В плену блондинки

      – Убей меня, Азуми… – Будто кувалдой по голове, ударили слова вмиг дрогнувшую Нишимуру, что невольно сглотнула, замерев на месте. – Стой… В смысле, Мэй? Что ты вообще несёшь? – Полушёпотом спросила Азуми и сглотнула, смотря в две янтарные стекляшки. – В самом что ни на есть прямом смысле. Убей меня. – Повторила Мэй, продолжая смотреть на девушку с улыбкой на лице. – Нет-нет-нет, подожди… Успокойся, прошу тебя… Объясни хоть что-нибудь… Я совсем ничего не понимаю! – Прикрикнула Нишимура и тихо сглотнула. – Ох… Неужели настолько сложно? – С толикой раздражения в голосе произнесла Хигути и глубоко воздохнула, отвернувшись от хулиганки. – Хотя тебе такого никогда и не понять, Азуми… – Да какого чёрта? Ты можешь хоть что-то объяснить?! – Крикнула Азуми и вмиг оскалилась, сжимая кулаки посильнее. – Не кричи, пожалуйста. Просто, тебе и в самом деле не понять… Ты всегда была смелой, даже на грани безумия. Но я не такая… Даже сейчас… – Тихо начала Хигути и сглотнула, её руки упали на перила, крепко обхватив их. Колени начали дрожать, зрачки при взгляде вниз моментально сузились, а тело прошибло леденящим потом. – Я н-не могу… Мне не хватает смелости… Сделать всего один шаг… Т-ты представляешь насколько я жалкая? Поэтому и прошу тебя…       Мэй начала вести янтарные глаза обратно к девушке, но перед ними тут же возник знакомый силуэт, а сильная рука упала на ткань худи. Резкий рывок назад, и Хигути пошла за ней, ойкнув от болезненного приземления на пятую точку. – Ты совсем уже с катушек слетела?! – Проорала Азуми, тяжело задышав и встав перед девушкой с расставленными руками, будто шлагбаум. – И вот опять… Сколько уже можно? Я ненавижу боль… А ты продолжаешь раз за разом ранить меня… Может быть, именно из-за этого я и боюсь… Что не умру, а просто сделаю себе очень больно… – Произнесла Мэй и посмотрела в подрагивающие изумрудные глаза. – Не переживай… Я записку подготовила, так что все подумают, что это самый обычный суицид и ничего больше… – Какая, блять, записка?! Ты совсем уже ничего не понимаешь?! – Ухватившись за ворот, рявкнула Нишимура, начиная потряхивать девушку. – Я вообще о другом тебя спрашиваю! Что с твоей мамой?! Куда вообще отец делся?! Какого хрена с тобой произошло?! – Ладно… Думаю, рассказать тебе будет справедливо… Раз уж я прошу тебя о таком. Но обещание… Хотя какое ещё обещание? Всё равно уже всё бессмысленно. – Начала Хигути и разжала пальцы хулиганки, сделав пару шагов назад. – Это произошло незадолго до того, как мы с тобой окончательно поссорились…       Солнце стояло в зените и полевало своими лучами двухэтажный частный дом, который окружал простенький, но не лишённый вкуса садик. Внутри одной из комнат на втором этаже, прямиком за лакированным столом, сидела девочка со светлыми волосами и с упоением водила глазами по страницам книги с яркой обложкой. На ней была жёлтая футболка с белыми шортами, а босые ноги болтались из стороны в сторону. – Мэй! Спускайся, завтрак уже на столе! – Раздался громкий женский голос, и девочка, хлопнув книгой, положила её на стол. – Иду! – Крикнула Мэй в ответ и вмиг сбежала по лестнице, минуя стены с бело-голубыми обоями, на которых красовались простенькие узоры. Минув лестницу, она прошмыгнула за угол и уже зашла на кухню.       Каори стояла у плиты и ловкими движениями рук скручивала омлет, напевая под нос простенькую мелодию. На квадратном столе чёрного цвета уже стояли три чаши риса, несколько обжаренных рыбёшек и небольшие тарелки с супом. Пол был застлан линолеумом коричневых цветов, а стол был окружён тремя стульями, на одном из которых сидел мужчина ростом примерно в сто семьдесят сантиметров. Его чёрные волосы слегка вились в левую сторону, а голубые глаза бегали по строкам газеты. Под рукой стояла белая кружка с испускающим еле заметный пар кофе, одет он был в синюю футболку с белой окантовкой на шее и чёрные шорты, опускающиеся чуть ниже колена. Стоило девочке появиться в дверях, как его глаза устремились на неё, а губы сложились в улыбку. – Доброе утро, пап! – Воскликнула Мэй и сразу же кинулась к отцу с объятиями. – Доброе утро. – Сказал мужчина и погладил её по голове. – Нравится новая книга? – Угу, я уже половину прочитала. – Ответила девочка и уселась за стол, сразу принявшись за рис. – Ох, хотя бы омлета подождала. Тут же совсем чуть-чуть осталось. – Сказала Каори и вздохнула, после улыбнувшись. – Я голодная, что готова съесть огромный торт! – Ответила Мэй и тихо хихикнула. – Ох, скажешь тоже. Кстати, Мамору, тебя ведь уже можно поздравлять с повышением? Так что жди от меня парочку подарочков. – Произнесла Каори и заулыбалась, чмокнув мужа в щёчку. Она потянулась к шкафу и достала оттуда вагаси. – Считай, что это первый. – Ого, спасибо. Обожаю их ещё со средней школы! – Ответил брюнет, потерев руки и невольно проведя языком по губам.       