Третий сын семьи Терапаньякун

      Ким нервничал. С давних пор он считал, что это чувство осталось давно позади, но в его жизнь ворвался Че. С его появлением Ким не только вспомнил, что такое неуверенность и страх, но и не раз стал испытывать их периодически. Будучи младшим Терапаньякуном он никогда не страдал плохой самооценкой, но по какой-то необъяснимой причине с самой первой встречи с Че он хотел выглядеть лучше, чем он есть. Уже позже, спустя бессонные ночи он понял, что эти сомнения лишь боязнь показать себя настоящего.       Легко быть и казаться Виком, сложно быть Кимом и невыносимо быть Кимханом. В свое время Че помог ему принять все грани себя, но полюбить их Ким пока так и не смог.       Вик был чувственный, добрый, общительный, Кимхан холодный, расчетливый и жестокий, Ким же был сосудом этих двух миров, в которых он жил, характер Кима был переменчив и до смешного искренен в своих поступках. Вот только разглядеть Кима за масками Кимхана и Вика было практически невозможно, да никто и не пытался, разве что братья, но даже они быстро сдались, когда младший показательно сбежал из дома, резко превратившись из их «летнего мальчика» в нечто безобразно неузнаваемое. Че своим существованием не только вышиб почву из-под ног Кима, прокравшись в его сердце тихо и незаметно, но и разорил его театр одного актера.       Именно поэтому Ким стоял перед зеркалом в ванной уже десять минут репетируя речь. С каждой вновь повторенной, заученной фразой, он понимал, насколько он жалок и насколько это бесполезно в его случае.       Сегодня был день рождения его парня, а он не знал, как правильно его поздравить. Даже с выбором подарка у Кима были проблемы, что уж говорить о словах, если рядом с Че он их напрочь забывал. Тяжело вздохнув и проведя рукой по лицу, Ким посмотрел на свое отражение и убедился, что выглядел он не так ужасно, как себя чувствовал, он вышел из ванной комнаты и захватив поднос со столика рядом, направился в спальню.       С тех пор как отец Кима передал все дела мафии Кинну, а дела побочной семьи взял на себя Вегас, обстановка в семье стабилизировалась. Кхун Корн увидев, то как слажено в сравнении с ним и его младшим братом могут работать Вегас и Кинн, понял, что его время подходит к концу и вместо того, чтобы и дальше вставлять палки в колеса в личную жизнь сыновей, лучше всячески намекать им, что ему хочется внуков. Кинн с Поршем лишь усмехнулись услышав от главы семейства нечто, подобное, но быстро просекли, что тот не пошутил, вот и приходилось среднему сыну каждые выходные слушать часовые разговоры от отца по телефону о том, как им нужен наследник или наследница. Ким был искренне рад, что его брат не торопился с этим, он бы не доверил ни одного ребенка, своему отцу, прочувствовав все прелести его воспитания на себе. Именно это воспитание и сказывалось до сих пор на эмоциональной импотенции младшего.       Переезд Кхун Корна в загородный дом, желание Че быть ближе к брату и нужда Кинна в помощи побудили Кима вернуться в семью. Отсутствие младшего брата в течение многих лет очень сильно сказалось на взаимоотношениях с Танкхуном и Кинном. И если с ними он медленно, но верно налаживал контакт, то с Поршем у них возникали споры на пустом месте. Но как бы старший Киттисавад не ворчал на то, что Ким не пара для его младшего брата, Че пропускал это мимо ушей, чем радовал Кима и бесил Порша.       Зайдя в их общую комнату Ким увидел своего парня потягивающимся. Взгляд Че был рассеянным и сонным, отчего Ким не мог не улыбнуться. Преодолев в несколько шагов расстояние до кровати, Он почти невесомо чмокнул Че в губы, отчего его заспанный парень смешно фыркнул. – С днем рождения, солнце, – прошептал Ким, ставя поднос на прикроватный столик. – Завтрак в постель? Неужели ты встал так рано, чтобы его приготовить? – немного хрипло пробормотал Че, отпивая кофе, принесенное Кимом. – Как ты понял, что я его сам приготовил? – спросил Ким пристраиваясь рядом на кровати и обнимая своего парня за талию. – По тому как мило ты его подал. Я давно заметил, что если ты что-то делаешь сам, то ты всегда опускаешь взгляд в пол пока я не скажу нравится мне или нет.       