Он боится призраков, а она его подруга (рабочее)

Друзья решили разделиться. На этом настояла Миранда, потому что ей начало казаться, что Клаус специально водит ее кругами. Отчасти так и было. Этот проныра точно знал, где засел Пятый, но не хотел делиться информацией со своей подругой. Кстати говоря, Клаус обрадовался, когда Мира предложила пойти разными путями и направилась совершенно не в ту сторону. Бен же напротив был не в восторге от того, что снова придется довольствоваться компанией Клауса. К сожалению, призрак не мог отойти от того, кто его призвал. Иногда он ощущал себя щенком на привязи. Миранда бродила по улицам, размышляя о том, что выяснила и вообще куда влипла. Те двое из пончиковой явно ищут Пятого. Агнес рассказала им о каком-то происшествии, в котором, возможно, замешан Пятый. Связано ли это с теми убийствами? Как много уже знает Диего? Будет ли он помогать брату или решит, что тот психопат-убийца и должен понести наказание. В голове девушки не укладывался факт того, что мальчонка мог кого-то убить. Морально может быть, но чтоб физически. Это уже слишком. Однако, она все еще слишком мало его знала. Вдали мелькнула знакомая фигура. – Ваня? – Мира запомнила этот неприметный и вечно сгорбленный силуэт. Харгривз выходила из антикварной лавки, а вслед за ней вышел мужчина. Его Миранда тоже знала. Это был ее сосед Леонард. Так вот на какие занятия он вечно опаздывает. Миранда решила, что стоит подойти и хотя бы поздороваться. Но будет ли это уместно? Она толком никогда не общалась с Леонардом, да и Ваню почти не знает. Многие вопросы не давали девушке покоя. Ваня и Леонард знакомы? Странно ли это? Стоит ли подслушать их разговор? Наверное, это не лучшая идея. Эти двое имеют право на личную жизнь. Вряд ли они будут обсуждать что-то, касающееся конца света. Пока Мира размышляла, кто-то врезался в нее сзади. – Извините, – на автомате произнесла девушка, отрывая глаза от телефона. – Элисон? – Ой, Миранда. Не ожидала тебя увидеть. А ты чего посреди дороги стоишь? – Элисон внимательно оглядела девушку с ног до головы. В ее голове возникли странные мысли, но вскоре она переключила свое внимание на то, что происходило за спиной Миранды. – Ваня! – Элисон стремглав направилась к сестре, не сразу замечая молодого человека, шедшего рядом. Миранда поспешила следом. По крайней мере теперь она могла притвориться, что была с Элисон с самого начала. Номер Три, кажется, не возражала. Они поравнялись с Ваней и ее компаньоном. – Леонард это моя сестра Элисон, – сразу представила Ваня, а потом, увидев Миру, добавила. – А это подруга моего брата — Миранда. – Да. Мы с Мирой знакомы, – Леонард протянул руку для весьма неловкого рукопожатия. Элисон с Ваней переглянулись. – Мы соседи, – поспешила объясниться Мира. – Мир тесен, – добавил мужчина. – Вас я тоже знаю, – перевел он разговор на Элисон. Разумеется, он имел в виду, что видел ее в кино, ведь Харгривз была актрисой и довольно успешной. А потом он вдруг вспомнил академию. – Вы же были в этой команде Амбрелла. Элисон начала мять пальцы. Она не ожидала, что незнакомый ей человек начнет такое говорить. Миранда понимала всю неловкость ситуации. – А вот тебя там не было, вроде, – продолжал Леонард, повернувшись к Ване. Ваня пыталась как-то оправдаться, но получалось неубедительно. В этот момент Мира задумалась. Если Вани не было в составе той нашумевшей команды, значит ли это, что она обычная. Без каких-то способностей. Может, поэтому, она настолько отстраненна от семьи? Элисон попросила сестру вернуться домой и поучаствовать в семейном собрании. Они собирались обсудить что-то насчет их матери. Леонард попрощался со всеми и ушел обратно в свою мастерскую. Миранда поняла, что ей тоже нужно будет уходить, но Элисон вдруг окликнула ее. – Миранда, идешь? – На ваше семейное собрание? – Естественно. Если Клаус на него не придет, будешь вместо него, – Ваня подмигнула, а Элисон взяла Миру под руку. Насчет Клауса, Миранда как раз таки переживала