Завтрак шёл довольно спокойно, тарелки быстренько пустели, и вот уже не осталось почти ничего. Мэй то и дело метала глазки в сторону сладости, но как только понимала, что её взгляд замечали, быстро отводила его в сторону. – Что такое, Мэй? – Спросил Мамору и улыбнулся, сложив руки вместе. С хитринкой в глазах он наблюдал за тем, как лицо девочки становится всё более задумчивым, но в ответ он получи мотание головой. – Да ладно, тебе. Ты тоже хочешь? Можешь взять. – Ну, это же твой подарок… Это будет нечестно. Ну, по крайней мере, я так думаю… – Ответила девочка и забегала янтарными глазами по комнате в поисках хоть чего-то на замену, но к сожалению девочки найти чего-то стоящего ей совсем не удалось. А мужчина в этот момент улыбнулся и взялся за палочки, отломил небольшой кусочек и сунул его в рот. – Ох… Что-то тут многовато… Вот бы мне хоть кто-нибудь помог. – Заявил Мамору и тяжело вздохнул, погладив живот. Янтарные глаза тут же заблестели, а руки девочки потянулись к тарелке. – Ну, раз тебе надо помочь, то у меня просто не остаётся выбора. – Сказала девочка и рассмеялась, принявшись тут же уплетать вагаси. – Ну, вот и хорошо. Ты уж прости, Мэй, что у нас очень редко получается проводить время вместе. На работе дел много в последнее время. – Сказал брюнет, смотря на то, как блондинка за обе щёки уплетает десерт. – Но сегодня как раз мы сможем это исправить. Хочешь в парк развлечений? – Да, конечно, хочу! – Ответила девочка и вся засветилась, сжав палочки в руках. – Тише-тише. Ты сначала спокойно доешь, а потом уже поедем. Никуда парк не денется. – Сказал Мамору и улыбнулся, получив кивок в ответ.       Высоко на небе развалилось яркое солнце и поливало всё тёплыми лучами. Машины неслись по городским улицам, вокруг мелькали толпы прохожих, пестрящих многообразием одежды. Мэй в лёгком сарафанчике и белой шляпке с синей ленточкой переходила дорогу, крепко ухватившись за руку отца. Мамору был одет в синие джинсы с белой рубашкой без рукавов и чёрные кроссовки. Они преодолели пешеходную зебру, прошли немного вперёд и завернули в сторону.       Перед янтарными глазами девочки предстало высоченное колесо обозрение, медленно плывущее вниз. Где-то вдалеке виднелась карусель, чуть правее неё автодром, а грохочущие вагонетки со свистом мчались по американским горкам, загораживающим множество других аттракционов. – Ого! Хочу на колесо! И на горки! И ещё куда-нибудь! – Прокричала Мэй с поблёскивающими от радости глазами и завертелась, как юла, пытаясь хоть как-то осмотреть здешнее разнообразие. – Замечательно, но куда сначала? – Спросил мужчина с улыбкой и потянулся. – Хм… Не знаю… Это очень сложный вопрос. Но давай на горки! Хочу хорошенько покричать! – Сказала девочка и показала пальцем в сторону лестницы, ведущий на самую вершину аттракциона. Мужчина же улыбнулся и, взяв девочку за руку, повёл за собой.       Мэй с отцом успели посетить далеко не один аттракцион, отобедать в кафе неподалёку и вернуться на второй заход. Мэй шла и ела немалый кусок сладкой ваты, насаженный на печенье-палочку. – Каруселька мне понравилась больше всего. Можно ещё раз? – Сказала девочка и скривила недовольное лицо, когда услышала детский плач. Она повернула голову в сторону и заприметила девочку лет шести на вид. Громко плача, она потирала глаза сжатыми кулачками, а Мэй тихо фыркнула и глубоко вздохнула. – Подожди. Надо всё-таки помочь маленькой девочки, верно? – Спросил Мамору, направившись в сторону плачущего ребёнка. – Эм… Ну, да… Наверное, надо… – Неуверенно произнесла девочка и с тяжёлым вздохом пошла вслед за отцом. Оказалось, что незнакомка потерялась, засмотревшись на один из аттракционов. Мамору быстро её успокоил, отвёл к администрации, где уже без проблем были найдены её родители. Мэй же то и дело фыркала и закатывала глаза, перестав так делать лишь, когда они с отцом вернулись к аттракционам.       – Мне кажется, что ты осталась чем-то была недовольна. – Сказал Мамору и потянулся, пока солнце уже начинало садиться, окрашиваясь в оранжевые цвета. – Ну, да… Можно и так сказать. Столько провозились с этой непонятной девочкой. – Ответила блондинка и фыркнула. – Ну, что же ты так? Разве это плохо? Помогли ведь человеку. – Произнёс брюнет, сунув руки в карманы и приподняв взгляд. – Ну, я не совсем понимаю такого… Я её даже не знаю. – Буркнула Мэй, поморщив лоб и приложив руку к подбородку. – Да и вряд ли её увижу когда-то ещё. Зачем тогда ей помогать? – Иногда с тобой прямо сложно разговаривать. Ответ, что это просто был добрый поступок, тебя не устроит, да? – Спросил мужчина, продолжая медленно идти вперёд. – Нет. Мне такое не понять. – Ответила девочка и пожала плечами. – Мда, детям обычно такого хватает. Знаешь, всё на деле несколько сложнее. И однозначного ответа я дать не смогу. Можно сказать, что у каждого свои мотивы делать добро. А кто-то просто сам по себе добрый, хоть и такие люди встречаются редко, те, кто способен помочь другому просто так. А, если говорить про меня. То можешь считать, что я просто верю в своеобразную карму… Мол, если помогу потерявшемуся ребёнку, то и тебе кто-то поможет, если такое не дай бог произойдёт. Как-то так. – Проговорил мужчина, не сводя глаз с глубоко задумывавшейся дочери. – Тоесть… Можно сказать, что ты это делал ради моей защиты? – Спросила Мэй и засияла лучезарной улыбкой, как только получила в ответ кивок. – Тогда я не дуюсь, всё в порядке. Но всё равно купи мороженное.       – Что ты делаешь, пап? Это как-то странно… – Тихо прошептала Мэй, сидя на коленях мужчины. Они были в детской комнате, окна закрывали плотные занавески, не давая свету проникнуть внутрь, а в доме царила мертвецкая тишина. Мамору уложил голову на плечо девочки и еле слышно принюхался к аромату волос. – Ничего такого, Мэй. Всё в порядке. Просто хочу немного расслабиться. В этом же нет ничего такого? Да и ты уже стала такой взрослой… – Ласково нашёптывал мужской голос прямо под ухом тихо сглотнувшей девочки. Но стоило ей почувствовать внезапно возникшую твёрдость под собой, как сердце моментально заколотилось. – В с-смысле взрослой? И что ещё значит расслабиться? Пап, не надо… Я не хочу… Пусти меня. – Протараторила девочка и попыталась вырваться, но её в очередной раз ждала неудача. – Успокойся, Мэй… И тоже расслабься. Обещаю, тебе понравится… Это будет такая игра… Очень весёлая и интересная игра… – Продолжал шептать Мамору, пока его губы медленно складывались в улыбку.       С каждым словом мерзкое чувство страха всё сильнее сковывало Мэй, что с каждой секундой начинала дрожать лишь сильнее. Она громко сглотнула, а к горлу подступил ком, вызванный каким-то вязким, противно обволакивающим всё внутри и будто выворачивающим всё естество наизнанку чувством. Рука оказавшаяся на её груди вывела девочку из оцепенения, и она смогла зарядить пяткой прямиком между ног мужчины. Хватка тут же ослабла, и Мэй со слезами на глазах и криком вырвалась на свободу. Недолго думая, она рванула к двери, но споткнулась о порог, разбив в кровь колени. – Стоять! Только посмей! Тебе же хуже будет! – Корчась от боли, крикнул мужчина и попытался подняться на ноги. Мэй промолчала и пулей вылетела со второго этажа. Она подбежала к входной двери, но стоило дёрнуть ручку, как осознание настигло маленькую девочку. Дверь была попросту заперта, и, недолго думая, блондинка побежала на кухню.       Она подпёрла дверь стулом и схватилась за нож, наставив его в сторону двери. Оглушающий стук сердца не унимался, а лишь усиливался с каждой секундой, руки тряслись и ходили в стороны, а с глаз продолжали катиться слёзы, застилая взор и превращая всё вокруг в беспорядочное месиво. Не прошло и пяти минут, но девочке казалось, будто каждая секунда длилась целую вечность, она не сводила взгляда с двери, пока в голове всё превращалось в мутную кашу. – Открывай! Живо! Мэй, не смей мне противиться. Я твой отец, и ты обязана слушать меня во всём. Да и я ведь говорил, что мы с тобой просто поиграем и ничего больше. – Раздражённым голосом произнёс мужчина, начав дёргать дверную ручку. – Неправда! Я знаю, что это такое… И я всё маме расскажу! Не смей сюда заходить! – Собрав остатки смелости, попыталась грозно выпалить Мэй, но её крик больше походил на истерическую попытку спастись. – Вот как, да? Ну, что за дети сейчас пошли… Уже всё и обо всём знают. И маме рассказать хочешь, да? Не смей! – Рявкнул Мамору, сумев прорваться на кухню, чуть ли не выломав дверь.       – А это ещё что такое, Мэй? Ты в край обнаглела – наставлять нож на отца? – Тихо произнёс он, плавно надвигаясь на девочку и не сводя с неё взгляда. – Не подходи… П-пожалуйста… Отстань от меня… И не трогай… Ух-ходи… – Промямлила Мэй, крепче сжимая ручку ножа и делая несколько шагов назад. Брюнет глубоко вздохнул, мигом выбив нож из рук девочки и толкнув её со всей силы в стенку. Из её груди тут же вырвался протяжный стон боли, затылок начал ныть, а в ушах раздался тихий звон. Янтарные глаза закрылись, но, почувствовав, как на горло падает крепкая рука, Мэй резко открыла их, видя нож прямиком у своего лица. – Похоже, я плохо тебя воспитал, Мэй. Нельзя так грубо отвечать старшим, да и дерзить своему родному отцу. – Полушепотом сказал мужчина и усмехнулся, резко отпустив шею девочки. Его рука тут же упала на её рот, с которого вот-вот готовился вылететь громкий крик. – Я оставлю тебе напоминание об этом на всю жизнь, чтобы больше никогда не смела вытворять подобное.       