Локи

- Доброе утро. - Доброе. Мобиус кивает коллегам, уже успевшим в столь ранний час не только добраться до компании, но и занять свое место, потихоньку вливаясь в рутинный поток, салютует некоторым из них, с кем удалось сблизиться на редких посиделках в баре после изнуряющего рабочего дня, и с тихим выдохом садится на свой темный стул на колесиках, кладя папку на угол стола. Он снова взял часть работы на дом, прекрасно понимая, что за сверхурочные получит только бессонные ночи и жуткое изнеможение, но компании в последние месяцы удалось ухватиться за нить, ведущую к продвижению и развитию, а Мобиус был преданным сотрудником и понимающим человеком. Начальство ценило это, однако не могло поощрить самоотверженность премией или повышением: сейчас все деньги уходили в саму компанию и ее продвижение по карьерной лестнице, а свободных мест на верхушках совсем не было. Но Мобиус не жаловался и никогда не просил о чем-либо. Просто честно выполнял свою работу и с чистой совестью принимал очередные деньги в конце месяца. Некоторые коллеги его не понимали, другие же относились к этому равнодушно: пока им не мешают заниматься своими делами, они не будут никого трогать. - Черт, нееет, только не снова. Один из молодых парней, сидящий на несколько столов левее, обреченно застонал. Это уже не впервые: пареньку попались дотошные и упрямые клиенты, и весь отдел ему искренне сочувствовал. Мобиус решил вернуться к работе после небольшого дрейфования в собственных мыслях, - он оценил скудное содержимое своего холодильника, средства на проживание до конца месяца и налоги, которые вот уже со следующей недели надо будет начать выплачивать, - и, открыв нужные файлы на своем стационарном компьютере, уже тянулся за рядом лежащим карандашом, как в одно мгновение зеленое свечение забрало его у мужчины буквально из рук. В следующую минуту с разных концов помещения доносились возмущенные возгласы, дополняемые такими же зелеными вспышками. У кого-то исчезли ручки, кто-то лишился своего единственного блокнота, и, видимо, даже начальство атаковала эта участь, потому что уже через полминуты к ним в помещение, тяжело шагая по паркету, вошел директор. - Локи, твою мать! Хватит воровать канцелярские принадлежности! Весь отдел, словно сговорившись, разом повернулся в сторону, куда был направлен взгляд начальника; Мобиус, устало вздохнув, тоже развернулся на 90 градусов и столкнулся взглядом с высоким зеленоглазым парнем, чьи темные волосы, слегка завиваясь, едва касались плеч. Одет он был по-простому, но элегантно, а все вещи, съеденные зеленым мерцанием, находились прямо у него в руках. Парень стоял, опершись плечом о стену, и что-то активно писал в чужом блокноте простым карандашом; под мышкой плотной стопкой покоились белые листы бумаги. - Да ладно вам. Все равно эти предметы особо не нужны сейчас. - Ты стащил у меня целую стопку бумаги прямо из принтера! Мне сейчас же нужно напечатать документы. Незнакомец закатил глаза, и Мобиус отметил у себя в голове, что ему, вообще-то, тоже нужен был его единственный карандаш, но и он был нагло сворован этим человеком. Мужчина моргнул и поднял голову: темноволосый парень уже ловко мастерил из бумаги журавликов. Его словно не беспокоило отсутствие горизонтальной поверхности, однако, если приглядеться, было видно, что на весу делать оригами было не совсем удобно. Мобиус моргнул еще раз, и незнакомец материализовался уже около его стола. Он, не спрашивая ничего и, возможно, делая вид, что никого тут нет, приземлил свою пятую точку на стол мужчины, прямо на лежащие документы. Мобиус мысленно попрощался с несколькими часами, которые придется потратить на переделку этих бумаг, и поднял голову. - А, эм... Сэр, вас ничего не смущает? - перед мужчиной опустилось оригами в виде маленького лотоса, и он, вопросительно посмотрев сначала на аккуратно сложенный в нужных местах лист бумаги, так же непонимающе посмотрел на парня. Тот беззаботно мастерил уже следующую фигурку, складируя все добро на чужом столе. - У вас тут слишком скучно. - казалось, что парень показательно