Зов

Тонкие длинные пальцы куртизанки путали отросшие ниже плеч серебристые волосы воина, то оттягивая их в стороны, то игриво накручивая прядь на исписанный хной узорами пальчик. Девушка соблазнительно улыбалась, а её карие глаза сверкали искрами неподдельного счастья, ведь ей выпала честь стать спутницей на ночь для самого Александра. Прославленного воина и сына самого Императора Эшаара – огромной Империи, завоевавшей большую часть континента, за последнее столетие. Сильные руки стиснули изящное запястье куртизанки, а затем губы, перечёркнутые с левого уголка шрамом, коснулись гладкой смуглой кожи девицы. Та засияла ярче солнца, выпятила и без того приличного размера грудь, и завалилась на мужчину, прильнув устами к его щетинистому подбородку. Внушительное достоинство воина вновь восстало, и он подмял девчонку под себя. Эта ночь пролетела быстрее прочих, долгих, проведённых в военных походах. Ксандр помнил каждую. И помнил каждого, кто не пережил последний поход. Гаспар, Эрон, Джек, Крис, Торн. Его отряд был разведывательный, задача была проста до безумия, но осведомитель обманул, они попали в засаду, и потеряли пятерых. Вырваться удалось троим. Лошадей гнали галопом до самой границы. Лишь когда спорные земли остались позади, можно было свободно вздохнуть, а лошадям и сердцам дать долгожданный покой. Александр шумно выдохнул и высвободился из цепких объятий жрицы Меллис, ставшей его ночной спутницей. Близился рассвет. Он вышел на небольшой балкон, с которого было видно штильное море, переливающееся в лучах рассветного солнца нежно-розовым, золотым и лазурным. Прохлада обняла обнажённое тело воина, опьяняя лёгкими дуновениями слабого ветерка, несущего с собой перемены. - Доброе утро, солнце, - потянувшись, промурчала куртизанка. Мужчина не удостоил её взглядом. Он уважал жриц Меллис за их преданность делу, но не более. – Хочешь, я принесу завтрак? - Чувствуешь? Пепел… - Ксандр протянул ладонь и поймал хрупкую серую крупинку. – Чёрт, - выругался он. Воин сорвался с места, наспех натянул штаны и схватил свой клинок, после чего вырвался из обители жриц любви на улицу. Через несколько кварталов, петляя по узким улочкам, заставленным невысокими кирпичными домиками, он упёрся в столпотворение, громко галдящее и преградившее путь к императорской резиденции. - Разойдись! – рявкнул воин, пригрозив толпе клинком, и те, узнав принца, спешно расступились, образовав подобие коридора, благодаря чему он сумел быстро преодолеть оставшийся путь до собственного дома. Как он и ожидал, полыхала именно их резиденция. Предчувствие редко обманывало Александра. Роскошный дворец, возведённый из чистого мрамора в три этажа, украшенный лепниной и резными колоннами, горел изнутри. Горела гостевая зона, расположившаяся в восточном корпусе. Её уже тушили слуги и часть стражи, но языки пламени вырывались в проёмы выбитых окон и лизали крышу яркими всполохами. - Что здесь творится? – рыкнул принц, добравшись до одного из стражников. - Ваше высочество, дезертир. Лиранец. Представляете? Пробрался в город, а затем… - Лиранец? – Ксандр не верил собственным ушам. – Вы чем вообще занимаетесь, что каждая тварь в резиденцию может пробраться?! - Мы… - Плевать! Где он? – отмахнулся воин, сплюнув на землю. - В тюрьме. Его пытают сейчас, - виновато потупился стражник. - Отлично, - хмыкнул воин и направился прочь. – Сам с ним разберусь. Это действительно был лиранец. Щуплый, рыжеволосый и зеленоглазый, как вся их гнилая народность. Он был облачён в неброские походные одежды, которые сейчас превратились в грязные, мокрые, порванные тряпки. Юноше на вид было не больше восемнадцати. Дерзкий и смелый, как истинный смертник. Смотрел