Краем глаза девочка заметила, как он включил огонь на плите, начав водить ножом над играющим пламенем. Сталь медленно прогревалась, футболка на теле девочки уже была порвана в клочья, слёзы всё быстрее и быстрее катились по красным щекам, а по всему тело, будто самое страшное и буйное землетрясение, пробегала дрожь. Время словно замедлилось, и нож, преодолевая неприлично малые расстояния, двинулся к левому боку девочки. Стоило ему подобраться ближе, как Мэй почувствовала исходивший от него жар, что моментально превратился в агонию боли, стоило горячему металлу достигнуть бархатной кожи. Сдавленный крик не смог прорваться дальше комнаты, ноги подкосились, а руки девочки беспомощно забили в разные стороны. – Вот так вот, Мэй… Надеюсь теперь ты всё поняла и больше не будешь меня вот так вот злить. Маме скажешь, что просто обожглась где-нибудь. – Заявил Мамору и улыбнулся, отбросив нож в сторону. Он совсем недолго погладил Мэй по голове, слегка взъерошив золотистые волосы, и начал стягивать с неё шорты. – Вот так… А теперь мы с тобой хорошенько повеселимся. И об этом тоже никому не рассказывай.       – Ты совсем уже с катушек слетел, больной ублюдок?! Какого чёрта ты творишь?! – Раздался громкий женский голос, брюнет повернул голову и увидел в дверях трясущуюся жену. Он моментально громко сглотнул и выпустил девочку, бессильно свалившуюся на пол. В глазах Мэй начало всё плыть, свинцовая голова гудела, а сознание медленно покидало её тело. Последнее, что она смогла кое-как разобрать: стук шагов, громкие крики и глухой звук удара.       Девочка резко раскрыла глаза и села на кровать, начав тяжело дышать. Сердце продолжало бешено колотиться, всё тело пробило холодным руки, а дрожащие руки крепче сжали одеяло. – Мэй… Ты как вообще? – Тихо спросила Каори и глубоко вздохнула. Женщина сидела рядом с ней на стуле, не решаясь заглянуть в янтарные огоньки. – М-мне приснился сон… Очень плохой и страшный сон… – Еле слышно произнесла Мэй и сглотнула, глянув в сторону двери. – Т-там… – Это был не сон. – Отрезала женщина и тут же заключила дочь в крепкие объятия, прижимая к себе, как можно сильнее. Слёзы ручьём хлынули из глаз девочки, тут же прильнувшей к материнскому плечу. – Не переживай… Ты его больше никогда не увидишь… Всё будет хорошо… Совсем скоро мы с ним разведёмся, и потом с тобой будем жить в квартире…       Спустя пару дней, когда все проблемы с документами были улажены, Каори с Мэй переехали в новую однокомнатную квартиру на одиннадцатом этаже. Все эти дни девочка попросту сидела в своей комнате, заперев дверь на замок, единственное, чем она занималась – бесцельно листала ленту новостей, не обращая внимания на сообщения.       – Слушай, Мэй… Я бы хотела у тебя кое-что попросить. Не рассказывай никому о том, что произошло, хорошо? Прям совсем ни о чём, ни о нашем разводе, ни о том из-за чего он произошёл. – Произнесла Каори, сидя за кухонным столом и смотря на девочку, вяло ковыряющуюся палочками в своей тарелке. – Совсем никому нельзя? И почему так? – Вялым голосом ответила она, сунув в рот немного риса и тут же сглотнув его. – Совсем никому, Мэй. Просто так будет проще… Это будет самый настоящий позор, если хоть кто-то об этом узнает. Да и мы с ним договорились, что это всё останется втайне, ни мне, ни тебе не нужно лишнее внимание. Об этом же сразу начнут вещать по всем каналам, наведут бесполезную шумиху, которая сути никак не поменяет, только оставит тебе пятно на всю жизнь. – Сказала женщина и глубоко вздохнула. – Пообещай мне об этом. – Л-ладно… Обещаю. – Прошептала девочка и глубоко вздохнула, отодвигая тарелку риса в сторону. – Он какой-то невкусный… И это не ощущение, просто так и есть… – Мы же только переехали, Мэй… У меня нету всех нужных специй, поэтому пока что будем есть вот такой. Ну, и ничего страшного, правда? Ты ведь потерпишь, хотя бы немного? – Протараторила женщина, разведя руками в стороны и получив в ответ короткий кивок.       