Он боится призраков, а она его подруга (рабочее)

Сотрудник лаборатории переводил взгляд с Клауса на Миранду, с Миранды на ее лже-сына. По его лицу было видно, что он не особо понимал, в какие игры они тут играют. – Напомните, зачем вам нужна информация об этом глазе? – уточнил мужчина. Пятый тут же стукнул ладонями по столу. Его терпение было на исходе. – Не твоего ума дело, ты, кусок… - Ого, каких ты слов по нахватался в школе, – встряла Мира, отодвигая Пятого от стола. – Простите, я говорила ему не играть со старшеклассниками, – она фальшиво засмеялась, пытаясь звучать, как просто очень образцовая мать. – В любом случае, – сотрудник откашлялся, – я уже говорил вашему сыну, чтобы не могу предоставить информацию о протезе без согласия клиента. – Мой ребенок просто хочет стать героем для бедняги, у которого выпал стеклянный глаз, – начала пояснять Миранда, все еще держа Пятого за рукав, чтобы он не выкинул работника лаборатории из окна. Судя по взгляду, он был уже близок к этому. – Разве это не благородное дело? – подключился Клаус. Все же Пятому удалось переодеть его в более-менее приличный костюм, поэтому сейчас он вполне мог сойти за строгого родителя. – Боюсь, разрешение клиентов для нас на первом месте. Повисла пауза. Миранда с Пятый переглянулись. Мальчишка понял, что это тупик, но тут Клаус еле заметно коснулся своей коленкой ноги Миранды. Девушка перевела взгляд на друга и тут же все поняла. – А как насчет моего разрешения? – начал свой ход Клаус. Он медленно поднялся со стула и пристально посмотрел на мужчину напротив себя. Тот не особо понимал вопрос. – Кто дал вам право домогаться до моей жены? – Простите, я не… Мужчина не успел договорить, как Клаус встал сзади Миранды, схватил низ ее рубашки и резким движением расстегнул, оторвав почти все пуговицы. Девушка при этом и глазом не моргнула. Она спокойно смотрела в глаза человеку, который даже не представлял, с какими людьми он имеет дело. Если честно, Пятый тоже пребывал в немом шоке, но старался не показывать этого. – Что вы делаете? – испугался сотрудник. – А мой сын? – Клаус подошел к Пятому. – Кто разрешал вам его бить? – с этими словами Клаус с размаху ударил Пятого в лицо. У того тут же треснула губа. Но реакции от ребенка так же не последовало. Он понял, что хотел устроить его братец. – Так как насчет имени? – спросила Миранда, понизив голос и подавшись вперед. – Ваш муж псих! – с ужасом произнес мужчина. – О, вы себе даже не представляете, – прошептала девушка. Клаус облокотился о стол и перевел свое внимание на стеклянный шар. Он прочитал надпись «Мир во всем мире» и тут же разбил шар о свою голову. Такого от него даже Мира не ожидала, но это сработало. Мужчина схватил телефон, чтобы вызвать полицию, но Клаус отобрал трубку и сам доложил о нападении и домогательстве. Дальнейшая картина явно не радовала бедного человека. Трое посетителей могли легко обвинить его во всех этих покушениях и отправить в тюрьму. Или они блефовали, но делали это так искусно и уверено, что выбора не оставалось. Из лаборатории все трое вышли уже с нужной им информацией. – Было весело, – признала Миранда на крыльце лаборатории. Клаус отдал ей свой пиджак, чтобы девушка могла нормально прикрыться. Разорванная рубашка свою функцию больше не выполняла. – Скажите, я был на высоте, – напрашивался на комплимент Клаус. – Ты прав. Как ты только додумался до такого. Хорошо, что я заметила твой сигнал. – Заткнитесь! – заорал на них Пятый, привлекая внимание прохожих. – Ты чего? – спросила девушка, пока ее друг беззаботно махал какой-то старушке, проходящей мимо. Та проворчала что-то про бесов и засеменила дальше. – Это все было бессмысленно, – произнес Пятый. Он ужасно злился и негодовал. В его голове возникал новый план. – Но мы же узнали про глаз, – напомнил ему Клаус. Пятый фыркнул. – Кто-то в течении этой недели потеряет глаз и этот кто-то станет причиной конца. Мы с вами не узнали ровным счетом ничего нужного. Миранда с Клаусом переглянулись. Обоим стало неловко. Они только что отыгрывали родителей, а теперь на них наорал их же «сын». Пятый сел на ступеньки, пытаясь понять, что ему нужно делать. Сидеть сложа руки он не собирался. Клаус присел с ним рядом. – Ты же заплатишь мне? – Что? – Ты обещал мне двадцатку, – напомнил ему брат. Мира присоединилась к ним. – Он тебе обещал деньги? – удивилась и возмутилась она. – А мне только возможность спасти мир, – расстроено добавила она. – Боже, на что я рассчитывал. Миру скоро конец, а ты думаешь, как бы упороться, – гневно тараторил Пятый, – а ты ведешь себя как ребенок, – он ткнул пальцев в Миранду. Девушка потерла ту часть груди, куда он попал и скривилась. – Ну я хотя бы не выгляжу как ребенок, – пробубнила она. Пятый закатил глаза. – Я знаю, почему ты такой злой. У тебя же никого не было. Столько лет наедине с собой. Тут и свихнуться можно, – предположил Клаус. Он положил руку на плечо младшему брату. Со стороны это выглядело так, словно он делился какой-то житейской мудростью. Пятому это не нужно было. Он грубо сбросил руку Клауса с себя. Пару секунд он молчал, но выражение его лица переменилось. Стало менее агрессивным. – Вообще-то я не был один. – Мальчишка еле