Хмель

Мира и Яна прибыли в свой домик на Ямайке на аборигенах. Они тащили их на ватрушках около двух миль. На луне до сих пор показывается голова того койота, который перегрыз веревку, на которой они держались. С ними приехал Лен Курский с Ямайки, но он покинул их с прибытием в новый дом. Дом был маленький, уютный и сосновый, с миллионом прорех в крыше. Мира ласково посмотрела на подругу. — Ну вот мы и на месте. Следовательно, нужно начать новую жизнь. Но как? Как начать новую жизнь? Кто нам будет помогать? С чем? И что мы скажем тому, кто хочет превратить нас в осла? —Успокойся, – сказала Яна, нервно поправляя волосы. – Вряд ли мы найдем того, кто захочет нас превратить в осла. Максимум, что может случиться, так это свёрнутая набок челюсть и подозрение в похищении девушки. Но мы не собираемся ни в какое похищение. Мы тут, потому что нам так захотелось. Вечерело и девушки уже собирались спать, как вдруг в их дверь постучали. «Странно», - подумали они, ведь они совершенно никого здесь не знали. Оказалось, что это не так. Дверь отворилась и в нее вошел Лен Курский. Девушки обрадовались так, словно он принес им большой дар. Но он только принес поводок. Мира опустила глаза и заметила в его руке кусок проволоки. — Я знаю, что вы его потеряли. Ну, что же, угощайте чаем! — Ой, Лен, – сказала Яна, краснея. – Извини, мы тут пытаемся начать новую жизнь, но без тебя никак. — Знаю, знаю, – пролепетал победно Курский, садясь за низкий чайный столик. – Ваш план очень красив, но только имеет один серьезный недостаток. Человек не может сам решить, что ему делать. Ему следует подсказать. С этими словами он снял с себя цветастую рубашку, обнажая свой ум и всю свою проницательность. Девушки были восхищены, но опять же, все как-то глупо и неловко. Это было даже обидно. Лен Курский прислонился рукой к щеке Миры, и она растаяла. Он погладил ее по ноге и томно прикрыл глаза. Мира поняла, что все, конец, что он решил ее поцеловать. И он ее поцеловал. В этот момент Яна вдруг пришла в себя. Она вскочила с места и крикнула: «Вон отсюда, вонючка!» Лен подпрыгнул на месте и стыдливо выбрел из дома. Мира осталась наедине с Яной. Она сидела, глядя в одну точку, и тихо плакала. — Забей, подруга, – сказала Яна. Я никого к тебе не подпущу. Я тебя не пущу в город одна. Ты меня понимаешь? Мира кивнула головой. — Хорошо. А теперь думай о курице. Так девчонки легли спать, а наутро новая жизнь началась для Миры. Теперь она вставала рано утром, умывалась, смотрела на себя в зеркало и думала о курице. Кура была маленькой неуклюжей гнедой лошадью с мордой, похожей на птичью. Так проходили недели. Сегодня они гуляли по заснеженным улицам, а местные аборигены падали к их ногам. Мира танцевала у костра с молодым оленеводом. Яна ловила рыбу в Тихом океане, ела морскую капусту и пила вино. Мира была счастлива. Наконец-то ее мечты сбылись! Наконец-то она освободилась от тягостных будней. Мира и Яна любили друг друга по-подружески, в честь чего решили сыграть свадьбу в оленьем стиле. Они позвали туда всех чукч и приготовили рыбное рагу на каждого. Мира оставила на льду две шкурки от рыбы и бутылку вина. Яна поймала целую сеть тунца, а Мира бросила на лед куницу. Мира выбрала в качестве одежды оленьи торбаса с бубенчиками, а Яна – красную парку из женских рубах, сшитую из тюленьей кожи. До свадьбы оставалась одна ночь. Тем временем всюду шли поиски. Остервенелый Майор Калачик и его команда вели поисковые действия. Они искали в каждой снежной каше, в каждой машине, в каждой сосне, в каждой танцующей паре, в каждом школьном дворике и даже в Антарктиде. Всюду. Но не нашли никого. Майор устал, замерз и проголодался. Он вызвал на помощь Капитана Таракана и закурил трубку. Вместе с ним появились генералы и полковники, окружив майора кольцом. Первым делом они решили выяснить, куда девалась невеста. — Она скрылась в снегу, – сказал Майор, выразительно указывая концом трубки на Мирины следы. – Мы ее не нашли. Калачик