Дни продолжали медленно тянуться, Мэй теперь всё время проводила внутри небольшой комнатушки, продолжая бесцельно валяться на кровати, уставившись в экран телефона. В квартире появился ещё и шкаф, но больше и ничего. Каори почти всё время пропадала, возвращаясь лишь под вечер. – Рис всё ещё невкусный… – Буркнула Мэй, сунув палочками немного зёрен в рот и начав медленно пережёвывать. – Ну, уж прости, Мэй… Пока что другого сделать не получается. А ты была сегодня в школе? – Спросила женщина с глубоким вздохом. – Нет… Не хочу… Ни в школу, никуда больше… – Ответила блондинка и тихо фыркнула, переводя остекленевший взгляд на женщину. – Ну, Мэй… Ты же не можешь всю жизнь теперь дома сиде… – Начала женщина, но полетевшая со стола тарелка, что с грохотом разбилась, прервала её. – Я сказала, нет! И всё! Отстань от меня! – Тут же раздался громкий крик, и Мэй подскочила со стула, уходя в другую комнату. – Видимо, я и сегодня буду спать на кухне… – Сказала женщина и глубоко вздохнула, переведя взгляд в сторону раскладушки, поставленной в угол комнаты. По всей квартире разлетелся мощный хлопок двери, и Каори закусила нижнюю губу. – Как же это всё достало…       – Ты уволена. – Раздался холодный женский голос, бросивший Каори в дрожь. Она тихо сглотнула и опустила взгляд. – П-простите… Но что я сделала не так? Почему вы так поступаете со мной? Понимаете, у меня сейчас очень сложное положение. – Едва слышно произнесла Хигути старшая и сглотнула. – Понимаю, Хигути-сан. Но и у нас сейчас много проблем. Вот вы и попали под сокращение. Ничем не могу вам помочь. – Произнесла довольно молодая на вид девушка и указала пальцем на дверь. Тяжело вздохнув, Каори начала медленно плестись в сторону выхода. «Какого чёрта… Что вообще начало твориться с моей жизнью? Совсем недавно всё было так хорошо… А теперь… » – Быстро пронеслось в голове женщины, вышедшей на улице. Мерзкий ком подступил к горлу, и с глаз тут же хлынули слёз, вынуждая Каори присесть на первую попавшуюся лавку.       В квартиру женщина вернулась ближе к ночи и глубоко вздохнула, разуваясь у дверей квартиры. Она облокотилась на стенку и провела рукой по лицу, заметив вышедшую из комнаты дочь, что спокойно направилась в ванную. – Меня уволили, так что можешь поздравить. Теперь твою маму можно официально считать безработной. – Сказала Каори, ведя глазами за Мэй. – Поздравляю. – Бросила девушка и, посмотрев в сторону матери, закрыла за собой дверь. «Да… Прекрасно, просто прекрасно… Там получаю ото всех, кому не лень. А стоит вернуться домой, как тут она. Вечно ходит с этим лицом… Я понимаю, что ей тяжело… Но, а мне то что? Я ведь человек, а не робот какой-то… Не могу я больше, не могу и не хочу… » – Пронеслось в голове женщины, мигом метнувшейся к своей обуви. Она в пару движений обулась и прошмыгнула за дверь, захлопнув за собой дверь. Мэй же спокойно почистила зубы и направилась к своей кровати, на которой вскоре и уснула.       Утром Хигути с трудом разлепила сонные глаза и громко зевнула, вяло перекатываясь набок. Она потянулась к телефону, открыла привычный сайт с онлайн-новеллами и приступила к бездумному чтению. Лишь громко урчащий живот заставил девушку подняться на ноги, она глубоко вздохнула и побрела на кухню, открывая дверь холодильника. – Не поняла… А где мой завтрак? Она что вчера ушла и не вернулась до сих пор? Ох… Кто так вообще делает? Оставляет дочь голодной… Я же и готовить то особо не умею… – Произнесла Мэй и цокнула, достав из холодильника пару яиц. Первым делом она поставила сковородку на огонь и сразу же залила её маслом, вмиг начавшим шипеть и стрелять в разные стороны. Стоило масло пару раз попасть на руку, и девочка тихо прошипела, сделав пару шагов назад. – Что это? Почему масло так делает? Больно… – Тихо пролепетала она и глянула в сторону полотенца, которое вскоре оказалась на её руках в качестве перчаток. Кое-как ей удалось разбить два яйца, а после накрыть всё крышкой. Мэй сбросила полотенце с рук и провела рукой по лбу, присев на стул. – Боже… Это было слишком странно… Надеюсь, хоть дальше проще будет. А сколько вообще их жарить то нужно? Ладно, думаю, сама пойму…       Хигути вновь достала телефон, вернувшись к чтению новеллы, и на этот раз её от чтения отвлёк неприятный запах гари. Быстро подскочив со стула, она схватилась за полотенце и сняла крышку со сковороды, видя перед собой горелую яичницу. – Да что же это такое… Нечестно… Я вообще не должна была готовить себе. – Буркнула Мэй и выкинула яйца в мусорное ведро, тут же вернувшись к холодильнику за новыми. Лишь на четвёртый раз ей удалось сделать хоть что съедобное, но теперь вся кухня была заляпана маслом. С тяжелым вздохом Хигути принялась за уборку и лишь спустя час смогла расправиться с последствиями своей неудачной готовки. Полностью выбившись из сил, она плюхнулась обратно на кровать и уставилась в потолок. – Я и не думала, что это всё настолько тяжело… Где вообще носит маму? Почему она ушла и ничего мне не сказала? Это неправильно… – Сказала девочка и уткнулась обратно в телефон.       