Дорога в никуда

. . . Утро началось не с кофе, но тоже не плохо. Сонце не светило своими тусклыми зимними лучами из-за наличия плотных штор, висящих на среднего размера окнах. Будучи в чужих объятиях, ещё и под зимним одеялом, она могла бы уверенно утверждать, что боятся холода не стоит. Ножки в тепле, животик тоже. Все было бы можно сказать "в шоколаде", да только внутренний будильник все равно разбудил ее. Спина начинала посылать болезненные сигналы, как и резкое простреливание судорожной мимолётной болью в мышцах. Сон сняло как рукой. Глаза медленно открылись в поиске цифр. Хотя какие цифры, здесь то и будильника нет. Оставалось только предполагать время суток. Скорее всего часов семь-восемь, ведь чаще всего она просыпалась именно в это время. Вылезать из теплых, почти что медвежьих объятий парня не хотелось, но и лежать как зажатому бревну - тоже. Потому пришлось приложить усилия, чтобы вылезти. Расцепить его руки и аккуратно убрать их с себя, чтобы не разбудить "спящую принцессу" было сложнее всего. Но под конец она поняла, что он просто всё это время стебался над ней. Когда она уже вылезла и стала его плотней укутывать, она взглянула на его лицо. Хитрый лис улыбался, щуря глаза, но после ее хмурого взгляда пустил смешок и перекатился на другую сторону. Может быть брюнетка в порыве некой "агрессии" и топнула ножкой, но она умеет сдерживать себя, да и не сказать что она отличалась особым "запалом". Потому лишь фыркнув на его выходки, она стала собирать свои вещи, одеваясь. -"Хотя в ванную сполоснутся всё равно прийдется сходить."-думала она про себя, переворачивая блинчики на раскаленной блинной сковородке. Заливая последний блин и раскатывая его по сковородке, она отходит, набирая чайник и ставя совсем рядом. -"Ну вот, последний, и могу идти. " - думала она, уже стоя над перевернутым, почти дожарившемся блином, который, может быть, если бы был живым, засмущался бы от такого внимания к своей персоне. . Прохладная вода с утра бодрит. Стекая крупными неспешными каплями по телу, смывая пену, они одна за одной капают на кафель. Кроме тела, Алиса решила помыть заодно и волосы, ведь сальные корни это ну уж вовсе не точно бы не красиво, а и не приятно для самой себя. За белой пеной почти не было видно волос цвета смолы, так же как и за распеневшимся гелем для луша не было видно всех прелестей юной девы. И всё же, расточительство это плохо, пришлось закруглятся и, смыв с себя практически всё, в том числе усталость, жар и плохое настроение, она, вытеревшись, стала переодеваться, дабы начать будить членов своей новоиспечённой "семьи", если можно так конечно выразится. . Дети легки и послушны на подъём. Среди этих жаворонков кажется один Аякс был той ещё совой и засоней, поскольку пришел он лишь к концу трапезы, когда все уже почти позавтракали. Ну а когда он наглым образом потянул руки к еде, сразу получил выговор и строгое "руки мыть пошёл". На что тот с обиженной моськой и ушёл, скрываясь за дверью в ванную комнату. Младшие же звонко засмеялись над этой сценой, а Тоня даже сказала, что Алиса была только что "Точь-в-точь, мама." На этом моменте все грустно улыбнулись и смех почти моментально стих. В груди что-то так грызло, щемило и ныло, что она не смогла удержаться и не обнять их всех, сгребая в охапку. -Алиса... - подал голос Тевкр, на что получил краткое, чуть хриплое и сиплое "м?" - А ты останешься с нами? - она чувствовала, как он и тоня напряглись, прижимаясь к ней, обнимая. - С тобой очень здорово... и ты вкусно готовишь... - дальше стала говорить Тоня, якобы поддерживая брата в разговоре. -И.. и... ещё ты очень заботливая. - только с каждым словом голос становился всё тише. - пожалуйста... Даже маленький Антон и тот подал знаки жизни, что-то промычав и легонько похлопав девушку по руке. Может, если бы не принципы, она бы здесь и сейчас заплакала бы. Они настолько милые и хорошие дети, что ей и самой хотелось бы побыть тут подольше. Но можно ли...? -Было бы здорово. - прозвучал голос Тартальи, выводя девушку из пелены мыслей и заставляя перевести на него взгляд. Он стоял, облокотившись плечом о косяк двери, скрестив руки и улыбаясь. - Только если вы обещаете не обижать её. - начал говорить Чайльд, уже видя ответ на вопрос детей в её горящих золотых глазах. На лицах детей тут же появилась улыбка, а глаза заблестели, и дружное "Да!" стало тем самым билетом в счастье. Счастье, которое точно сможет продлиться не один день и точно не один год, а скорее и пол жизни, если не весь её остаток. . . . . . . . . . . . . . ♡