Это был не я

Воспоминания прошлой ночи медленно появлялись в голове. Вот они сидят в каком-то баре и пьют кофе, а вот они уже спорят кто больше залпом выпьет пива. Чем больше Семенюк пытался вспомнить, тем расплывчатее были мысли. Кажется он отрубился ещё в баре из-за большого количества алкоголя в крови. И пришёл в себя где-то рядом с домом. Бедный Рома, он тащил и Лёшу, и Вову. – Вова, хватит смотреть в кружку, допей и вынеси мусор. – сказала женщина, выходя из ванны. В свои двадцать три года он жил с родителями. Никого это не волновало, да и съезжать не за чем, квартира большая. Живёт он здесь почти с начала школы, тогда родители Губанова и Семенюка решили купить одну большую квартиру, с двумя этажами. Их семьи были очень дружны уже несколько поколений и полностью доверяли друг другу. – А этот сон, он был таким реалистичным. Не могли же мы с ним переспать? Хотя я отчётливо всё помню. – бормотал себе под нос Вова, идя по тихой улице. – Вов, привет! – от резкого голоса за спиной парень подпрыгивает, чуть ли не летя вслед за недавно выброшенным мусором. – Здравствуйте, мэм. Куда-то едите в такой ранний час? – Тебе разве мама не говорила? Мы собираемся съездить на рыбалку. Лёша вчера отказался ехать, а ты работаешь, поэтому едем только вчетвером. – Вообще я взял сегодня выходной, но я тоже бы отказался. Хорошей поездки! Семенюк возвращается домой, когда все уже уехали, зайдя в магазин за пачкой пельменей. Поднимается на второй этаж и, включив в наушниках любимый трек, достал кастрюлю, набирая в неё воду из под крана. Час спустя Вова уже ел свареные пельмени, мысленно и вслух обсуждая свои воспоминания. Шаги прерывают диалог с самим собой и парень поворачивается на источник звука. Недалеко от лестницы стоял Губанов с растрёпанными волосами. На нём были лишь достаточно короткие шорты, да и выглядел он так будто не ожидал здесь никого увидеть. На какое-то время Семенюк зависает, разглядывая худое тело, а когда вспоминает насколько Лёша стеснительный, быстро отворачивается, многократно извиняясь. Когда понимание доходит и до второго, он быстро заходит в самую ближайшую комнату, которая как назло оказывается Вовиной. – В шкафу на второй полке снизу лежат штаны, а на верхней футболки и кофты, можешь надеть что угодно. – он говорит в щель двери, после уходит мыть посуду. Всё ещё смущённый парень тихо спускается в гостиную совмещённую с кухней на первом этаже, одетый в чёрные спортивные штаны и жёлтый вязаный свитер. – Еба-ать тебе идёт. Чувак, если ты не заберёшь это себе я реально обижусь. Я всё равно это не ношу. – Спасибо… – кажется парень смущается ещё сильнее, хотя они часто дарили и обменивались одеждой. – И ещё раз прости, просто я никогда не видел тебя в чём-то кроме штанов и кофты. – Ничего страшного. – он подходит ближе, чтоб налить воды. – Кстати, как на счёт вчерашнего? – Что именно? – Ты разве не помнишь? Я был пьянее тебя и помню, не полностью конечно, но помню. – Семенюк подходит вплотную к другу, обвивая руками его талию. – я помню, что ты был на мне. – Я не понимаю, о чём ты. – почти шёпотом отвечает Губанов, морщась от холодных рук под футболкой. – Почему ты врёшь мне? Тебе же понравилось, я помню. – Вова уже шептал на ухо, перемещая руку на пах друга, медленно поглаживая. – Почему ты просто не признаешься? – не давая ответить, он целует губы напротив. Чувствуя как ему отвечают, углубляет поцелуй и ведёт в сторону комнаты Лёши. – Подожди ты реально хочешь заняться сексом со мной? – до старшего доходит происходящее только когда Вова укладывает его на кровать, продолжая целовать шею. – Да, я хочу этого. – ответ пугает своей прямотой и Лёша лишь больше не