AVE MARIA

/Аве Мария - католическая молитва к деве Марии. Её также называют "ангельским приветствием". При прослушивании в исполнении Ф. Шуберта возникают чувства спокойствия, умиротворения, нежности и любви./ Вечер окутывал Мондштат, окружая невидимым спокойствием. Беззаботные жители мчались к своим домам, дабы погрузиться в царство Морфея и как следует отдохнуть. Для Розарии вечер был особенно важной частью суток. Волшебное солнце пряталось за горизонт, доверяя мир во владениях ночи, оставляя после себя яркие блики и цвета на небосводе. Она любила смотреть на сумерки, плавно перетекающие в ночь. Подобно ещё одному блику солнца, Розария бежала, развевая короткие красные локоны по ветру, словно пытаясь догнать светило и насслаждаться ещё одним закатом. Но не сегодня. Этим вечером её не было на вершине главных ворот города. Этим вечером таверна не слышала её красивого голоса. Этим вечером хребет молчал без неё. Вечерняя служба. В стенах собора опять довольно людно. Все пришли посмотреть на выступление Барбары. И даже Розария. — сестра Розария! Вы же придёте?? — звонкий голос Барбары вывел из сна Розарию. Она опять дремала на крыше, взяв с собой младшую. — прости за нескромный вопрос, но куда приду? И не называй меня сестра. Просто Розария. Мы же не на исповеди — хмыкнула красноволосая и опять закрыла глаза. На удивление, за всё то время, что она провела на крыше, а проводила она его довольно часто, её кожа наотрез отказывалась загорать. — ты опять уснула? Я рассказывала, как долго готовилась к выступлению, которое будет сегодня вечером! И какое оно красивое! — надула губки младшая, поджимая колени к себе — от твоего сладкого голоса так и хочется уснуть — промурлыкала Розария и поцеловала своего ангела в ушко — я приду. И она сдержала обещание. Затаившись в дальше углу, девушка облокотилась на стенку, с скукой в глазах, перебирая свои металлические когти. Люди оборачивались на неё, сторонились, перешептывались о своих подозрениях и страхах, насчёт неё. И от этого Розарии было не по себе. Волнение, гнев, неприязнь, словно холод от рук, побывавших на морозе, обитали рядом. Шоу начинается. Зрители стихли, вышел хор. Люди замерли в ожидании великолепного голоса своего ангела. Даже монахини, бывшие в шоке от присутствия старшей, отвели от неё взгляд. На сцене выделялась Барбара, полная решимости начинать. Первый вдох и звонкая нота отразилась от стен собора, летя куда то в небытие. Первая фраза, первая строчка и вот, ангельское приветствие долетает до Розарии, стоявшей в конце. Словно что то поменялось. Не то, чтобы раньше Розария не слышала богоподобный голос Барбары. Она его слышала, боготворила и любила всем сердцем. Однако... В этот раз, он словно трогал, что то слишком сокровенное. Словно это были не обычные слова, а заклинание, которое открывало новые чувства для старшей. На душе резко стало тепло и комфортно. Вся нервозность и напряжение улетучилось. Половину слов Розария даже не разбирала, она просто слушала голос её звёздочки. Будто она пела исключительно для неё. Всё тело покрылось мурашками, а внутри разливалось тепло. Облокотившись на стену собора, Розария так и мечтала стоять там, прикрыв глаза, чтобы это никогда не кончалось. Она резко вспомнила своё детство. Когда она училась ходить. Перебирая ножками и резво смеясь она видела лишь очертания своей матери и отца. Глаза наполнились слезами, но горечи не в них не бывало. Девушка ошарашенно стояла, не веря, что это чудесное воспоминание было явью. — неужели... — прошептала Розария, зажав рот рукой и вслушиваясь ещё сильнее. Она желала хоть на миг, но сохранить эту теплоту внутри. Казалось, даже глаз бога нагрелся и вот вот превратиться в пиро, отрекнувшись от звания крио. — ave Maria! — закончил хор — AVE MARIA! — впервые за всю свою жизнь крикнула Розария вместе с хором. Далее она была оглушена громкими аплодисментами, в которых отбила руки сама. Слезы опаляли холодное лицо, а девушка смотрела лишь на Барбару. — Розария ты пришла! Ты слушала? Я не фальшивила? Я безумно волновалась — тараторила Барбара, но не успела договорить и оказалась в крепчайших объятиях своей девушки. Девушка рыдала в голос, да так, что сестры шарахались и не верили своим глазам — это было прекрасно... — поборов смущение и плачь отлипла Розария — теперь я буду ходить почаще... — она не верила, что говорила это — что ты увидела? Почему ты плакала? — когда девушки пришли в свою комнату, Барбара осмелилась спросить. Всю дорогу они шли молча — я резко вспомнила как училась ходить. Мне..было совсем мало и я впервые вспомнила очертания своей матери. — вздохнула Розария, пряча голову — но ты понимаешь, что это очень глубокое воспоминание? Ты не можешь... — да знаю, что не могу. Но помню, как видишь. — свернулась калачиком старшая — это было что то теплое...я даже не поняла как всё прошло. Я...я не знаю как объяснить — психанула старшая. Впервые её застали врасплох. — можешь спеть это ещё раз? Барбара помолчала и села к Розарии, прижав к себе — для тебя хоть ещё сотню раз. — она откашлялась и начала — ave Maria...