Хмель

Но это совсем неважно. Никто еще и толком не знает, кто такие Серик, Яна, Мира и Игорь. Точнее, все это знают, но понимают по-разному. Для одних это смысл жизни, а для других — помойная яма. Поэтому не будем разбегаться с нашей историей. Кто такая Яна? Она была той, кто много раз уже стоял на распутье. Куда идти, куда не идти? К кому прикоснуться? Ее судьбой было нелегкое решение. Учась в одной школе с Мирой, они многое пережили вместе: одну драку, первую в жизни любовь, первую разлуку. Закончив школу, судьба развела их: Мира осталась в городе, и начала искать какой-либо способ заработка. Яна же — поскольку была мистическим образом связана с военным правительством — ушла в армию. Она участвовала в разных военных действиях, дважды была в Чечне, но не слышала о Мире с того дня, как уехала на крайний север. Не год и не два она провела в армии, а сколько — никто не знает и не помнит. Известно, что она научилась обращаться с оружием лишь тогда, когда главнокомандующий подарил ей свой пистолет с перламутровой ручкой. И вот однажды случилось чудо — Яне впервые в жизни встретилась на улице Мира. Подруга не стала сопротивляться. И жизнь опять покатилась, как и раньше. Она бросила всю эту военную бурду, подошла к зеркалу, открыла его и спросила: «Я — это ты? Да. Тогда будь собой и стань собой». И она нашла себя в хмеле, а точнее, в хмельном бизнесе, мысль о котором пришла в голову Игорю. Яну можно описать как законченного циника. В ее жизни было несколько связей, которые прервались по воле обстоятельств. Один раз она в пьяной драке побила немецкого десантника, который был постарше ее и выше на целую голову. Одной из ее важных для нас связей оказался Игорь, который несколько раз помогал Яне доставать ей дорогие вещицы — духи, косметику, меха. Но дело было не только в этом. Она любила его не потому, что Игорь был редкостным красавцем, и даже не потому, что он был депутатом какой-нибудь московской партии. Он был хорошим другом и он прекрасно дополнял ее характер: такой же элегантный и уравновешенный, как она сама. Собственно, поэтому их и связывала служебная и деловая дружба. Яна была похожа на медийного персонажа — очки, полусапожки, искусственная шея, — и у нее было много такого, что позволяет рассматривать ее в качестве богемного женского образа. А у настоящего циника должно быть много такого, что следует скрывать от окружающих. Она же скрывала одно: у нее была давняя связь с одним писателем, который давно впал в уныние и никак не мог выбраться из своего поэтического тупика. Она застрелила его из своего маузера и поставила на могиле огромный знак со словами: «И познал я смерть, и ад мне открылся». Листья хмеля стали для неё исцелением души. И ее не смущало, что она использует запрещенные средства. Например, она носила ошейник с шипами. Но она хотела верить, что в то же время, совершая все это, сохраняет чистоту. Вкратце ее можно описать как вечернюю птичку, которая клюет падаль, не убивая жертву, потому что ей не нужно быть голодной. Ее кличка — Гессен-Дармштадтская Цветочная Сука.