большего всего сейчас. Где он? Нашел ли Пятого? Или просто завалился где-то спать, а может и того хуже. У девушки было плохое предчувствие. Еще и встреча с теми двумя в пончиковой. Мира надеялась, что, придя обратно в академию, она, чудесным образом, найдет там Пятого и сможет все с ним обсудить. – О, пока не забыла, хотела спросить, – решила задать вопрос Мира. Сестры Харгривз ответили почти одновременно. – О чем? – Когда ваши дни рождения. Я знаю, что вы не празднуете их первого октября, – девушке, на самом деле, было любопытно. Элисон заговорила первой. – Я помню, как мама предложила нам разделить наши дни рождения. Нам тогда сколько было? Семь? – Одиннадцать, – поправила ее Ваня. – Правда? Мне казалось, мы тогда были совсем детьми, а потому у некоторых даты совсем странные. Но не у нас, – поспешила оправдаться Элисон. Сестра ее поддержала. – То есть, у вас у всех даты что-то значат? – становилось все интереснее и интереснее. – Да. Например, я взяла 22 марта. Это день, когда братья Люмьеры изобрели синематограф, – гордо рассказала Элисон. – Выходит, ты с детства увлекалась фильмами? – Выходит так. Наверное, меня это всегда привлекало. Поэтому я и выбрала стать актрисой. На секунду Миранда задумалась. Если бы в приюте не знали, в какой день она родилась, то какую бы дату ей дали. Или, сумей она выбрать сама, чтобы это было? – Наша Ваня вообще заморочилась по высшему разряду, – захихикала Элисон, вгоняя сестру в краску. Ваня стукнула ее в плечо. – Ничего подобного! – протестовала она. – А когда у тебя? – спросила Мира. Ваня сделала глубокий вдох, будто собиралась прочитать целую лекцию. – Я играю на скрипке с пяти лет. Мне нравился этот инструмент, хоть он и не всегда меня слушается. Когда мама предложила нам выбрать даты, я сразу подумала про Страдивари. Но его точная дата рождения не известна. – Тогда ты пошла по сложному пути, – слегка перебила ее Элисон, но тут же извинилась. – Я знаю, что первые упоминания о скрипках, появились в Италии в 16 веке. Ну вот я и оттолкнулась от этого числа. Получилось 1 июня, – закончила Ваня и, наконец, выдохнула. Мира не ожидала такого подробного рассказа. – Ого, ты и вправду заморочилась, – засмеялась она, получая пять от Элисон и шуточный пинок от Вани. Насмеявшись вдоволь, Элисон перевела тему на Миранду. – А ты когда родилась, Миранда? – Первого октября, – все еще давясь от смеха ответила девушка. Повисла тишина. Элисон и Ваня переглянулись. Их лица тут же сделались очень серьезными. – Ты родилась с нами в один день? – Уточнила Ваня. Она не знала, в каком году родилась их новая подруга, но могла предположить, что они были ровесниками. Мира перестала смеяться и нервно сглотнула. Ей стало как-то не по себе. Будто на допросе. – Ну да. – А у тебя…есть… – Элисон не знала, как построить вопрос. Да и стоит ли о таком спрашивать. – Способности? Нет, ничего такого, – заверила их Миранда. Она старалась успокоить девушек, потому что они как-то уж слишком завелись и напряглись. – Значит, мы с тобой похожи, – Ваня разъединила руки Миры и Элисон, и сама взяла свою новую подругу под руку, показывая их связь. Она была рада сделать так хоть раз в жизни. – У тебя нет способностей? – уточнила Мира. – Поэтому ты не была в составе академии, – поняла она. – Именно, – кивнула Ваня. Спустя минут двадцать болтовни ни о чем, девушки вернулись в академию. Внутри их уже ждали Лютер, Диего и Клаус. Миранда тут же подбежала к другу и оттащила его в сторону, чтобы поговорить. – Ты что тут делаешь? Нашел Пятого? – шипящим шепотом спросила она. Клаус невинно протянул ей пачку чипсов. – Будешь? Секунду подумав, Миранда приняла угощение. Она успела немного проголодаться. Все-таки нужно было съесть тот пончик. – Нашел я Пятого. Он пока очень занят. Выгнал меня из своей машины. Так грубо, просто ужас, – обиженно рассказал Клаус. В это время Лютер включил запись. Все начали смотреть на экран и пытаться понять, что там происходит. Мира смогла разглядеть Грейс и