с вызовом, будто не сидел в кандалах на коленях в пыточной, где из него активно выбивал сведения Юнис. - Юн, - отсалютовал появившийся в пыточной принц. – Как продвигается дело? - Ксандр, - тяжело вздохнул мужчина. Он был высок, лыс и коренаст. – Никак. Молчит, как твоя рыба. - Не верю, что ты не смог разговорить этого юнца. - Не смог: упёртая скотина. Долго держится, - Юнис харкнул в лицо мальчишке. – Говори, скотина! - Я твою мамашу лучше трахну! – нагло улыбнулся парень, соблазнительно слизнув с разбитой губы кровь. Юн осклабился и достал из небольшого очага раскалённое тавро, отчего в глазах мальчишки сверкнул падающими звёздами страх, и Ксандр это с зарождающимся садизмом заметил, перехватил тавро и приблизился к пленнику. - Испугался, лиранец? – Александр присел на корточки возле парня и сорвал с его груди жалкие остатки рубашки. – Зачем ты пытался спалить мой дом? - Не твоё собачье дело, - прорычал упёртый мальчишка, а затем всю тюрьму озарил громогласный, наполненный невероятной болью крик: Ксандр прижал тавро к груди юноши, чуть ниже соска, навсегда оставляя на аристократически-бледной коже пленника королевский герб. - Думаю, хватит с него. Мальчишка был довольно сильно избит: его пухлые губы разбиты, под миндалевидным глазом наливался фиолетовый синяк, всё тело покрывали порезы и ссадины, несколько пальцев на руках было сломано, пара ногтей – вырвана, а на груди красовался ожог от тавра. Помутневшим от боли взором изумрудных глаз юнец смотрел только на Ксандра. И тот заметил это, а потому подошёл опасно близко и, обхватив подбородок юноши, приблизился к его губам и ухмыльнулся: - Что так пялишься? Хочешь ударить? - Мамашу… - начал было пленник, но тут же получил сильный удар поддых, и согнулся пополам от сильнейшей боли. – Тварь… - Ты таких ещё не встречал? - Н-нет… - Приятно быть твоим первым, - хмыкнул Александр, толкнув мальчишку на пол, залитый кровью, и направился к выходу. - Меня… зовут Лиам… Юнис хотел врезать юнцу, чтобы тот заткнулся, но принц жестом остановил его и обернулся. - … и я тот, кто убьёт всю… твою семью, Але…ксандр… *** Стянув длинные серебристые волосы в тугой хвост на затылке, Ксандр тренировался в поте лица. Он был обнажён по пояс, и множественные, кое-где окровавленные, бинты опоясывали его торс, грудь и бицепс левой руки. Клеймор в его руках ощущался пушинкой, скользил, разрезая воздух, и вонзался в соломенные и деревянные манекены, словно нож в масло. Мужчина же с лёгкостью горной лани лавировал между препятствиями, перепрыгивал, делал кувырки и даже с небывалой быстротой отразил внезапную атаку товарища, нарушившего его одинокую тренировку. - Неплохо, - похвалил друг, опустив меч. – Слышал, что в вашу резиденцию пробрался лиранец и навёл шороху. - Спалил гостевую комнату. Не больше, - отмахнулся Ксандр, тоже опуская оружие. - Не больше? А почему на тебе лица нет? Не пошёл тренироваться с ребятами? - Осадок от вылазки. Сам знаешь. На самом деле что-то большее тяготило воина. Что-то, что он смог разглядеть в измученном мальчишке. Нечто знакомое, но давно забытое, как предрассветный сон, который лёгким матыльком скрывается в утренней дымке. Он долго думал об этом, вспоминал, но никак не мог ухватиться за ту самую тонкую нить, что вела его к мальчишке-заключённому, что сейчас без чувств валялся в сырой темнице, не видя света белого. - Я слышал зов, - внезапно заявил товарищ, убирая клинок в ножны. – Моя Биатрисс оказалась той, которую я искал, - он тепло улыбнулся при воспоминании о жене. - Зов, - тихо повторил мужчина, и тонкая завязка на его волосах ослабилась и порвалась. Волосы каскадом осыпались на плечи и спину. - Ксандр? - Прости, Кристиан, мне