Следующие несколько дней вылились настоящим испытанием для Мэй, ей то и дело приходилось готовить, а после убираться во всей кухне, избавляясь от переведённых продуктов. Помимо этого она следила за чистотой в доме, а так же была вынуждена стирать свои вещи вручную. Разобравшись со всеми делами, Хигути медленно сползла по стене и уселась на пол, прижимая к себе колени. – Как же тяжело… Я раньше помогала маме убираться… Но сейчас слишком тяжело… А ещё и деньги заканчиваются… – Тихо произнесла себе под нос девочка и шмыгнула носом, проведя рукой по щеке. Сердце неприятно защемило, в голове всплыли последние дни, выжав из глаз стремительно текущие слёзы. – Я… Идиотка… Она оставалась со мной… Помогала, заботилась… А в ответ… В ответ я только и вела себя, как ничтожество… Мама… Я соскучилась по тебе… Пожалуйста, возвращайся скорее…       Следующим утром Мэй проснулась от звуков шагов, раздающихся с кухни. Девочка моментально вскочила с кровати и метнулась на звук. Открыв дверь, она увидела Каори, стоявшую у плиты и готовящую завтрак. – Мама! Я так соскучилась по тебе! – Сразу же воскликнула Хигути и обняла женщину со спины, прижимаясь к ней. – И тебе доброе утро… – Тихо произнесла Каори и закусила губу, смотря на дочь. – Ты тут одна была пока что? Хорошо справилась, молодец. И прости, что я вот так вот резко пропала. Даже не сказала ничего. – Ничего… Просто больше так не делай, пожалуйста. – Ответила Мэй и с довольной улыбкой села за стол. Женщина поставила перед ней тарелку, а сама села напротив, сложив руки вместе и начав рассматривать её лицо. «Даже после этого, Мэй… Ты всё равно сейчас бесишь меня… Не могу я на тебя спокойно смотреть. Особенно после того, как поняла, что именно ты во всём виновата. Если бы тебя не было… То всё было бы в порядке, и моя спокойная жизнь продолжилась бы. Отдавать тебя в детдом было бы слишком жестоко… Ты маленькая, слабенькая и часто болеешь. Мда… Ну, думаю, что я поступаю правильно… » – Подумала женщина и глубоко вздохнула, отведя взгляд в сторону. – Что такое? – Спросила девочка, сунув в рот палочку и уставившись на мать. – Слушай, нам надо поговорить. Я нашла хорошую работу, но она довольно далеко отсюда. И мне опять придётся уехать на некоторое время. Скорее всего, мне придётся очень часто вот так вот уезжать. И тебе придётся быть одной в это время. Но ты ведь хорошая девочка и справишься со всем? – Спросила Каори и натянуто улыбнулась, начав отбивать плавный ритм пальцем. – Ты бросаешь меня? – Быстро выдала Мэй и отложила палочки в сторону, направив стремительно стекленевший взгляд на мать. – Нет… Мэй, говорю же, что это из-за работы. Понимаешь, если я не буду получать достаточно денег мы тогда жить не сможем. Того, что я получала на двоих не хватит. – Ответила Каори и вздохнула, подперев голову рукой. – Т-ты хоть будешь навещать меня… И как часто? – Спросила девочка и сглотнула, опустив взгляд в тарелку. – Ну… Не знаю. Это всё очень сложно и зависеть будет от многих факторов. В общем, получится, как получится. – Сказала женщина и недовольно фыркнула, метнув взгляд на входную дверь. – Мам… П-пожалуйста, не бросай меня… – Тихим и подавленным голоском начала Мэй, громко шмыгая носом от катящихся по щекам слезам. Быстрым движением рук она попыталась утереть их, но солёный ручеёк не думал ослабевать, лишь стремительно усиливаясь. – Я б-буду хорошей дочерью… Б-буду хорошо учится… Очень х-хорошо… А потом буду зарабатывать столько, чтобы мы могли нормально жить вдвоём… Т-тогда ведь всё будет хорошо, да? И мы опять будем жить вместе? – Да, если ты сможешь такое сделать, то всё будет хорошо. – Ответила Каори, сумев натянуть миловидную улыбку, думая лишь о том, как ей противно лицезреть перед собой лицо Мэй. – Пообещай… Пообещай, что правда так будет. – Попросила девочка более уверенным голоском и смогла вытереть слёзы, вновь громко шмыгая носом. – Хорошо, Мэй. Я обещаю, что так и будет. А теперь мне пора бежать, не переживай, деньги я буду давать. – Сказала женщина и в тот же миг упорхнула прочь из квартиры, закрыв за собой дверь.       Пару часов Хигути посвятила учёбе, попытавшись нагнать пройденный за время её отсутствие материал. И лишь после этого взяла телефон, проверяя полученные сообщения за последнее время. Её глаза наткнулись на диалог с Азуми, где было более двухсот непрочитанных сообщений. Девочка вмиг дрогнула и быстро пробежалась глазами по строкам текста, начав медленно набирать ответ. Мэй: Прости, что так долго молчала, Азуми. Сейчас я могу с тобой встретиться и буду очень рада сделать это. Я, правда, не хотела, чтобы всё так получилось. Азуми: Ого! Ты, блять, наконец-то ответила? Завтра снега ждать или что? Мэй: Прости. И давай не будем об этом. Азуми: Ладно. Встретимся через час, адрес позже скину. И на месте разберёмся с твоим не могла и не хотела. С тяжёлым вздохом Хигути поднялась со стула, накинула, что первым попалось под руку, и покинула квартиру, направившись к месту встречи.       