какого-то мужчину. Видимо, это был Реджинальд Харгривз. – Думаешь, она могла его отравить? – спросила Ваня. – Если это так, вскрытие бы это подтвердило, – возразил Диего, не дав Лютеру шанса ответить. Они обменялись недовольными взглядами. Потом Диего подошел ближе к экрану. – Смотрите внимательней. Видите, она наклоняется к отцу, а когда встает монокля нет. Вот и вся разгадка. Мама забрала монокль, чтобы почистить. Она не убивала отца. – Ура, – Клаус захлопал в ладоши, словно ребенок. Из-за этого пакет в его руках наклонился и пара чипсов упала на ковер. Диего не заметил это и наступил на них, вдавив в ворс. – Может, ты и прав. Но тогда, где монокль? – не унимался Лютер. Миранда вспомнила, как прошлым вечером подслушала его разговор с Элисон на эту тему. Уже тогда Лютер обвинял их мать. – Я обыскал весь дом, включая вещи Грейс. Монокля нигде нет. Диего выдержал паузу. – Это потому, что я забрал его, – сделал он страшное признание. – Ты что? Зачем? – Лютер звучал так, будто пережил предательство. Клаус спрятался за спиной Миранды, слегка пригнувшись. Она прошептал подруге на ухо. – Кошмар, – и доел чипсы. – Зачем ты это сделал? – вступила в разговор Ваня. Она помнила драку между братьями на похоронах и не хотела повтора. – Я знал, что он начнет винить во всем нашу маму, – Диего тыкнул ножом в сторону Лютера, обвиняя его в безосновательных нападках на Грейс. Отчасти, Миранда была на стороне Диего. По крайней мере она могла его понять. Он хотел защитить мать. Хоть она и робот и ведет себя довольно странно. Вспомнить только ее поведение за завтраком. Элисон же, кажется, была на стороне Лютера и высказала свое недовольство поступком Диего. – Я знал, что ты взбесишься, если найдешь его у матери. Я знал это! – Диего пытался доказать, что поступил правильно. Лютер очень тяжело дышал. Он был готов в любой момент навалиться на брата и задать ему трепку за вранье. Ведь Диего с самого начала скрывал этот факт про монокль. Миранда все еще не могла понять, что такого важного в том предмете. Ваня сохраняла самообладание и призвала к этому братьев. Грейс была важным членом их семьи. В этом Миранда не сомневалась. Но сейчас они все пытались понять, относиться ли к ней, как к человеку, или все же как к машине. Будет ли лучше отключить ее и понять, не вышли ли из строя какие-то функции? В конце концов, семья разделилась на два лагеря. Элисон поддержала Лютера. Клаус выступил за Диего. Как и Бен, в чем Мира сильно сомневалась. Уж больно быстро Клаус сказал об этом. Сама же Миранда и Ваня так же были на стороне Диего. Мире сложно делать выводы в подобной ситуации, но, будь Грейс ее мамой, она бы не смогла относиться к ней как к простому роботу. Мама — это то, чего Мире всегда не хватало. Она была бы счастлива иметь и пылесос в этой роли. Оставалось услышать мнение Пятого. Где его черти носили, никто не знал. Семья решила ждать. Все разошлись кроме Вани, Диего и Миры. Они заметили, как в зал вошла сама виновница всей этой перебранки. Диего тут же подошел к ней, а девушки остались на месте. – Вот так у нас и решаются конфликты, – подвела итог Ваня. – Хотя бы каждый смог высказать свое мнение, – пожала плечами Мира. Они обе сели на диван. – Думаю Пятый будет на стороне Лютера. – Почему? – Он изменился, – признала Ваня. Она вспомнила разговор с братом в ее квартире. – Он стал более жестким и циничным, наверное. Мне хочется верить, что он все еще Пятый. Старый добрый Пятый, но это уже не так, – Ване было грустно об этом говорить. В детстве Пятый всегда был добр к ней. Он единственный звал ее играть, хоть она и отказывалась. – Ну не знаю, как насчет доброго, но что старый это уж точно, – Миранда попыталась разрядить обстановку. У нее это получилось, потому что на губах Вани появилась легкая улыбка. Она порылась в кармане и достала упаковку таблеток. – Ты болеешь? – спросила Мира. – Мне их еще в детстве прописали, – ответила девушка, заглатывая сразу две. Потом она встала и оставила Миранду одну.