зевнет, доказав витающую в воздухе атмосферу утомления и нерасторопности, но он лишь слабо улыбнулся, на пару мгновений установив зрительный контакт с Мобиусом, и вновь возвратил внимание к бумагам в руках. - Локи, не мешай моим сотрудникам выполнять их работу. Парень директора ожидаемо проигнорировал, однако вещи вернулись своим законным владельцам, за исключением половины листов, которые так и не были отданы начальнику. Карандаш Мобиуса оказался на столе без магического вмешательства. - Думаю, это ваше. - Спасибо. Странно, но злость на этого парня тут же улетучилась, растворяясь в прохладном воздухе. Мобиус позволил себе разглядеть его повнимательней, пока тот был занят своим делом. Аккуратные пластинки ногтей на длинных, словно музыкальных пальцах, слегка покрасневшие костяшки и проглядывающаяся сквозь тонкую кожу сетка вен; ровный аккуратный нос, прячущиеся за густыми, угольно-черными прядями волос уши и искрящиеся довольным блеском зеленые глаза, которые вблизи казались почти изумрудными. Мобиус с трудом мог назвать этого странного человека уже состоятельным и серьезным мужчиной: он видел в нем ребенка, подростка с грандиозными планами на жизнь и фантастическими мечтами, с бурлящей в организме кровью и юношеским энтузиазмом, способным в буквальном смысле свернуть горы. Возможно, все дело в самом мужчине: Мобиус уже давно не молод, его волосы тронула седина, и кровь не кипела, обжигая кожу изнутри, даже в моменты триумфа и морального возвышения. Он был по меркам современной молодежи уже достаточно стар, и это ему не то чтобы не нравилось: принять и смириться со старением своего организма было частью каждого человека и существа, живущего в этом мире. Мобиус снова ушел в свои мысли и лишь недовольное цоканье начальника смогло возвратить его в реальность. На удивление, Локи, как называл его директор, если Мобиусу не послышалось, не стал никто выгонять, и все потихоньку вернулись в размеренный темп работы, даже сам Мобиус, вздохнув, принял факт нахождения чужого человека в непосредственной близости (сидящим на его, блин, рабочем столе!) и вернулся к документам. Так прошло несколько часов, нежданный гость стал катализатором спокойной и тихой атмосферы, нарушаемой лишь шуршанием бумаг и клацанием клавиатур и компьютерных мышей. За все это время пара бумажных журавликов превратилась в целую стаю, охраняющую сердце из непонятно откуда взявшейся красной бумаги. Мобиус пытался отследить связь между птицами, лотосами и всем остальным, что успел сделать Локи, но так и не смог. - Какой он... маленький. - мужчина невольно цепляется взглядом за лежащее в паре сантиметрах от его ладони оригами, и удивляется, как искусно сделан журавль из такого маленького куска бумаги. - Как ты это сделал? Он слишком поздно осознает, что перешел на неформальное обращение, и прикусывает язык, смотря в чужие глаза. - Это не так уж и сложно, самое главное, чтобы руки не тряслись. - Тогда это не ко мне. Мобиус хрипло смеется, почесывая щеку, и парень улыбается ему, спрыгивая со стола. - О, уже обед. - он переводит свой насыщенно-зеленый взгляд с наручных часов на мужчину. - Предлагаю сходить в кафе неподалеку. - Я всегда пропускаю обеды, поэтому вынужден отказаться. - А я не пропускаю, пошли. Мобиуса внаглую вытягивают с рабочего места и так же уверенно ведут на улицу, крепко держа за рукав пиджака; мужчина пытается сопротивляться, но хватка у Локи крепкая, поэтому он только успевает схватить со стола кошелек, прежде чем его выволакивают из помещения. На улице прохладно и дует легкий весенний ветер; Локи отчего-то только сильнее кутается в свое пальто, пряча руки в карманы, когда как Мобиус снимает свой пиджак и вешает на руку. В прочем, акцентировать внимание и уж тем более спрашивать об этом мужчина не стал: каждый воспринимает температуру по-разному. Вдруг этот темноволосый парень спокойно выживает при аномально высоких температурах? Потому что Мобиус летом не чувствует себя человеком. - Я, кстати, так и не узнал твоего имени, когда как о моем осведомлена уже вся компания. - парень тянет