Вернувшись домой, девочка зашла в ванную и посмотрела в зеркало, громко всхлипывая разбитым носом. Она коснулась синяка на лице и простонала, тут же громко ойкая. – За что, Азуми? Я не понимаю… Совершенно ничего не понимаю… Я д-думала, что мы с тобой друзья… Ты и сама ничего мне не объяснила, а просто взяла и избила… Это неправильно… Разве друзья так поступают? Да и такие друзья… Они вообще нужны? – Спросила девушка, будто бы сама себя, смотря в зеркало. Она провела рукой по щеке и шмыгнула носом, уверенной походкой направившись в свою комнату, но на глаза ей попалась пара браслетиков, которые Мэй принесла с собой. Вмиг Хигути начала громко реветь и бросилась к кровати, уткнувшись лицом в подушку, ставшую стремительно намокать. Она сжала в руках простыню, забравшись на кровать всем телом. За окном уже вовсю правила полная луна, а Мэй так и продолжала плакать в подушку, свернувшись калачиком. Кое-как оторвав своё тело от мягкого матраса, она глянула в окно и шмыгнула носом, стянув с себя одежду, что тут же полетела на стул, а сама девушку упала лицом обратно на подушку, быстро засыпая.       На следующий день Хигути проснулась довольно рано и первым делом обработала полученные вчера раны и синяки. Она приняла душ, позавтракала и, собрав сумку, направилась в школу. «Ладно… Ничего страшного. У меня есть и ещё друзья… Хоть, конечно, и жалко, что так получилось с Азуми… Но я не буду убиваться из-за этого до конца своих дней… » – Подумала девочка и с поднятой головой прошла через школьные ворота прямиком во двор. Она быстро зашагала внутрь и дошла до кабинета, в котором собирался литературный клуб. – Накамура-семпай, здравствуйте. Простите, что меня так долго не было, так просто получилось из-за кое-каких дел. Но теперь я полностью свободна и готова вернуться в строй, так сказать. – Произнесла Мэй и улыбнулась, смотря на довольно высокую девушку с чёрными волнистыми волосами, падающими ниже поясницы. – Хигути-сан, да… Прости, но тебя не было слишком долго, так что я буду вынуждена тебя исключить. – Ответила она и, подбив стопку с какими-то бумажками, собиралась выйти в коридор. – В смысле? Подождите… Почему вы так поступаете? Я помню, что Момо-чан уезжала на отдых с родителями, и её дольше не было чем меня сейчас. Да и вы говорили, что мы все друзья… Это несправедливо и нечестно… – Тихо сказала блондинка и отвела взгляд в сторону, приобняв одну руку другой. Накамура остановилась, задержала на ней взгляд и глубоко вздохнула. – Ладно… Если так хочешь знать, то во всём виновата твоя чокнутая подружка. Я про Нишимуру, она недавно заходила к нам, орала на всех, угрожала и сказала, чтобы ты больше не появлялась тут… Ну, как ты… Просто сказала мне, чтобы я исключила тебя… А не то очень сильно пожалею. – Проговорила брюнетка и глубоко вздохнула, проходя мимо девочки. – Эй… Погодите… В-вы так легко сдались? П-почему? – Чуть ли не выкрикнула Мэй, начиная заметно подрагивать и отводя взгляд в пол. – Ты ещё спрашиваешь? Помнишь, что она совсем недавно сделала с Фукудой-сан? Бедняжка даже в другую школу перевелась… А что на соревнованиях было? Она чокнутая… Просто шизанутая и отбитая на всю голову. Думаешь, мне хочется сталкиваться с такой? Ты, конечно, довольно приятная и милая девушка… С тобой интересно говорить, гулять и много всего делать. Но тут выбор очевиден. И ты не в праве меня винить. – Заявила Накамура и, замельтешив ногами, направилась по своим делом, оставляя остолбеневшую блондинку на пороге кабинета.       – Хе-хе, а ты думала, мы сегодня не увидимся после школы? – Спросила Азуми с мерзотной ухмылкой на лице. Рука Нишимуры была рядом с головой Мэй, зажатой в переулке. – Азуми, прошу не надо… Мне в школе хватило… Пожалуйста, у меня уже щека болит… – Тихо произнесла Мэй и тут же закашлялась, получив коленом в живот. – Значит, буду играться с твоим животиком… Да и Мэй в школе нельзя сделать очень много весёлых вещей. Неужели ты хочешь лишить свою подругу веселья? Это очень нехороший поступок… – Сказала Азуми, ухватив Хигути за волосы и резко дёрнув вверх. Моментально она впечатала своим лбом по лбу девочки, что тихо проскулила, зажмурив глаза. – Открой глаза… Хочу в них смотреть, это самое весёлое… Или твой голос, я пока не уверена… – П-почему ты так делаешь… – Начала Мэй открыв янтарные глаза и заглянув в два опасно поблёскивающих изумруда. – Зачем ты так сделала… С литературным клубом… За что надо было выгонять меня из него? Разве в этом была такая необходимость? – А зачем мне, чтобы у тебя были какие-то дружки, а?! Ты этого не заслуживаешь, Мэй… Такое ничтожество, как ты, не имеет права дружить даже с последним куском