нужно идти, - Александр хлопнул мужчину по плечу, второпях сунул тренировочный клинок в стойку и вышел из старого тренировочного зала. Его путь был длинным, но преодолел его принц невероятно быстро, почти срываясь на бег. Добравшись до тюрьмы, он бросил краткое приветствие жандарму и сам нашёл камеру мальчишки-лиранца. Тот сидел в углу, прижав острые коленки к груди и устроив на них руки, скованные цепями. Увидев возле решётки своего мучителя, юноша осклабился, но удивления это всё-таки не скрыло. - Какого хрена ты тут делаешь? – рыкнул парень. - Не хватало ещё спрашивать какого-то щенка о том, что льву делать, - отозвался мужчина, открыл дверь и потянул за край цепи с такой силой, что юнцу пришлось рухнуть на колени и проехаться на них вперёд. – Ты теперь в полном моём распоряжении. - Чего? – не понял Лиам, всё ещё сверля Ксандра гневным взглядом. Вновь потянув на себя цепь, воин заставил юношу задрать руки, и тот нехотя подчинился. Осклабившись, парень попытался двинуть коленкой по ноге своего мучителя, но тот ловко отставил ногу и обхватил Лиама за подбородок двумя пальцами. - Что ты знаешь о Зове? - Каком, к чёрту, зове? – буркнул мальчишка, мотнув головой, чтобы скинуть с глаз прилипшие ко лбу рыжие пряди. - Зов. Каждый воин Эшаара слышит Зов своей истинной пары, чтобы однажды образовать крепкий союз во имя наших богов, - мечтательно произнёс Ксандр, потянув носом воздух прямо возле уха Лиама, отчего по коже юноши побежали мурашки. – Мы поклоняемся Богу Войны и его спутнице – Богине Весны. Наш Бог Эшаар был так сильно занят войной, что никогда не знал чувства любви. Тогда он услышал Зов и увидел Ариану, прекрасную девушку в весеннем саду. Она стала нашей Богиней Весны. - Не думал, что ты такой сентиментальный, - мальчишка смачно харкнул на сапог принцу. - Гадёныш, - прошипел Ксандр, но продолжил, криво улыбаясь. – Через пять ночей отрицания она стала его возлюбленной. Понимаешь, к чему я клоню? - Ничерта, - честно признался юноша. - Я слышу Зов. - Поздравляю, - рыкнул Лиам, за что был в очередной раз «вздёрнут». – От меня тебе чего надо? Прикончи меня уже! Ксандр ослабил хватку, и парень рухнул на пол, как мешок с картошкой, после чего развернулся и вышел из камеры. Тут же подбежал жандарм, которому принц дал чёткое указание: - Этого накормить, напоить, отмыть, одеть и ко мне в спальню. Сказать, что Лиам и стражник были удивлены – не сказать ровным счётом ничего. Оставив обоих пребывать в смятении, мужчина покинул темницу, и вдохнул полной грудью свежий прибрежный воздух. Подставив лицо под лучи заходящего солнца, он прикрыл глаза и шумно выдохнул. - Судьба любит шутить. *** Несколько девушек крутилось вокруг юноши, который сидел в широкой деревянной бочке стыдливо прикрывал своё небольшое достоинство двумя руками. Пока одна тёрла его грудь щёткой, старательно избегая затянувшегося корочкой шрама от тавра, вторая мыла голову душистым мылом и розовой водой, приводя мальчишку в порядок. Благодаря особенностям народа раны затянулись, а кости Лиама срослись, и он уже не чувствовал себя так паршиво, как в той сырой темнице. Его досыта накормили, напоили родниковой водой, и он вполне был готов к схватке с этим омерзительным типом, который оставил на нём позорное клеймо. Однако, ближе к ночи, на мальчишку вновь надели кандалы, и в таком виде повели в спальню принца. Лиранец знал, к чему всё это ведёт. И был готов. Ему даже удалось стащить за обедом вилку, которую он намеревался воткнуть в глаз Ксандру. Спальня мужчины оказалась по-императорски роскошной: просторная, с огромной кроватью, расположившейся у задней стены, с резными столбиками алого балдахина, множеством подушек и