Перегоревшая лампа

Очередной листок бумаги летит в урну, недолетая до неё. У Юнги появилось вдохновение, которое, ну, никак нельзя упускать. Но как только он берёт в руку ручку или карандаш, Юнги теряется. Он не знает как сформулировать мысль. В голове отчётливо играет мелодия, но перенести её на бумагу не получается. Вроде всё есть: вдохновение, мелодия в голове, но правильно сформулировать мысль у него не выходит. Юнги яростно рвёт очередной лист для нот, ломает карандаш и идёт на кухню, чтобы отдохнуть. Потому что голова ужасно болит из-за безрезультатных попыток хоть что-то написать и не мучиться. Он заваривает кофе, выпивает залпом и пишет Хосоку, чтобы срочно приежал. Тот отвечает что приедет через минут двадцать и Юнги ловит себя на том, что впервые за последний месяц, облегчённо выдыхает. Последний месяц он сидел в четырёх стенах не выходя на связь и продукты заказывая через доставку. Друзья на него никогда не обижались понимая всю ситуацию. Знают, проходили. Их компания состояла из: писателя-Сокджина, хореографа-Хосока, художника-Чимина, музыканта-Намджуна и журналистов Тэхёна и Чонгука, которые оба обожали эту профессию, а также встречались. И каждый знает какого это, когда в голове есть представление того, чего ты хочешь, но не можешь перенести эту картинку из головы в реальность. Для Юнги эти двадцать минут проходят вечность. Он успевает выпить ещё кружку кофе, убраться в своём кабинете, полить кактус на подоконнике, который подарила ему мама на день рождение, и вынести мусор. Хосок тоже в не лучшем состоянии. Волосы растрёпаны, синяки под глазами и лицо бледное. — Ты чего такой бледный? — напрямую спрашивает Юнги, беря протянутый пакет и заглядывая туда. Хосок на это действие только усмехается. — Не выспался. — коротко отвечает Чон, снимая куртку и вешая на крючок, попутно снимая конверсы. Они молча проходят на кухню и пока Юнги готовит кофе, Хосок успевает осмотреться. Его радует, что Юнги хотя бы дома прибирался, а не только сидел в кабинете безвылазно. Юнги выглядит тоже не лучше. Весь вымотанный и уставший, словно работал не один год. Мин ставит перед чашку с кофе, выравая из мыслей, а сам садится напротив и устремляет свой взгляд в кружку делая вид, что это намного интереснее. На самом деле он не знает, что говорить и боится открываться, хотя сам прекрасно понимает, что никто его не осудит и всё в таком духе. — Рассказывай что случилось. — нарушает первым молчание Хосок и осушает пол кружки, смотря на друга. И Юнги рассказывает. О вдохновении, о бестолковой жизни, обо всём наболевшем. Рассказывает час, два, три. Конечно не обходится без слёз, которые он льёт без остановки, промакивая футболку Хосока. А Чон в ответ гладит его по волосам и спине, качается и стороны в сторону и говорит, что это всё пройдёт. Советует взять перерыв, встретиться с друзьями, сходить погулять и далее по списку. Перед тем как уйти он говорит сильно не переживать и, что всё скоро наладится. Юнги хочется в это верить. На следующий день он делает генеральную уборку в квартире. На другой день идёт гулять с друзьями. На другой устраивает шоппинг. Много гуляет, тусит с друзьями, посещает клубы. Много смеётся, шутит, говорит, дурачиться. Юнги заводит собаку, покупает новые растения, снова гуляет, шутит, смеётся и так далее. Друзья думают, что наконец-то их весёлый Юнги вернулся. И он тоже так думает. Пока не берёт в руки карандаш, желая записать появившуюся мелодию в голове, но рука замирает над нотным станом и Юнги снова не знает, как сформулировать мысль. Так проходит месяц, два, три. Через полгода он проснувшись ближу к обеду вдруг осознаёт, что он перегорел, как лампочка в прихожей.