нахмурился. Ему совсем не понравилась это вранье. И то, что Миру искали почти месяц, тоже не понравилось. Но, с другой стороны, Генерал Каша - друг Майора - любил шутить. Он не стал спорить с Майором, а просто приказал разыскать Миру и Яну. И вызвал себе на подмогу сослуживцев. Те помчались на лыжах по следам. Оказалось, что Генерал Каша очень рисковал – вызывать людей при исполнении - превышение служебных полномочий. Девушек искал отряд, состоящий из Рядового Клопа, Подполковника Жопы Особого Подразделения Трусов, Рабочих Розовых Платков, Юных Следопытов и так далее - всего человек двадцать. Наконец Прапорщик Молокоход, который всегда очень внимательно следил за Майором, заметил на сугробе странное пятнышко - как будто на снегу лежал кусок сыра. Он нашел племя, в котором Мира и Яна скрывались. Был составлен план-капкан: команда знала бурный нрав аборигенов местного племени и решила убедить их в том, что девушки используют их для своего блага. К сожалению, русского языка чукчи не знали, поэтому пришлось говорить с ними на их родном – рыдать и бить себя кулаком в грудь. И у них получилось. Было принято решение сорвать свадьбу. Майор опять не стал спорить. Ему и самому казалось, что Мира и Яна играют в опасную игру, и нельзя их так оставить. Тем временем на Ямайке наступило утро. Мира и Яна принаряжались и делали макияж подручными средствами: углем, кокаином, мочой и кровью. Наконец, они надели лучшие наряды, взяли подарки и отправились на центральную площадь, где должна была состояться свадьба. Шествие начиналось в семь часов. Невесту и невесту решили встретить в начале церемониального пути. Это было невероятно красиво. Невесты должны были поклясться друг другу в верности, как вдруг абориген-тамада взвыл и начал бить себя по лицу. Из сугробов вылетела толпа разъяренных аборигенов и схватила молодоженов и начала тащить их в неизвестном направлении. Не прошло и десяти минут, как процессия превратилась в перепуганное и потерянное стадо. Мира и Яна изо всех сил отбивались от аборигенов, уворачиваясь от их рук, но ничего не получалось. Тогда по знаку майора аборигены разбежались в стороны, и скрылись в дверях какого-то здания. Их поднесли к джипу и из него вынырнул разъяренный Майор Калачик. Он, как следует пнув ногой Яну, нанес Мире один удар по голове, и обе девушки потеряли сознание. Разговаривать было не о чем. Он кинул их в джип и злобно выжал педаль в пол. Калачик имел на это полное право. Мире было плохо. Сквозь широко открытые глаза она видела деревья. Шоссе уходило вдаль и скоро должно было исчезнуть. Мимо мчались редкие машины. Мира видела, как мимо проехал белый грузовик с красными крестами и красными звездами на борту. В нем сидели две девушки и печально глядели прямо перед собой. Яна попыталась приподнять голову, но Майор Калачик ударил ее ногой в висок, и она снова потеряла сознание. В следующий раз она пришла в себя, когда машина выехала на проселочную дорогу и стала петлять между деревьями. Ехали очень долго. За окном было еще совсем темно, когда майор наконец заглох. Мира почувствовала, как джип качнулся и остановился. Все, приехали. Мира слышала крики и смех где-то рядом. Они были в гараже Москвы-Сити. Игорь, со слезами на глазах, вытащил Миру из машины и сказал, что отнесёт ее на руках в дом. Яна была в отключке, когда угрюмый Серик без каких-либо эмоций взвалил ее на плечо. Тело Яны было совершенно холодным и тяжелым. Он говорил своей бессознательной пассии, что все будет в порядке, и не заметил, как его губы изогнулись в привычной насмешливой улыбке. Илья Игоревич Бебикович-Хмельницкий выглядел не лучшим образом. Он был одет в мятую черную майку с надписью «Level 3», весь перепачканный смазкой. При виде этого глаза Миры наполнились слезами. Теперь о Ямайке напоминал только фиолетовый кулончик на шее Яны и тату Миры в виде звезды. Впрочем, Мира вряд ли смогла бы признать в рослом сероглазом мужчине того, в чьей руке только что была бездыханная подруга.