алым же постельным бельём. Так же был в комнате письменный стол из красного дерева, несколько книжных шкафов и комод из той же породы, зеркало в золотой раме с изящными вензелями, у восточной стены – камин с мирно потрескивающим пламенем. А посередине комнаты лежала шкура бурого медведя, возле которой лежала тарелка с фруктами, несколько бокалов и графин с рубиновым вином. Лиам с восторгом оглядывал великолепие спальни отпрыска императора, а потом заметил и самого Александра, стоящего у окна, спиной к нему, и взгляд его ожесточился, он вспомнил о задуманном, и нервно сглотнул. - Оставьте нас, - приказал воин слугам, и те оставили их наедине. – Рад тебя видеть в добром здравии. - Это сарказм? – оскалился Лиам. - Нет, ничуть. Садись. Это только первая ночь. – Мужчина сделал пригласительный жест. – Я могу больше рассказать тебе о Зове. Парень промолчал, но покорно приблизился, гремя цепями. Он присел коленями на мягкую поверхность шкуры и заглянул в льдисто-серые глаза мужчины, после чего потупил взгляд. Подцепив пальцами виноградину, Ксандр отправил её в рот и принял расслабленную позу. - Так рассказать о Зове? - Нет. Возникла минутная неловкая тишина, Александр прокашлялся и покачал головой. - Тогда расскажи, зачем ты хотел спалить мой дом? - Хотел убить тебя, но не нашёл и решил отыграться так, - бросил парень, отвернувшись. - Не удивительно. Меня многие хотят убить, - пожал плечами принц, пододвинувшись ближе, отчего юноша отодвинулся дальше, выдерживая дистанцию. - Сними цепи, - попросил Лиам. - Не могу. Ты же мечтаешь меня убить. - Не, у меня более возвышенные мечты, - усмехнулся лиранец, сев поудобнее. – Почему я не слышу этого твоего зова? - Это временное. Я вообще не понимаю, почему ты парень, если честно, - откровенно признался мужчина, почувствовав, что отношения между ним и его «Зовущим» стали теплеть. – Это… я не заделывался в геи, в общем-то. Лиам рассмеялся и едва не повалился на спину от накрывшей его истерики, а потом закинул ногу на ногу и уставился на принца. - Так мы будем парочкой? Охренеть не встать! Шёл убивать принца Эшаара, а в итоге стал его шлюхой. – И тут он действительно повалился на спину, чем и воспользовался Ксандр, навалившись сверху, крепко намотав цепь на свой внушительный кулак. – Ты слишком близко, - выдохнул юнец, когда мужчина приблизился к его лицу. – Убери свою небритую рож…у… Губы Александра накрыли уста Лиама в требовательном и жёстком поцелуе, на который парень, к собственному удивлению, ответил, прижав скованные руки к груди воина, а ноги, согнутые в коленях, уперев ему в живот. Это был долгий томительно-сладкий поцелуй с привкусом горечи хранимых в прошлом их обоих тайн. Внезапно принц ослабил хватку, выпустив цепь, и Лиам воспользовался случаем: он выхватил вилку из кармана и со всей дури вонзил её в глаз мужчины. Тот разразился оглушительным рёвом и ударил мальчишку наотмашь по лицу. Парень выплюнул несколько зубов и, довольный, как тысяча чертей, пополз в сторону от матерящегося и истекающего кровью принца. Стража вмиг прибежала на крики и следующую ночь жандармы во главе с Юнисом пересчитывали рёбра Лиама в пыточной, по приказу самого Ксандра, пока тому пытались спасти глаз. Неудачно. *** Повязка на глазу смотрелась чуждо. Приходилось привыкать. Это была их вторая ночь, которая наступила спустя месяц после того, как Лиаму методично вправляли мозги в пыточной. Сейчас он, побитый, но не сломленный, сидел на медвежьей шкуре, и на нём не было ни единого предмета одежды. Лёгкий румянец покрывал бледные щёки. На руках – цепи, оставляющие алые следы на тонких запястьях. - Рад меня видеть? – язвительно полюбопытствовал юноша. - Безмерно, - криво