заметно улыбнулся. – Ее звали Долорес. – Долорес? – пропела Миранда, готовясь услышать что-то интересное. Хотя сам факт беседы с тринадцатилетним ребенком о его девушке или о чем-то таком не казалась ей приемлемой. Все же Мире было сложно свыкнуться с мыслью, что перед ней старик. Самый натуральный старик. Пятый и вел то себя соответственно. Вечно ворчал и ругался со всеми. Он даже ходил, как дед. – Вы были вместе? – спросила она. Пятый кивнул. – Почти тридцать лет. – Ого, – среагировали и Миранда, и Клаус одновременно. Для них такой срок был слишком большим для обычных отношений. Ни один из друзей не мог таким похвастаться. – У меня самые долгие отношения длились три недели, – начал вспоминать Клаус. – Это с тем барменом? – попыталась угадать Миранда. К своему ужасу, она помнила почти всех ухажёров Клауса. Девушка сама не понимала, как ей удавалось всех их запоминать. – Нет, я про того, что говядину обалденно готовил. – А тот, мексиканец, – быстро сообразила девушка. Пятый тем временем решил исчезнуть под шумок. Он телепортировался куда-то, оставив пустое пространство между двумя говорящими. Клаус так был погружен в воспоминания о мясе, что не заметил этого. Но Миранда же удивилась своему спокойному состоянию. Только что в сантиметре от нее человек растворился в воздухе, а она даже особо не отреагировала. Девушка потрепала друга по плечу, показывая, что его брат исчез. Клаус хлопнул себя по коленям. – А моя двадцатка!? – закричал он на всю улицу, вскакивая на ноги. Пятого нигде рядом не было. От негодования Клаус ударил фонарный столб и запрыгал на одной ноге от боли. – Не думаю, что он, правда, хотел тебе заплатить, – Миранда была в этом уверена на сто процентов. – Но я есть хочу, – жалостливо проскулил Клаус и погладил себя по животу. Миранда взяла его под руку. – Ладно уж. Покормлю я тебя. Пошли. Не сказать, что в доме у девушки было полно еды, но для лучшего друга, она бы что-нибудь откапала. Хвала небесам Клаус был самым неприхотливым в еде человеком. Мог есть что угодно. Хоть стекло. И один раз он, на самом деле, его съел. Правда Мира знает об этом только из его пьяных рассказов. Хозяйка дома как обычно была на своем посту. Миранда прошла мимо нее одна. Они с Клаусом действовали по старой проверенной схеме. На лестнице Мира столкнулась со своим соседом. – Леонард, ты куда так спешишь? – спросила она, ведь парень буквально налетел на нее. – Извини. Опаздываю на занятия, – ответил мужчина и продолжил свой путь. Этот сосед всегда был не особо сговорчивый. Но делал красивых уток из глины или из дерева. В прошлом году он подарил одну такую Миранде. Правда месяц назад изделие потерялось. Клаус уже ждал подругу на диване. Девушка быстро переоделась в привычный ей джинсовый комбинезон, натянула футболку и прошла на кухню. В холодильнике выбор продуктов был небольшой. В шкафчике были макароны. – Приготовлю пасту с овощами, – решила она, выуживая все необходимое и ставя на стол. – тебе помочь? – спросил Клаус. Миранда попросила его нарезать овощи, пока она занималась макаронами. Вначале Клаус молча возился с овощами. Но, когда больше половины было уже нарезано, он спросил. – А у тебя же тоже не было долгих отношений? Миранда выключила огонь на плите и слила воду. – Смотря что считать долгими. Для кого-то и год — это долго, – девушка попыталась пошутить, но получилось вяло. Краем глаза Клаус заметил, что в дверном проеме возник Бен. Он прислонился к косяку и внимательно смотрел на девушку. – Тогда я переспрошу. Ты встречалась с кем-то целый год? – уточнил Клаус. Мира поставила перед ним миску, чтобы собрать туда овощи. – Нет. Не думаю, что меня кто-то станет так долго терпеть, – призналась она. Рот силился превратиться в улыбку, но что-то не выходило. Эта тема не была не неприятной. Просто Миру редко спрашивали об отношениях. Обычно они с Клаусом не обсуждали такое. Поэтому этот разговор выбил девушку из колеи. Она измельчила овощи в блендере и выложила на сковородку. Осталось обжарить с макаронами и блюдо готово. Она попросила достать тарелки. – Ты очень строга к себе. Тебя очень легко можно терпеть хоть год, хоть пять лет, – намекнул Клаус на их дружбу и поцеловал в висок. Девушка была благодарна ему за теплые слова. Пока они ели, Бен сидел молча. Он задумался над словами Миранды. Вот сидят они втроем на этой маленькой кухне. Ни у кого из них не было нормальных отношений. Бен и влюблен то никогда не был. Клаус относится к романтике слишком пошло, а Миранда, наверное, просто еще не нашла своего человека. И все же призраку не хотелось думать, что судьба свела их вместе только по этом причине. Ведь в этом нет смысла. Он призрак, а значит не способен иметь отношения с кем-либо. Клаус – гей и не может полюбить свою подругу. Мира прекрасно это знает. Она бы тоже не стала влюбляться в своего лучшего друга. На секунду Бен перевел взгляд на девушку и сделал страшную догадку. Вдруг Миранда и так влюблена в Клауса, но скрывает чувства, потому что они никогда не станут взаимными. Звучит, как сюжет какого-то дешевого романа. Размышляя об этом, парень не хотел признавать, что у него самого могут возникнуть чувства к человеку, который не сможет ответить ему взаимностью.