна, перед этим окунув так три пальца точно в крем для торта.       Опять-таки улыбка проскочила пока Пак вдумчиво делал отчёт по работе за ноутбуком, а затем австралиец взялся сзади из ниоткуда и бесстыдно нырнул руками под его футболку. Тогда, к слову, произошёл их первый раз, который под утро Шим назвал «породившимся на чистом желании».       Вот так и сейчас после этой ухмылки тот наваливается всем телом на Сонхуна, зажимая его между собой и полотенцем.       — Всё же попался, — в лицо выдыхает Джеюн.       Особенность Джейка за считанные секунды меняться с милого и чудного мальчишки на просто ходячий секс, пожалуй, излюбленная Паком особенность. Ему нравится нежный старший, который ласково обнимает Хуна сзади по утрам, и не даёт младшему повесить нос. Нравится заботливый старший, который не позволит Сонхуну нести тяжёлые сумки после посещения магазина, ведь тот в разы хрупче, нежнее.       Так и горячий Шим, у которого каждое слово разливается с уст как сладчайший сахарный мёд, а поцелуи жгуче впечатываются в губы, ключицы, шею..и этот список бесконечен. Действиям которого сопротивляться — это как поливать цветы в дождь и покрасить траву в зелёный. Бесполезно.       — Джеюн-а, — протягивает Пак, откидываясь головой назад и встречаясь с песком, который уже успел немного остыть от пребывания под зонтиком, — жарко.       — Ты хотел сгореть от моих объятий и я даю тебе то, что ты хочешь. Всегда.       Сонхун приятно жмурится, подставляя шею, и тут же ощущает совсем лёгкое касание носом. Шим проводит линию вдоль его шеи, после оставляя едва ощутимый поцелуй за ушком. Щекочет молочную кожу на талии подушечками пальцев бережно, чтобы ненароком не оставить красных следов, что на фарфоровой коже видны будут хорошо.       — Джейк, ну тут же люди, — капризничает Хун на выходки возлюбленного, удерживая его лицо ладонями.       Но взгляд всё же цепляется за родные губы.       Пак едва успевал оставить беглый поцелуй, перед тем как Джеюн шёл на работу. Блондин возвращался позже, нежели Сонхун, и придя домой, он заставал либо спящего возлюбленного, либо готового уснуть в любой момент с кружкой кофе в руках, которое, как он понял после сотой кружки наверное, на него не действовало. Шим не мог отказаться от усталого поцелуя в затылок своего парня, уже присоединяясь к нему на кровать, обняв со спины; или от того же поцелуя в лоб, с сопровождаемым «сладких снов, любовь».       Плевать на людей вокруг. Нельзя просто смотреть и не хотеть прильнуть к его устам. Нельзя просто смотреть и не желать вспомнить, какие они на ощупь.       Хун дарит блондину невесомый, но давно желанный поцелуй, проверяя реакцию второго. В ответ получает тёплую улыбку и настойчивые касания малиновых губ. На устах Шима всё ещё ощущается солёность моря, а на паковых — сладковатый привкус арбуза. Сминая пересохшую кожицу губ, Джейк вызывает у младшего хриплый вздох, который сопровождается довольной улыбкой старшего в поцелуй. Они в самом деле давно не целовались так, оттого и бабочки ковыряются под их лёгкими с бо́льшей скоростью, чем обычно.       И когда Джеюн нехотя отлипает, он переплетает их пальцы одной руки, второй стряхивая песок, который успел набрать на взъерошенные волосы Хун.       Лучшее лето — лето с Джейком. Когда не солнце, а его жгучие поцелуи въедаются в кожу. Когда он не просто просиживает отпуск пятой точкой на диване, а ходит с Шимом гулять — ведь с ним хоть куда. Когда улыбка старшего согревает в разы больше, чем тёплый летний ветер.       — Самое удивительное при влюблённости — совершенное безразличие к окружающим.       В шимовых глазах — безграничная любовь. Пак любит его. Сильно. И с каждым разом убеждается, что хотел бы во всех возможных вселенных быть именно с ним.

Нет никаких преград для любви

В это время их никто не способен остановить