Ким почувствовал, как щеки начинают гореть, а сердцебиение немного ускоряется. Он знал, что внешне его лицо спокойно, но Че был бы не Че если бы не замечал его смущение. – Я говорил, что ты особенно красивый по утрам? – Не переводи тему, – наигранно возмутившись и посмеиваясь, легонько толкнул его в плечо Че, – Мне нравится все, что ты делаешь, поэтому не надо стесняться этого. – Я постараюсь. Правда. Это, кстати, не единственный подарок на сегодня, остальные будут потом, – произнес Ким, целуя своего парня в макушку, пока тот ел свой завтрак.       Изначально Ким хотел подарить Че что-то практичное, до безобразия дорогое и эксклюзивное. Почему нет? Он его парень, а Ким любил тратить деньги на красивые вещи, особенно если они радовали Че, но когда Танкхун стал выпытывать у Кима, что тот приготовил в подарок Порче и узнал ответ, то посмотрел на него как на идиота. А после театрально об этом заявил Арму и Полу в ту же секунду. До Кима не дошло, почему у старшего брата была такая реакция. Поэтому он подошел уже вечером к Питу, который приехал с Вегасом и Макао на ежемесячное собрание и спросил его, почему Танкхун наотрез отказывается объяснять причину негодности этого подарка. – Кхун Ким, при всем уважении, но мне кажется это чересчур…, – неуверенно проговорил Пит, пытаясь не смотреть на младшего Терапаньякуна тем же взглядом, которым еще днем одаривал его Танкхун. – Но почему?! – непроизвольно воскликнул Ким искренне не понимая, где он облажался на этот раз. – Потому что это выглядит как очень хуевая попытка пометить его, дорогой, – произнес Макао, стоящий неподалеку. – А тебя не спрашивали. Какого хрена ты подслушиваешь? – раздраженно прорычал Ким, вставшему рядом с Питом кузену.       Пожалуй, единственный человек кроме Че способный вывести его на эмоции столь быстро был Макао. В детстве из-за разницы почти в четыре года они играли не часто. В раннем возрасте, эта разница была ощутима, ведь у детей очень быстро менялись интересы и им попросту было неинтересно общаться с друг с другом, но как младшие представители своих семей за всеми важными ужинами и собраниями они всегда сидели рядом и обменивались сухими и формальными новостями, либо вялыми оскорблениями.       Макао очень много перенял от Вегаса, особенно хорошо его кузен преуспел в основах манипуляций. Ким не мог не признать, что Макао был очень харизматичен и не менее самоуверен, чем Ким. Именно поэтому Ким стал сильнее недолюбливать Макао, когда тот познакомился с Че и у них завязалось некое подобие дружбы на почве общих интересов. Если Ким и Че обожали музыку, то с Макао младшего Киттисавад связывало общее увлечение видеоиграми и сериалами, а так же внезапное общее школьное прошлое. Узнав об этом Ким специально научился играть в приставку, чтобы Че не ходил в дом побочной семьи, дабы поиграть с Макао. Вот только вылилось это в то, что теперь в дом побочной семьи ходил Че не один, а с Кимом. – Нежели не понимаешь, что этим ты как минимум поставишь Че в неловкое положение, а как максимум он не так тебя поймет? Че не любит неоправданно дорогих подарков. Даже если дарящий ты. – И что ты предлагаешь? – не хотелось признавать правоту Макао, но тот говорил здравые вещи. – Ох… Да Че будет рад даже если ты ему прядь волос своих подаришь! – Кхун Ким, почему бы вам не сделать что-то такое своими руками, что можете подарить ему только вы? – вмешался вдруг Пит, наконец найдя нужные слова, – А машину вы можете потом просто подарить под каким-нибудь предлогом как бонус. – Ага, типа «Знаешь, милый, я тут случайно купил спорт кар, ну как ты любишь, дарю тебе, у меня много подобных, не убудет. У нее еще номер козырной и там есть мое имя, чтобы все знали, что ты мой» – бесстыдно смеясь спародировал голос Кима Макао.       Несмотря на то, что Киму пришлось терпеть весь вечер насмешки Макао и взгляды Пита и Танкхуна, он был им искренне благодарен. Он смог довольно быстро найти в себе вдохновение для еще одного подарка Че и ему одновременно хотелось поскорее его вручить и при этом ужасно хотелось оттянуть этот момент. В любом случае наедине сегодня они могли побыть только сейчас – утром и поздно вечером, так как в течение дня была запланирована большая вечеринка в кругу семьи по инициативе Че. «Десять часов наедине с Такнкхуном, Кинном и Прошем. Если я переживу этот день и доживу до вечера, то в следующую встречу с Макао, я вручу ему открытку с подписью «Лучшему кузену в мире», так как все стадии позора я уже испытаю.»