руку. - Локи Лафейсон. - Мобиус... просто Мобиус. Мобиус недолго сжимает чужую руку в своей ладони и слегка улыбается. Отчего-то вид парня, на лицо которого падает тень от листвы растущего рядом дерева, вызывает в нем прилив радости и ощущения, что этому Локи можно доверять. - А ты... - мужчина пытается облечь мысли в слова, чтобы узнать происхождение собеседника. Магия в этом мире не была чем-то удивительным, однако ей обладали, мягко говоря, немногие. - Бог хитрости и обмана, но это не играет никакой роли. - Ох, поверь мне, в нашем мире играет. Что-то в лице и настрое Локи моментально меняется. Легкая улыбка, все это время лежащая на тонких губах, тут же спадает, лицо будто становится угловатым, теряя всю мягкость, а блеск в глазах тухнет. Мобиус прокручивает в голове собственную фразу и вдруг понимает, что сказал глупость. Мужчина совершенно точно не имел в виду, что для него важно происхождение собеседника, - хотя то, что Локи - бог обмана, настораживало, - и все сказанное несло больше обобщаюший, чем обвинительный характер. Он поджимает губы и скашивает взгляд куда-то в сторону. - Но для меня это не важно. Локи молчит, усиленно разглядывая стену дома позади Мобиуса. - Я не так выразился, - мужчина вздыхает. - прости. Наверное, ты уже устал от того, как люди, только узнав, кто ты есть на самом деле, сразу же отдалялись от тебя, лишая возможности завести новое знакомство. Однако меня, правда, не побеспокоило, что ты бог обмана. Парень поднимает взгляд, налаживая зрительный контакт. - А стоило бы. - Локи слабо улыбается и продолжает путь в сторону кафе. Да... вышло неловко. В самом заведении напряженная обстановка между ними постепенно спадает. Локи, отвлекшись на свои воспоминания, увлеченно рассказывает различные истории, сидя за небольшим столиком напротив Мобиуса и попивая остывающий американо. Мужчина внимательно слушает его, комментирует особо интересующие его моменты и жадно впитывает в себя всю информацию. Оставшийся рабочий день проходит, как это обычно и бывает, в мягкой тишине, шелесте бумаг и размеренном темпе. Локи после их с Мобиусом внепланового ланча, сославшись на не требующие откладываний дела, уходит, и мужчина с головой окунается в документы, не надеясь сегодня, - да и в принципе на этой неделе, - встретить Лафейсона. Однако он обнаруживает парня стоящим у дороги, напротив входа в здание компании, когда Мобиус, совсем немного задержавшись на своем рабочем месте, выходит на вечернюю улицу. Локи широко улыбается и слегка пожимает плечами, опуская на секунду взгляд, и сердце Мобиуса нелогично екает от этой картины. И пропускает пару ударов, когда мужчина позволяет разглядеть обновившийся наряд парня. Какой же он все-таки милый и красивый. Локи решил пренебречь официальным костюмом: кристально-белой рубашкой и темными брюками, таким же темным галстуком и коричневым пальто, - и надел свободную толстовку, накинув на плечи легкую куртку. Вечера в городе были куда прохладнее, поэтому Мобиус всегда брал с собой на работу верхнюю одежду и сейчас стоял в такой же легкой, но отличающейся по цвету куртке. - Привет. - Здравствуй. Мобиус подходит к парню ближе и поднимает голову, налаживая зрительный контакт, - их небольшую разницу в росте мужчина находил очаровательной, и Локи, кажется, тоже. - Как дела? - Хорошо. Чудом удалось уладить проблемы достаточно быстро, и именно поэтому я сейчас стою здесь. - уголки губ чародея слегка приподнимаются в легкой улыбке, а сам он поворачивается на девяносто градусов. - Не против немного прогуляться? - Конечно. Мобиус замечает за собой, что его взгляд все чаще и чаще стал падать на Лафейсона: на его профиль, растрепанные волосы, закручивающиеся на концах кольцами, на тело, сокрытое несколькими слоями одежды, на длинные ноги и вновь наверх, на улыбку и изумрудные глаза, едва отражающие почти беззвездное небо с полной луной. Прохладный ветер задувал парню под одежду, но Локи словно это не беспокоило, - мужчина даже ненадолго задумался, способны ли боги ощущать холод или жару, - он с интересом рассказывал свои детство и юношество