Изменения

Как все-таки удивительно наблюдать изменения в городе! Там, где раньше стояла школа четырёхэтажная, теперь стоит двухэтажное деревянное здание. Теперь все дома казались максимально маленькими и негодными для жизни в городе-миллионнике. «Интересно, а что случилось с метро? Самолетами и поездами? Надеюсь, эти Правители не допустили, чтобы люди, находящиеся в пути, остались живы, а то все озлобятся на них, и начнётся ад», — на этой мысли я опять чуть не заплакала. Как же все-таки тяжело осознавать нынешнюю ситуацию! Электричество тоже пропало — теперь люди используют фитили и воск. «Спасибо, что хоть не заставили выжигать огонь с помощью камня и веток», — на этой абсурдной мысли мы подошли к так называемому Общежитию. «А вот это уже нечестно! Почему только это здание и тот огромный замок сделаны из бетона? Строители этого мира, что за несправедливость и абсурд? У вас закончился магический бетон, поэтому вы решили сделать обычные дома деревянными? Боже, как можно быть такими тупыми и не подумать об обычных жителях тоже?! Хотя, чего я удивляюсь — так всегда было и будет. Новая власть может быть даже хуже предыдущей» Пока я стояла напротив ворот, во мне играло несколько чувств: ненависть и отчаяние — хотя второе не отпускало меня с начала этого кошмара. Мы потихоньку открыли железные ворота и вошли на территорию. Все выглядело относительно цивилизованно — как будто позади меня не находилось средневековье. Слева от здания находился небольшой пруд — из-за темноты было очень сложно распознать объекты снаружи, но мое зрение, удивительно, теперь намного лучше, чем у остальных. Справа же находилось огромное тренировочное поле. «Э, теперь мы будем заниматься физкультурой всем районом по утрам?» Одни абсурдные мысли сменялись другими, а мы в это время подошли к входу самого здания. Шатен пару раз дернул за ручку металлической двери, и она открылась. Внутри помещение оказалось намного просторнее, нежели чем оно выглядело снаружи. «Надеюсь, такой трюк работает и с обычными домами, потому что несколько семей никак не поместятся в одном небольшом деревянном доме». Осмотревшись, я поняла, что в холле горит много свеч: казалось, электричество никуда не делось. На полу лежал синий ковер, который покрывал каждый миллиметр бетона. Красивые узорные люстры, расположенные через каждые сто метров, ярко горели пламенем, освещая каждый уголок пространства. Я была настолько удивлена, что ахнула от данного зрелища. Напротив главного входа находилась широкая лестница, по которой спускалась изящная женщина, больше похожая на учительницу из девятнадцатого века. Ее седые волосы были собраны в пучок, на глазах красовались узкие очки, а рост ее составлял уж точно не меньше ста семидесяти пяти сантиметров. — Добро пожаловать в Приют. Я провожу вас в ваши комнаты. Следуйте за мной! — Ее голос казался таким властным, а взгляд тяжёлым, что я задумалась, точно ли она вообще человек. «Приют? А можно на сегодня закончим с абсурдом? Приют для животных? Мы для них какая-то шутка или что?» — Так много вопросов и так мало ответов. Ребята переглянулись между собой, не обращая внимание на меня, и неуверенно пошли за женщиной. Сделав глубокий вдох и такой же выдох, я пошла за ними, оглядываясь по сторонам. Немного обшарпанные стены и темно-коричневые двери ждали нас на третьем этаже. Женщина открыла дверь с номером 310 и впустила туда ребят. Я хотела пройти за ними, но дама лишь покачала головой. Мельком успев глянуть интерьер в комнате, я удивилась: четыре раздельно стоящие кровати, столько же тумбочек и один большой шкаф, несколько подсвечников и отдельная маленькая комната. «Если это средневековье, то ходить в туалет придётся в дырку, а мыться на улице?» — Данная мысль снова заставила меня усмехнуться. Все это похоже на чью-то не смешную шутку. Седовласая женщина пошла в противоположную сторону и открыла для меня другую дверь, по виду ничем не отличавшуюся от предыдущих. Номер на ней был 333. Я увидела точно такую же комнату, в ней находились мои родители и сестра. На глазах выступили слёзы. Я упала в объятия матери и разревелась как маленький ребёнок. Отец и сестра также обняли нас и плакали, не веря, что мы все вместе оказались живы и здоровы. Мои родители также были самыми обычными людьми. Отец — пятидесятилетний, коротко