ухмыльнулся мужчина, схватив цепь и дёрнув её на себя. – У меня есть для тебя подарок. Лиам машинально подался вперёд влекомый сильной рукой, сжимающей цепь, и с удивлением ахнул, когда Ксандр достал небольшой ларец. Оттуда он выудил ошейник с поводком, на которых обычно держали борзых в императорских псарнях, и необычный фаллической формы предмет, о назначении которого парень догадался лишь по дьявольски недоброй улыбке своего мучителя. - Только не говори, что… Дёрнувшись назад, лиранец лишь позабавил принца. Воин схватил мальчишку за глотку и силой нацепил ошейник, потуже затянув и прикрепив к небольшому кольцу ремешок. И только сейчас юноша почувствовал небольшие, но колкие шипы на внутренней стороне кожаного ремня. - Я ведь хотел по-хорошему, - покачал головой мужчина, смазывая фаллос розовым маслом из прозрачного флакончика, который нашёлся всё в том же злосчастном ларце. – Но ты не понимаешь по-хорошему. Эшаар тоже приручал свою богиню. Лиам нервно сглотнул и попятился назад в тщетной надежде спастись бегством, что отдалось сильной болью в шее. Множество острых шипов впилось в бархатную кожу, и капельки крови окрасили молочную плоть. Александр довольно улыбнулся, обвив талию мальчишки одной рукой, и перевернул его на четвереньки. Довольно грубо коленом разведя его стройные, покрытые редкими рыжеватыми волосками ноги, мужчина огладил упругий зад юноши. - Ты и за девчонку со спины сойдёшь. – Мозолистая ладонь коснулась левой ягодицы, сжала, затем раздвинула, и толстый дилдо, обильно смазанный дивно пахнущим маслом, толкнулся в тугой анус мальчишки. Парень взвыл раненным зверем, когда Ксандру удалось пропихнуть в него на несколько сантиметров этот фаллос. - Я ненавижу тебя, Александр!! – рычал Лиам, ногтями царапая пол. Из его изумрудных глаз струились непрошенные слёзы слабости и боли побеждённого. Он шмыгал носом и всхлипывал, стараясь как можно меньше двигаться, ведь от маломальского телодвижения агрегат, распирающий чуткие стенки кишечника, вызывал волну боли, расходящуюся по всему телу. Ксандр ухмылялся, гладил, целовал и ласкал, но возбуждения это не вызывало. Мальчик стонал от боли, а кровь стекала по внутренней стороне его бёдер и меж ягодиц. - Ненавижу! Будь проклят твой зов! Будь проклят ты! Это было бесконечно долгая ночь, наполненная болью, криками отчаяния и проклятиями. *** На третью ночь Лиам с ужасом поглядывал на небольшой ларец, стоящий возле постели. Александр, по обыкновению, помешал угли в камине, затем налил в бокал вина и протянул его юноше. Лиранец выбил кубок из руки мужчины и осклабился. Ошейник по-прежнему был необходимым аксессуаром их ночных встреч, и Ксандр не поленился воспользоваться привычным жестом: грубо дёрнул заремешок на себя, вызывая волну боли. - И не надоело тебе строить из себя… - Я презираю тебя, - прошипел Лиам, глядя в мрачно-серые глаза воина. Длинный палец коснулся клейма на груди лиранца. Тот поморщился, но не дёрнулся. Боялся боли. Внезапно подняв юнца на руки, принц понёс его к кровати и мягко опустил на алые простыни. - Ты полюбишь меня, - прошептал Ксандр над самым ухом парня. - Не самый удачный способ влюбить в себя кого-то, - горько ухмыльнулся юноша и рассмеялся истерическим смехом, закрыв глаза руками, всё ещё скованными цепями. – Ты невыносим… Чередой мягких поцелуев Александр прошёлся от ключицы к левому плечу, ниже, к запястью. Щёлкнул замок. И Лиам ощутил небывалую лёгкость в руках, а затем услышал грохот упавших на пол цепей. Удивлённо уставившись на своего мучителя, он тут же вцепился руками в его горло, надавив большими пальцами на выпирающий кадык. - Я убью тебя. Помнишь? – безумно улыбнулся юноша. - Помню. Зов