в Асгарде, как длительное время чуть ли не воевал с людьми, чтобы потом обустроиться здесь и зажить мирной жизнью. Мобиус слушал очень внимательно, записывая в свой воображаемый блокнот в голове нужную, как ему казалось, информацию, но вдруг грифель карандаша треснул и раскололся на множество кусочков, когда монолог Локи прервал его же телефон. - Слушаю. - понадобилось буквально несколько секунд, чтобы лицо парня вмиг помрачнело, а в зрачках вспыхнуло яркое пламя. - Сейчас приеду, спрячься где-нибудь. Локи тут же бросает трубку, однако Мобиус улавливает очевидное возмущенное "вообще-то все не настолько плохо". Мужчина бросает вопросительный взгляд на собеседника, но задать вопрос так и не решается: видимо, все дело в том, что боги очень страшны в гневе. - Мне надо срочно идти, прости. - Стой, - Мобиус еле как успевает схватить рванувшего вперед Лафейсона за руку; глаза чародея полны злости, разочарования и грусти. - я пойду с тобой. - Нет. - Почему? - Мои проблемы не должны касаться тебя. - Но я хочу помочь. И сейчас не стоит оставлять тебя одного. До сознания Мобиуса с опозданием доходит то, что он сейчас сказал; мужчина прикусывает язык и мысленно дает себе ощутимую пощечину, осознавая, что лезет в чужую жизнь, которая никак его касаться не должна. Однако что-то внутри будто рвется наружу, кричит, разбивая все на своем пути, пытается догнать Локи и окутать собой, спрятав от внешнего мира. Мобиус ослабляет хватку, но отойти не успевает: теперь Лафейсон уверенно цепляется за его рукав, едва тянет на себя. - Хорошо, идем. Они бегут по извилистым улочкам, - до места назначения недалеко, и ждать такси смысла нет, - и Локи вкратце успевает посвятить Мобиуса в дело. Его сестра, Сильвия, с недавнего времени стала жертвой шантажа ее бывшего парня. Локи предлагал избавиться от него своими методами, но девушка напрочь запретила калечить людей и уж тем более убивать их, поэтому парню оставалось только смириться. Брат с сестрой жили отдельно и на приличном расстоянии друг от друга, что позволило потенциальному манипулятору почти беспрепятственно наведываться к Сильвии и не отказывать себе в давлении на слабые места. Девушка в ответ делала вид, что попалась в ловушку шантажиста, и выполняла все его приказы, пока втайне собирала необходимую информацию для ареста этого ненормального ублюдка. - Твоя сестра... ну... тоже бог? Она тоже владеет магией? - Сильвия не любит приписывать себя к божествам, а магией хоть и владеет наравне со мной, но пользоваться ей отказывается. Мобиус хотел сказать, что в "тайном задании" девушки подобного рода магия была бы очень полезна, но решил промолчать, вовремя прикусив язык. Квартира Сильвии, в которую мужчины почти вломились, не отличалась чистотой и аккуратностью: по полу были разбросаны осколки разбитой стеклянной вазы и, очевидно, стоявшие в ней розовые пионы; гостинная и спальня были похожи на улицу после прошедшего урагана, кухня превратилась в нервный срыв перфекциониста, - а сама владелица апартаментов обнаружилась сидящей на диване с кружкой зеленого чая в руках. Девушка была слишком спокойна для хаоса в ее доме, и Мобиуса это даже насторожило. Локи же усиленно пытался совладать со своей злостью и подошел к Сильвии, вставая прямо перед ней. - Он напился и думал, что оставил флешку с компроматом на меня здесь. Я сказала, что не видела эту флешку в глаза, на что он обвинил меня во вранье и разгромил всю квартиру. Я поранилась, пока пыталась убрать осколки, поэтому оставила эту идею. Сильвия встает и утыкается носом в шею брата, отставив кружку куда подальше, и обхватывает чужие плечи в ответ на объятия, слегка улыбается, прикрывая глаза. - Ты пришел со своим парнем? Уши Локи мгновенно вспыхивают, а Мобиус прыскает со смеху. И тянет руку, когда девушку перестают так крепко сжимать. - Мобиус. Мы с Локи познакомились сегодня утром на моей работе, когда он продемонстрировал все свое великолепие, забрав с помощью магии у половины сотрудников их вещи. Сестра парня тихо смеется, отвечая на рукопожатие. - Сильвия. Мобиуса быстро вводят в курс