Он боится призраков, а она его подруга (рабочее)

Утром Миранда по запаху смогла отыскать кухню. На голодный желудок у нее всегда обострялось обоняние. Стоило ей войти в комнату, как Лютер с Элисон, сидящие за столом, перестали разговаривать. Грейс стояла за плитой. – Доброе утро, – с улыбкой ответила робот. Миранда села на свободный стул за столом. – Доброе, – ответила ей гостья и обратилась к Элисон, – спасибо, что предложили мне остаться у вас. – Ты можешь приходить к нам в любое время, – предложила Элисон, стараясь быть хорошей хозяйкой. Лютер же был иного мнения. Он хотел незаметно пнуть сестру под столом, но из-за своих габаритов у него не получилось это скрыть. Они неловко переглянулись. – Что ты будешь на завтрак, Миранда? – учтиво спросила Грейс, забирая уже пустые тарелки у «своих детей». – Мне ничего не нужно, спасибо. Думаю, я пойду. Миранда не хотела заставлять ее готовить еще что-то, хотя живот предательски урчал. Толи Грейс уловила этот звук, толи она была просто не в настроении, но робот быстро положила руку на плечо гостье, сильно сжав его. Миранда тут же скривилась от боли. – Я приготовлю тебе омлет с беконом, – протараторила Грейс и вернулась к плите. – Что это было? – спросила Миранда, потирая плечо. Лютер и Элисон оба сидели в легком шоке. – У нее небольшой сбой в работе. Извини за это, – начал здоровяк, - но тебе лучше ее не провоцировать. – Не провоцировать? – переспросили одновременно Элисон и Миранда. Первая пристально смотрела на брата. Она не забыла, как Лютер обвинял их мать в убийства отца. Сейчас ей так же не нравилось в каком тоне он говорил о Грейс. – Как скажите. К тому же меня учили, что от еды отказываться невежливо, – спустя пару секунд согласилась Миранда. Грейс поставила перед ней тарелку и приборы. Непривычно есть омлет ножом, но Мира не стала ничего говорить. Лютер допил сок и ушел с кухни. – Тебе, наверное, дико видеть все это. Нашу семья нельзя назвать нормальной, – Элисон взяла свой стакан и начала медленно наклонять его в разные стороны, не давая жидкости вытечь на стол. – Вы необычные, – подтвердила ее слова гостья. Элисон усмехнулась. – Да, брось. Неужели это все, что ты можешь о нас сказать? Давай, мне нужен честный отзыв, – настаивала девушка. Грейс положила готовый омлет на тарелку перед Мирой и начала мыть плиту. – Честный отзыв? Я все равно еще плохо вас знаю. Но хотела бы узнать. Например, о ваших способностях. – Этого я не могу тебе рассказать, – довольно резко перебила Элисон, скрестив руки на груди. Потом она выдохнула и более спокойно объяснила. – Отец запретил нам рассказывать людям о том, что мы можем делать. Мол этим могут воспользоваться злодеи. Боюсь, это одно из правил, которое слишком прочно сидит в моей голове. На мгновение Элисон погрузилась в воспоминания. Она смотрела в одну точку перед собой и совершенно не двигалась. Миранде пришлось случайно уронить вилку в тарелку, чтобы ее собеседница очнулась и продолжила говорить. – Но, если хочешь узнать все про нашу семью, тебе стоит почитать книгу нашей сестры. Она есть в домашней библиотеке. – «История Вани Харгривз». Я видела ее в магазинах, но так и не купила. Значит там написала ваша реальная история? – Именно. Ваня не побоялась рассказать обо всем. Некоторые из нас осуждают ее за это, – призналась Элисон. – Ты ее осуждаешь? – спросила Миранда. Еще при первой встрече она заметила отстраненность Вани ото всех. Элисон помотала головой. Грейс закончила с уборкой и вышла из комнаты. На пороге она столкнулась с подошедшим Диего. – Это я ее осуждаю за долбанную книжку, – проворчал он, направляясь к кофейнику. Диего выглядел помятым и ужасно уставшим. – Ты опять всю ночь не пойми, чем занимался? – Элисон включила старшую сестру. Хотя на деле они все были одногодками. Диего налил себе холодный кофе и залпом осушил чашку. – В отличие от вас, неудачников, я занимаюсь важным делом. Раскрываю убийство. Уже несколько вообще-то. – Убийство? – переспросила Миранда. Она повернулась спиной к столу, чтобы видеть Диего. – О, Одуванчик, я тебя не заметил, – ехидно произнес Диего. Девушка в ответ состроила гримасу и уточнила вопрос. – Ты расследуешь убийства? – Точнее он мешает людям, кто работают в этой сфере, – засмеялась Элисон. – Говори, что хочешь сестренка, но по городу бегают какие-то психи. И, возможно, эти психи у нас дома, – он многозначительно посмотрел на сестру и ушел. Миранда развернулась обратно. – О чем это он? – Не важно. Диего всегда несет какой-то «крутой» бред. Не смотря на ответ, девушку явно что-то волновало. Она поняла, на кого намекал ее брат. Возвращение этого родственника перевернула все с ног на голову. – Расскажи о себе, – попросила Элисон. Она не хотела сидеть в тишине. Да и оставлять гостью в одиночестве было невежливо. Миранда вернулась к омлету, который уже успел остыть. Она начала ковырять его вилкой. – Моя биография очень короткая. Родилась в Лондоне, мама была слишком молодой, чтобы растить меня, поэтому отдала в приют. Там я была самый обычным ребенком. Потом выросла и поступила в колледж здесь в Америке. Встретила Клауса, ну и с тех пор дружу с ним, перебиваюсь подработками. Вот и все. – А сколько было твоей матери? – Около пятнадцати лет. Я ее никогда не видела. Только фотку в личном деле. Мне о ней рассказала моя воспитательница. Знаю, что маму мою зовут Одри и это все. Миранда вспомнила, как в десять лет ее позвали в кабинет заведующей и сказали, что некая семья готова была удочерить ее. Но чтобы понравиться тем людям, ребенку нужно было знать основную информацию о себе. Поэтому Мире дали документ и сказали его прочитать и выучить. Многое там было непонятно для маленькой девочки. Например, она не знала, что значит «разрыв маточной трубы, «смещение черепных костей плода» или «послеродовая депрессия». Да это и не было важно. Миранда узнала имя своей мамы и увидела ее фотографию. Это все, что имело значение тогда. – Ты злилась на нее? – спросила Элисон. – За то, что она отдала меня в приют? Нет, никогда. Когда мне исполнилось двенадцать, я начала помогать ухаживать за малышами в приюте. Это был тот еще геморрой. Дети — большая ответственность. Мне сейчас уже почти тридцать, а я все еще не чувствую, что смогу отвечать еще за кого-то кроме себя. Грейс вернулась на кухню. Она собрала всю посуду и начала ее мыть. – Дети — это правда сложно. Но, если рядом есть правильный человек, это становится приятным занятием, – со знанием дела подметила Элисон. Мира подалась вперед, поставил локти на стол. – У тебя есть дети? – Дочь. Ее зовут Клэр. На кухню вернулся Лютер. Он попросил Элисон помочь ему с чем-то. – Прости. Потом, как-нибудь договорим, – обещала Харгривз.