Хмель

Досик неподвижно лежал на полу, и, казалось было, уснул сладким Майорско-Калачиковым сном, но это была неправда — взгляд его огромных глаз был ясным и внимательным Игорь, Мира, Яна и Серик не слишком ему доверяли, потому решили устроить хмельную проверку Точнее, выяснить, можно ли вести бизнес с подобным человеком, и какую роль ему выдать. Но сперва — немного потанцевать. В этом была своя прелесть. В последнее время это стало особенно актуально. Мира поднимала широко расставленные ноги и вращала ими в такт музыке. А вальс «Галантный кавалер», казалось, и вовсе имел для неё смысл только в этом танце. Она любила песню " Liberast", хотя большую часть танца вообще не знала. Яна подтанцовывала рядом, выгибая свою жопу к небу . А Серик осторожно носился по периметру зала, задирая кверху то одну, то другую ногу в такт музыке, и ловил на себе взгляды женщин — до него иногда долетали обрывки разговоров: «Ого, да это Серик Скунс, да это Серик». Следующим утром было принято решение начать проверку. Серик как всегда встал и пошел на кухню, подозвав к себе Досика. — Сегодня мы будем готовить круассаны! – пролепетал Серик. –Умеешь? — Умею, умею,– закивал Досик. — Ну, и что нужно делать? – спросил его Сережик. — Рецепт прост: нужно заваривать круассан в черном кофе, да и надо делать это до полудня, чтобы на торт и кофейное пюре не плеснул кофе . Потом можно делать с сыром, его надо тоже только до полудня, потом можно делать с лимоном, там тоже до полудня, ну, и так далее – закончил Досик. — Круассан в черно-коричневом кофе, да?,– спросил Сережик. — Да. И не забудьте маслину, – Досик утвердил. Серик немного был шокирован, ведь ожидал всего чего угодно, но не этого. "Надо будет тряпку забрать из морозилки",- робко сказал он. Досик принялся за свой рецепт. К неожиданности, он приготовил штрудель, но никак не круассаны. Серик нахмурился и ушел. — Честно тебе сказать, ну полная хуйня,- высказал свое мнение Сережик. — Если честно, пиздец тебе, понимаешь? – кивнул Досик. Да и бог с ними. Первое испытание, а именно получение доверия у Серика было провалено с треском. Майор Калачик остался собой недоволен. В ту же секунду его позвала Мира. Она сидела в темной комнате с финтифлюшками и ждала его прихода, подкрашивая верхнюю губу. Досик зашел в комнату и покланялся. Мира пошла ему навстречу, и ее тело, облаченное в турецкие шаровары, оказалось на нужном расстоянии от него. — Я расскажу тебе историю, – прошептала она. – Об одном случае, что имел место быть полгода назад, когда мы летели на отдых на Канары, что на юге Франции. Ты и сам знаешь, что я там была, а знаю, что там был ты. Но это не важно, в отличие от того, что я тебе поведаю сейчас. День начинался обычно: мы пили кофе, чистили зубы, шли в душ, завтракали, потом час-другой общались с людьми, а затем собрали вещи и поехали в аэропорт Домодедово. Зайдя в самолет, я достала из кармана нож-бабочку, и начала неистово его крутить. Яна достала свой перламутровый пистолет и вертела его по обычаям мудрости. Мальчики(Игорь и Серик) попросили нас убрать оружие, что мы и сделали. Логично, что когда мы взлетели, мы увидели за иллюминатором летящего мужчину из Польши, с пакетом польских пирожных. Так мы провели в полете три часа. За это время в пакете действительно могли быть польские пирожные. И они действительно там были. Что же произошло? В истории нет ничего тайного, в каждой точке пространства и времени разворачиваются драмы, от одного финала к другому. Случайность может оказаться вещью вероятной. Но никогда не следует думать, что событие, последовательность событий, является достаточной причиной происходящего в жизни. Мы сели и спустились по трапу. По дороге я сильно вспотела. Вопрос таков: какого цвета были польские пирожные? На ответ дается 30 секунд. Досик начал сильно думать. Он думал с большой силой и логически мылил. — Так, если бы предметом нашей дискуссии был Ленин, мы бы просто вспомнили - красный ли он