становится громче, - с нескрываемой грустью и тоской произнёс воин, даже не пытаясь защититься. Лиранец открыл было рот, чтобы что-то сказать, но закрыл и рухнул на подушки. Ксандр навалился сверху и поймал одну ладонь, прижав к своей щетинистой щеке. - Ты больной… на всю голову… - хрипел Лиам, не веря в ясность собственного ума и явь происходящего. – Ты сначала велишь избивать меня до полусмерти, потом насилуешь, потом целуешь… Будь проклят ты и твой зов!! Мальчишка выскользнул из-под мужчины и направился к окну, чтобы распахнуть его и вдохнуть полной грудью пьянящей ничуть ни меньше крепкого вина прохлады. Благо, что воин не был против. Лиам облокотился на подоконник и окинул прекрасную столицу Эшаара беглым взглядом, такое близкое и незнакомое море, в отражении которого плещется полная луна в окружении верных слуг – звёзд. - Я никогда не видел море. - Хочешь, мы проведём завтрашний день на море? – предложил Ксандр, подойдя к окну и встав рядом. – Оно особенно прекрасно на рассвете. - Хочу, - кратко бросил Лиам, после чего почувствовал, как сильная широкая ладонь принца накрыла его узкую руку, и отвёл взор. Что-то внутри надломилось. *** Ступая по тёплой крупной гальке, устилающей пустующий пляж, босыми ногами, Лиам не верил собственным глазам, сияющим, точно солнце в зените. Совершенно штильное море было кристально-прозрачным, на дне его лежали всё те же серые, но более мелкие камешки гальки. Солнце лениво выкатывалось из-за края горной гряды и освещало спокойные глубины, хранящие в себе тайны погибших когда-то давным-давно кораблей. Лиам присел возле самого края берега на корточки, подставляя мыски и пальцы рук слегка плещущейся воде. Ксандр с умилением, сложив руки на груди, наблюдал за этим. - Это… это потрясающе, - прошептал юноша, а потом посмотрел на мужчину и широко улыбнулся. – Это невероятно! Он был восторженным ребёнком, впервые встретившимся с такой величественной красотой первородной стихии. Подойдя ближе, мужчина снял рубашку и смело шагнул в воду, отчего парень вздрогнул и уставился на него во все глаза. - Ты куда? – глупо спросил он. - Купаться. А ты так и собираешься сидеть на берегу? – нагло ухмыльнулся Александр. Лиам хмыкнул и стащил с себя рубашку. Он никогда не уступал, а потому со смелостью безумца прыгнул в воду следом за воином и тут же выскочил из неё, как ошпаренный. - Холодная! - Тебе кажется, - рассмеялся принц, протянув руки к мальчишке. – Я научу тебя плавать. Лиам смущённо потупился, но принял руку и тут же оказался утянут в воду по пояс. На этом Ксандр останавливаться не стал, и потащил юношу вглубь, не выпуская из цепкой хватки его дрожащую ладонь. В это мгновение Лиаму отчаянно хотелось одного – чтобы этот здоровяк ни за какие ценности не отпускал его руки, ведь он мог позорно утонуть. - Просто расслабься, и солёная вода сама подхватит твоё тело, = начал принц, чуть отстранив от себя трясущегося лиранца. «Вот уж никогда бы не подумал, что буду учить врага учить плавать в наших водах», - с усмешкой подумал Александр, крепко держа парня за обе руки. Через какое-то время, Лиаму удалось-таки расслабиться, и его тело действительно всплыло на поверхность, он ощутил себя так легко, так радостно, что не сдержал довольный визг. Поплыть сразу не удалось. Как только Ксандр отпустил его ладони – мальчишка пошёл на дно, словно топор, брошенный в пучину океана. - Не отпускай! Держи меня, Ксандр! - О, я уже Ксандр, - хохотнул мужчина, приобняв юнца за талию и прижав к себе, пока тот чуть не захлебнулся от возмущения. - Держи меня, задери тебя кабан! Приблизившись к испуганному лицу Лиама, принц прошептал на выдохе: - Ноги опусти. Тут воды по шею. Не