стриженный, светловолосый мужчина с зелеными глазами и шрамами по всему лицу. В детстве он попал в аварию, где и получил порезы, оставшиеся с ним и поныне. Мать — женщина сорока семи лет, ростом метр с кепкой, крупного телосложения, с карими глазами и темными волосами, но с очень доброй и ласковой улыбкой. Сестра лишь на год старше меня, но ниже на целую голову. Русые волосы, зелёные глаза и очень худенькое телосложение. Казалось, что ее может сдуть небольшой порыв ветра, однако ее характеру позавидовал бы сам дьявол — за родных она глотки всем порвёт. Мы с ней прошли огонь и воду, предательства друзей и ненависть парней, поэтому до сегодняшнего дня нас было не сломить. — Как ты? Как себя чувствуешь? Ничего не болит? — утирая слезы, спросила меня обычно не эмоциональная мама. — Да, все хорошо, только очень устала, — на выдохе ответила я, обнимая ее еще сильнее. — Давайте ляжем спать. А завтра посмотрим, что ещё принесёт нам этот мир. — Отец положил руку мне на плечо и устало посмотрел в глаза. Очень необычно было видеть его таким. Весёлый жизнерадостный человек сейчас стоял перед мной и, казалось, что он постарел ещё минимум лет на десять и очень сильно устал от этой суматохи. На его слова я лишь кивнула, поцеловала сестру в макушку и легла на кровать, которая стояла в самом не освещённом месте. В этот момент, как по щелчку пальцев, все свечи потухли и стало очень темно. Придвинувшись ближе к стене, я повернулась к ней лицом и тихо заплакала. Никому не пожелаешь почувствовать весь спектр эмоций, который сегодня ощутили я и мои близкие. Я до сих пор не знала, что стало с моим молодым человеком, и это пугало. Стараясь как можно тише плакать, я свернулась клубочком, но сзади почувствовала маленькую ручку, которая гладила меня по спине. Прикосновения сестры успокаивали, она будто без слов говорила, что все будет хорошо, пока мы живы — через любые препятствия пройдём, ведь нас двое. Я почувствовала, как она прижалась своим худым телом ко мне, словно тоже пыталась скрыться от этого кошмара. Я лишь двинулась ближе к стене и повернулась к ней лицом. Стояла гробовая тишина, которая давила морально. И лишь ее сопение около моей груди позволило мне окунуться в мир Морфея. Утро началось с громкого голоса в голове: «Доброе утро! Прошу всех присутствующих в Приюте собраться в холле на первом этаже через двадцать минут». Я нехотя открыла глаза. Солнце светило так ярко, что я автоматически прикрыла лицо рукой. Ночью мне ничего не снилось — будто прошло мгновение, и наступило утро. Сестры рядом не было, лишь родители начали потихоньку просыпаться. Я потянулась на кровати и только сейчас поняла, что даже не расправила покрывало, а спали мы на нем. Через пару мгновений в комнате оказалась и сестра, моя златовласка. — Удивительно, но в этой деревне есть нормальный туалет и душевая. Значит, мы ещё не совсем вернулись в средневековье, — она усмехнулась и убрала волосы в пучок. Я горько улыбнулась и пошла принимать душ. И правда удивительно: какое-то странное сочетание современности и древности. Вроде за окном стоят деревянные дома, нет асфальта и электричества, но в ванной комнате есть и нормальный туалет, и душевая кабинка. «Вот же странные эти новые правители — все через одно место! Неужели нельзя было оставить хотя бы электричество, раз уж туалеты получилось оставить», — принимая душ, я только и делала, что ворчала про себя, как старая бабка. «Телес 20 минют соблаться на пелвом этазе бла-бла-бла. У нас даже нет часов нигде, как, по-вашему, мы должны понять, что двадцать минут прошло?! Какие-то глупые у нас пра-ви-те-ли», — моему возмущению не было придела. Только вот странно: было ощущение, как будто внутренние часы теперь работают на все сто процентов, и я могу считать секунды так, как бы за меня это делали часы. Желчь лезла из меня из всех щелей. Не было и секунды, чтобы я была довольна. Хоть я и встретилась с семьей, незнание полной ситуации очень сильно сбивало с ног. Переодевшись во всю ту же одежду, я вышла из душа и поняла, что нам пора идти — не очень-то хотелось опаздывать, так как могли сообщить какую-нибудь важную информацию. Молча, не говоря ни слова, мы, нашей маленькой компанией, выдвинулись к лестнице, где уже были видны и другие люди, которые находились в этом Приюте.