понимает. – Ты всё ещё пьян? Зачем ты делаешь это? – Разве ты сам не хочешь этого? – он останавливается и смотрит пронзительным взглядом в голубые глаза. – Нет... – Ты уверен? – Семенюк не верит услышанному слову и лишь ложиться на парня, бедром прижимаясь к его паху. – Мы же друзья... Как мы будем смотреть друг другу в глаза после этого? – Это не важно, все будет хорошо... В ту ночь тебе понравилось и ты захотел повторить. Я помню это. – между словами парень кусал ключицу тут же зацеловывая, а руку медленно вёл вниз. – Я не делал этого правда... – Хочешь продолжить? – казалось, что Вова полностью игнорировал Губанова и пользовался как секс-игрушкой. – Что ты делаешь? – Лёша пытался не паниковать и, на удивление, получалось хорошо, хотя скорее всего из-за возбуждения, когда парень начал стягивать спортивные штаны. – Я буду продолжать пока ты не скажешь правду. – ехидно улыбнувшись, оттянул резинку боксеров, убирая неприятно давящую ткань. – Ха, не надо... Ах, Вова! – на выдохе выкрикивая последнюю букву, простонал Губанов, когда парень провёл кончиками пальцев по всей длине. – Хочешь что-нибудь сказать? – Э-это правда был не я. – Хорошо. – Семенюк обхватывает член друга, медленно двигая рукой. – Нет, перестань, это был не я, прошу-у. – Это уже не важно. Прикоснись ко мне. – свободной рукой Вова обхватывает запястье друга и прикладывает к своей ширинке джинс. – Вова, перестань. – Губанов отдёргивает руку, пока парень полностью стаскивает с него штаны. – Ну что. – Это был не я. – Раздвинь ноги. – он вежливо просит, гладя бёдра. – Не надо. – Не бойся. – Вова говорит тихо, как бы успокаивая, но парень снизу лишь закрывает себя руками. – Что ты делаешь? Хватит. – Разве ты не хочешь этого. Убери руки. – Семенюк одним движением захватывает запястья друга, заводя их за его голову. – Вова... Подожди… – еле как освободив руки, садится на колени перед парнем, расстёгивает и снимает джинсы, ведёт языком от основания до головки. – Если ты этого так хочешь, тогда я просто сделаю это. – Я не могу больше терпеть. – Вова снова откидывает парня на кровать прижимая руками за плечи. – Прошу, не надо. – Не бойся... Я туда и обратно. – Эй, ты что делаешь? – спрашивает парень, когда чувствует как в него входят. – Я уже не могу остановиться… Я всегда хотел, но боялся этого… Я постоянно представлял себе это. – он резко входит в начале каждой фразы, после чего медленно выходит. – Зачем ты говоришь это? Прошу перестань… – Лёша пытался отползти или оттолкнуть, но всё было бесполезно. – Давай продолжим, разве тебе не нравится? – Не знаю. – Один раз хорошо. – Не надо. – Лишь один раз. – Ненавижу тебя. – Губанов закрыл лицо руками, когда из глаз начали течь слёзы. – Не закрывай лицо, я хочу видеть восторг на твоём лице. – Вова перемещает руки с плеч на запястья. – Восторг? Ты его не увидишь. – Правда? – Да… – А если так? – Вова толкается под небольшим углом попадая в нужное место, от чего Лёша закатывает глаза. – Даже так? – он толкается резче и слышит от парня снизу длинный стон. – Просто скажи это. – Ладно… В последний раз. – Хорошо. – Похоже тебе хорошо. Ты должен был согласиться раньше. – догадывается Семенюк, смотря на то как извивается и стонет Лёша. – Мне не хорошо… – Всё ещё не признаешь? – он начинает двигаться быстрее полностью входя в парня под ним. Чувствуя что конец близок, он начинает свободной рукой надрачивать Губанову. Вова ложится на спину, когда оба кончили, и пытается отдышаться. – Боже… Уходи… – парень закрывает лицо руками, прогоняя подступающие слёзы. – Может… Я останусь? – Иди, пока родители не вернулись! – Лёша выпихивает парня с кровати, после заворачиваясь в одеяло.