утонешь, малец. Действительно. Лиранец ощутил себя полным дураком и в гневе тихо зарычал. В ответ на что получил незначительный тычок в бок и плеск воды в лицо. Раздался раскатистый смех Ксандра. И внутри Лиама необъяснимо потеплело. Взгляд его изумрудных, чуть подёрнутых желтизной глаз смягчился, и он, подавшись вперёд, поцеловал мужчину, влекомый неведомым чувством. Это был короткий и беглый поцелуй, но для Александра он означал слишком многое. Непоколебимая стена недопонимания и ненависти рушилась буквально на глазах. Всё время до самого обеда они провели на пляже, на котором так никто и не появился. А всё потому, что Ксандр приказал страже никого не пускать. Сейчас им нужен был покой и уединение. Лишние глаза тут ни к чему. *** Четвёртая ночь наступила для Лиама лишь спустя неделю прогулок по городу и по дикому пляжу, сокрытому от людских глаз. Казалось, все обиды были позабыты, оставлены в недалёком прошлом, которое, однако, казалось таким недосягаемым. Мальчишка не испытывал жгучей ненависти, Зов, что притягивал Ксандра стал ощущать и сам Лиам, однако, сам себе в этом признаваться он не хотел. В этот раз на парне была одежда, не было цепей, и причинять вред Александру он не собирался. Всё та же роскошная спальня, дорогое вино, свежие фрукты и алые, словно кровь, простыни. Ксандр целовал с жадностью странника, потерянного в песках далёкой пустыни. Запускал пальцы одной руки в рыжие волосы парня, второй же стаскивал его узкие штаны – последнюю преграду, которая отделяла его от девственно-прекрасного тела юноши. Лиам стонал от удовольствия в крепких объятьях, путая серебристые пряди, оттягивая их, будто бы останавливая. Так хотелось растягивать мгновения: чтобы минуты тянулись часами, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Он льнул к мужчине, словно от этого зависела его жизнь. Цеплялся за широкие плечи, стонал заветное имя и тёрся колом стоящим членом, не выдерживая напряжения: Зов брал своё. - Я так не могу, - внезапно отстранился Ксандр, тяжело дыша. Он приподнялся на одной руке, второй вцепившись в изголовье кровати так, что дерево треснуло под натиском его пальцев. – Это же всё Зов. Ты ведь не хочешь этого… на самом деле… Лиам закусил нижнюю губу. - Хочу. Я хочу, понимаешь? Я! – он почти сорвался на крик, подался вперёд и вцепился в шею мужчины руками. – Зов – всего лишь флёр, понимаешь? Юноша увлёк Александра в страстный, наполненный неподдельным чувством поцелуй, а рукой нашарил эрегированный член воина и стал настойчиво и нагло водить по нему ладонью вверх-вниз, пока принц не сорвался на грозный рык. Перехватив обе ладони мальчишки, Ксандр прижал их по обе стороны от головы, скинул с себя остатки одежды и, наспех смазав уже знакомым юноше розовым маслом свой член, вошёл в Лиама, нарочито медленно, чтобы не причинять сильной боли. Юнец оскалился и выдохнул, комкая простыни. - Да у тебя размер почти как та дрянь, что ты в первую ночь в меня засунул… Александр приник к уголку губ Лиама, слизывая непрошенную слезинку, скатившуюся по щеке аккурат к устам. - Потерпи. Скоро привыкнешь. - Успокоил, - усмехнулся лиранец, обвив руками шею мужчины и притянув его ещё ближе к себе. Коленями он обхватил его за бёдра и стал неторопливо двигаться, невзирая на дискомфорт. Член распирал чуткие стенки кишечника, но, проникая глубже, начал задевать простату, принося с собой волны удовольствия, затапливая с головой. Первый оргазм испытал Лиам, обильно кончив в заботливо надрачивающую ему руку Ксандра, а сам он вколачивался с неистовой силой так, что кровать ходила ходуном и пронзительно скрипела. Мальчишка стонал и срывался на крик, выгибаясь дугой от небывалого наслаждения, и воин ловил его