дела, - он даже немного теряется от этого уровня доверия и льющейся потоком информации, - и уже потихоньку начинает вливаться в ситуацию, как его снова наглым образом обрывает шум из коридора и громкий топот. - Да зачем он опять пришел. - девушка закатывает глаза и за секунду оказывается у дверного проема, ведущего из гостинной. - Нет здесь твоих вещей, Марк. Уходи. - Заткнись. - язык парня жутко заплетается от выпитого алкоголя, но интонация его неожиданно уверенная и немного пугающая. - Я перерою каждый уголок твоей сраной квартиры, но найду то, что ты спрятала. Сильвия только вздыхает и вдруг резко поднимает правую руку; зеленое свечение, - такое же, как у Локи, но темнее, - окутывает руку Лафейсона, обездвиживая и не давая сделать задуманное. - Локи, не надо. - Надо. - Тут что, твой братец? Ему все разболтала? - парень скалится и на шатающихся ногах доходит до девушки. - Кажется, я плохо научил тебя меня слушаться. Он замахивается рукой, но Сильвия ловко уворачивается от удара; Мобиус подбегает к Марку со спины и заводит его руку назад, а глаза его устремлены на Локи: он мысленно просит его успокоиться. Чародей, стиснув зубы, кивает и опускает руки. - Что-то они долго едут. - сестра парня что-то пытается разглядеть в распахнутой входной двери и даже встает на носочки, слегка задирая подбородок. - О, кажется, вижу. Сразу после этих слов до слуха всех присутствующих доносятся звуки сирены: матерящего весь белый свет, - и в особенности Сильвию, - Марка заковывают в наручники и сажают в машину, сама девушка недолго убеждает полицейского, что все с ней в порядке, и благодарит за помощь. Локи стоит в углу у окна, освещаемый лишь светом фонарных столбов, и выглядит далеко не радостным; он ощутимо взгдрагивает, когда к его щеке прикасается чужая ладонь, и поднимает взгляд на подошедшего Мобиуса. - Все позади, твоя сестра теперь в безопасности. - мужчина неосознанно поглаживает кожу большим пальцем, и чародей ненадолго прикрывает глаза, наслаждаясь легкой лаской. - Я знаю, просто... зачем она мучала себя? Ради чего? Можно же было все решить по-другому и быстрее. - Да, можно было, вот только Сильвия - очень справедливый и честный человек, как я успел заметить. Она ни за что не стала бы прибегать к ответному шантажу, запугиванию или тому же убийству. Тем более за это могут посадить. Локи хотел возразить, что мог бы спокойно этого избежать при помощи своей магии, но не стал. Лишь слепо потянулся в сторону Мобиуса и в прохладной тишине нашел чужие губы своими. Не понятно зачем и как, чем руководствовался Лафейсон, решившись на это действие, но мужчина не отстранился - обхватил чужое лицо ладонями и закрыл глаза, отвечая на робкий поцелуй. Губы Локи были прохладными, почти холодными, как и его кожа, как и сам парень, и Мобиус хотел отдать ему все свое тепло, согреть. - Я йотун, поэтому совершенно не чувствую холода, и кожа моя зачастую холоднее, чем должна быть у обычных людей и богов. - чародей прислоняется своим лбом к чужому, обнимая Мобиуса за шею. Мужчина в ответ обхватывает его талию, слегка прижимая к себе. До сознания Мобиуса внезапно доходит тот факт, что днем, когда они шли на перекус, Локи не беспокоила погода на улице. Это был внутренний холод, сидящий в самой душе, способный заморозить любого изнутри. - Меня тянули к тебе неизвестные силы еще утром, в офисе. Кажется, это все твоя магия. - Или я просто безумно привлекательный. Мужчина тихо смеется, - этому парню самоуверенности точно не занимать, - и коротко целует в уголок губ, после отстраняясь, но лишь для того, чтобы крепче обнять, кладя голову парня на свое плечо и зарываясь пальцами в чужие шелковистые волосы. - Все-таки с парнем. Облокотившись плечом о дверной косяк, случайно застав развернувшуюся сцену, стояла Сильвия и тепло улыбалась - осознанию, что ее брат, наконец, нашел человека, способного заполнить пустоту в его душе и залечить раны на сердце, мыслью о всех документах, хранящихся в надежном месте в ее комнате, телефоне хорошего адвоката и о заявке в суд с делом, которое она обязательно выиграет.