был, розовый или зеленый. Пирожные - это безусловно красный предмет, красный цвет ближе к красному, чем синий. Именно розовый цвет Ленин использовал при работе, – он нахмурился. – Очевидно, пирожные были розового цвета. И с позором был выгнан из комнаты. Пирожные были синими. Досик вернулся в комнату и подумал в полную силу. — Как это могло случиться, – думал он, – что наши описания мыслей Ленина не соответствуют фактам? Всю свою жизнь я использовал теорему примерных исчислений Ленинского формата. Так делают все. Игорь разорался: — Досик, хули стоишь бля! Иди-ка сюда-ка! Он поманил Досика в другую комнату. Досик зашел и увидел на столе два пустых ведра. Без лишних разговоров, Игорь попросил с точностью описать, что входило в ужин на шестерых. — В ужин на шестерых входило: три тысячи двести грамм рыбы, двадцать пять литров диетической кока-колы, десять мандаринов, два шампура шашлыка, три огромные подосиновики (диаметром 7 метров) и тысяча триста шестьдесят пять грамм салями, – ответил Досик, подумав секунду и поняв, что это - та самая мысль, которая видна из ведра. — То есть, - сказал Игорь, – полтора миллиона одной икры и ничего про карбонат калия? Досик замолчал. Он понял, что это была ошибка. Он попытался все переделать, но как бы случайно соврал, что был еще арбуз, но его сожрали при попытке ограбления. Но это не помогло. Он пошел к Яне. Ее испытание было таково: вспомнить что произошло той ночью. Досик сказал: — Короче, ты вынула пистолет и два раза по арбузу выстрелила. Я арбуз в ведро уронил, а арбуз в ведро лег, а арбуз в ведро лег, а арбуз в ведро лег... Ну, ладно. Поебались да поебались. Потом ты встала, пистолет в руки и в кого-то. Все было не так. Было даже ясно, кто это был. Историю про Миру он совершенно забыл. Вечером было собрание всех друзей. Игорь. Мира. Яна. Серик. Были слышны такие слова: — Думаю, что в хмеле он не пропадет. Я возьму его к себе на самую верхушку. Где не трясет и не шатает. Будет листья резать. Братьям по разуму. Обсудим. Покажем. Побазарим. После чего все пошли на отдых и объявили Досику, что он теперь тоже принят в друзья и не выписан из бравлеров. Вместе они сели за стол и съели: бутерброд с пивом, колбасу с луком и помидорами, и мед с хреном. На стол поставили картошку. Размочив ее в стакане из-под сока, Досик не спеша съел всю ее до последнего кусочка. Насвай, горчица и хрен очень помогли. Они ели гречку, зеленый горошек, фасоль, квашеную капусту, плов из баранины и кукурузную кашу с яблоками, мясо, говядину, телятину и свинину, грибы и рыбу, изюм, яблоки, шафран, сладости и мороженое. Все было очень сытно. Потом на столе появились: яйца с сыром и капустой, сырое яйцо, салями и сыр, сыр и карри, креветки, форель в миске с маслом, спагетти и тортильи с капустой, оливки, вареные яйца, оливки и анчоусы, конфеты, квашеная капуста, пудинги, говядина, куры, утка, баранина, цыпленок, творог и козье молоко, снасти, шоколад и арбузы. На десерт было следующее: макароны с изюмом, йогурт с тмином, книга Ленина " Цемент", шоколадная конфета "Светлячок" и шоколадка "Утренний Байкал", изготовленная из пасхального яйца. Потом они поели айран с молоком. Сытно поесть — это, конечно, хорошо. Но Досик знал, что это не предел. И, чтобы не затягивать трапезу, закрыл глаза и произнес заклинанье: — Молоко сырое, айран сырый. Масло сливочное. Масло камфарное. Компот из чернослива. Кофе черный. Чай черный. Пива черного крепкого. Мука белая. Торт "Пусси Райот". Финики восточные сладкие. Курица индейка жареная. Кофе черный крепкий. Соль черная. Квас медовый. Котлеты грильяжные из сельди. Пудинг картофельный с клюквой. Телячья отбивная с цветной капустой. Икра черная. Икра красная. Куриная печень свиная. Икра малосольная. Орехи грецкие. Мука гречневая. Скат сливочный. Часы механические механические. Бронзовые суповые. Часы настенные механические. Зажигалки электрические. Вставки механические. Соль червонная. В дверь постучали 1.5 раза.