бьющееся в экстазе тело в крепкие объятья, прижимал к широкой груди, целовал, кусал за шею, оставляя метки. Таким «Зовущим» хотелось обладать всецело, единовластно. И он всячески хотел это показать. С грозным рыком, спустя несколько глубоких фрикций, войдя доконца, Ксандр излился внутри юноши, отпустив ослабшее от очередного оргазма тело. Опустив взгляд вниз, мужчина заметил у себя на животе пятно белёсой жидкости. - Даже касаться не пришлось, - тихо присвистнул Александр, за что получил подушкой по голове и искренне рассмеялся. - Я тебя убью, Ксандр! Остаток ночи они провели вдвоём, сплетаясь в первобытном танце истинной страсти, любви и всепоглощающего жара. Ближе к утру Ксандр выпутался из цепких объятий мальчишки-лиранца и подошёл к окну. Море было неспокойным, и ветер нёс с собой перемены и сгущающиеся тучи. *** Пятая ночь должна была стать решающей. Мужчина с суровым выражением лица стоял у окна спальни, глядя вдаль. Что-то тяготило его, и Лиам, стоящий за его спиной, всей душой желал это понять. Подойдя ближе, он положил ладонь на плечо мужчины, и тот одарил его кратким, смягчившимся взглядом. - Мне нужно уехать, - тихо произнёс Ксандр, взяв мальчишку за руку. – Надолго. Лиранцу не удалось сдержать тяжёлого вздоха, а потом он внезапно подался вперёд и обнял двумя руками воина так крепко, насколько позволяли его хилые силёнки. Сердце в груди Александра сделало кульбит и рухнуло, он замер, не дыша, словно мраморное изваяние, и лишь спустя молчаливую минуту приобнял юнца за пояс одной рукой. Проведённая ночь хоть и была знаковой для них обоих, но он всё ещё не мог привыкнуть к чувствам, захлестнувшим их обоих. - Ты вернёшь. Ты обещаешь мне вернуться… - горячо шептал Лиам, понимая, что уверяет скорее себя, чем Ксандра. - Ты же понимаешь, что идёт война, и я не могу ничего обе… - голос принца был тих, а взгляд опущен. - Обещай! - Я обещаю… - Ты услышишь мой Зов… Везде… Что бы ни случилось! Всю ночь они провели вместе, в крепких объятиях друг друга, прощаясь, казалось, навсегда. *** Дни тянулись невыносимо долго, проведённый то за чтением, то за прогулками по знакомым улочкам и пляжу. За неделей проходила неделя. За месяцем месяц. И так прошло полгода. Относились к Лиаму с осторожностью, зная о том, кто он, но и помня о том, что он «Зовущий» самого принца. Этот день ничем не отличался от других, точно таких же, одиноких и тоскливых, в длинной череде нанизанных на линию судьбы Лиама. Лиранец прочёл очередной фолиант, который поспешил отнести в библиотеку при резиденции, а после, накинув плащ, выбежал на улицу и знакомой тропой побрёл к пляжу. Погода была пасмурной, моросил дождь, а море, такое красивое, встретило порывом лёгкого прохладного ветерка. Ступив босыми ногами на холодную гальку, юноша оторвал взор от своих ног и, с удивлением заметил странные, приближающиеся точки на далёком горизонте. Выудив из небольшой сумки бинокль, парень присмотрелся и, не веря собственным глазам, закричал: - Корабли! Это корабли! Когда флот прибыл в порт, то первым, кто спустился на причал, был Александр. Потрёпанный, с грубо и неровно обрезанными серебристыми волосами, весь в ссадинах, он окинул взглядом ликующий народ и без труда нашёл внимательным взором хрупкую рыжеволосую фигурку в плаще с капюшоном. - Лиам! Мальчишка тут же со смехом выскочил из толпы, капюшон слетел с его головы, и толпа ахнула. «Зовущий» самого принца юноша, да ещё и лиранец. Но кого это волновало, ведь для любви не существует преград. - Я слышал твой зов, - тихо прошептал Ксандр, крепко прижимая к себе юношу. – Слышал, когда был на грани… - Потому что я звал… Я молился за твоё возвращение всем богам, которых знаю, дурак!