дерьма на этой планете. – Заявила Нишимура и усмехнулась, видя, как зрачки Хигути начинают подрагивать, а с краёв глаза плавно выкатываются слёзы. – Да, вот так… Ной, скули и плачь… – Это не правда… – Возразила Мэй, тут же получив ответ в виде удара в солнечное сплетение, выбившего последний кислород из лёгких. Резко начав кашлять, Мэй пошатнулась и свалилась, после шустрой подсечки. – Правда… Ничтожество. А теперь приступай… Для кого-то вроде тебя это будет подходящим занятием… – Сказала Азуми, расплываясь в мерзотно-довольной ухмылке и прижимая подошву к лицу девушки. – Лижи…       Дверь тусклой квартиры отворилась и Хигути, тяжело волоча ноги, зашла внутрь, начиная вяло разуваться. За окном царила осень, но не та, которая попадала на картина, не та, о которой слагали стихи, и не та, которую так красочно описывали в книгах. Голые серые деревья, тоскливый вой ветров и скорбящее небо были главными сопровождающими хмурой осени-старухи, раскинувшейся за окном. С нижней губы девушки шла засохшая кровяная дорожка, на руках и ногах были отчётливо видны синяки с гематомами, в светлых локонах царила свалка из объедков вперемешку с прочим мусором, а белоснежная блузка утратила всю свою красоту, будучи заляпанной в чае и кофе. Будто живой мертвец, она начала стягивать с себя одежду и молча залезла в ванную, где провела пару часов. Быстро переодевшись после душа, она ушла на кухню, где обработала свои раны и, поковырявшись в обеде, вернулась на кровать. Мэй опёрлась спиной на стену и обняла свои колени, глубоко вздыхая. Помутневший взгляд янтарных глаз устремился в блаженную пустоту, но в голове начали рыться самые разные мысли, мерзко скребясь где-то на затворках сознания. В квартире царила мёртвая тишина, давящая на мозг и вызывающая пульсирующую боль в затылке. Хигути тихо простонала и огляделась по сторонам, тут же чувствуя, как по всему телу ударил холодный пот. Вмиг комната стала казаться настолько маленькой, что даже муравью не было дано в ней поместиться. Стены будто бы двинулись друг на друга, навеки запирая девочку в бетонном гробу без единого выхода. Мэй начала задыхаться, весь воздух, будто испарился, словно его и никогда не было вокруг маленькой девочки, отчаянно пытающейся ухватить самые ничтожные крупицы кислорода. К горлу подступил вязкий ком, всё тело покрылось холодным потом, а в голове эхом отбивалась лишь одна фраза: «Беги прочь!», но, как на зло, ноги задеревенели, став неспособными сделать даже самый маленький шажок. С трудом отодрав руки от тела, Мэй прикрыла уши, резко зажмурившись и издав тихий вой, словно потерявшая свою стаю волчица. С глаз побежали крупные слёзы, всё тело до сих пор дрожало, а желание завыть ещё раз грозилось взять вверх, но девочке удалось сдержать себя. До её ушей совсем тихо, будто и неслышно, стали доноситься разговоры соседей за стенкой. Готовившиеся переломать все рёбра сердце начало успокаиваться, ком отступил, пульсирующая боль затихала, а тело пробило последней волной ледяного пота, но горькие слёзы не перестали катиться по щекам.       – Ну, вот и всё… Мама ещё пару раз заходила потом. Да и то на пару минут, просто оставляла деньги. А потом у меня появилась карта, и мы вообще больше никогда не виделись до сегодняшнего дня. Теперь ты понимаешь, Азуми? Больше не будешь задавать тупых вопросов? – Спросила Мэй и глубоко вздохнула, облокотившись на перила с заметной дрожью. Нишимура же стояла, опустив глаза в пол, и сжимала рукав алой спортивки. – Если ты переживаешь, что тебя посадят… То всё в порядке. Я готова ждать тут сколько угодно, да и записка уже готова. Все подумают, что это был очередной суицид и не более. – Д-да н-нет же… Не в этом дело… – Ответила Азуми и тихо сглотнула, решившись поднять взгляд на девушку. – А в чём, Азуми? Нету у меня больше ни единого повода жить. – Заявила Хигути и вздохнула, сделав пару шагов вперёд. – Я люблю тебя. – Громко и уверенно произнесла Нишимура и сжала руки в кулаки, устремив взгляд прямиком в янтарные глаза, не ставшие убегать. Между ними повисла гробовая тишина, даже ветер полностью притих, не смея вставать между ними. Хигути слегка наклонила голову в сторону и усмехнулась, делая несколько шагов навстречу Азуми. – Что за бред? Думаешь, мне сейчас хочется участвовать в твоих идиотских играх? – Сказала Мэй и фыркнула, остановившись в паре метров от хулиганки. – Это не бред. Я сейчас говорю серьёзно. Мэй, я люблю тебя. – Повторила Нишимура и шагнула вперёд, жестко поставив ногу. – Не начинай… Мэй, на колени… К ноге, живо чисти мои кроссовки… Раздевайся, сучка, и лижи. Вот и всё, чего ты хочешь, Азуми. Да и тем более… Ты сама столько раз кричала о том, что хочешь меня убить. – Произнесла Хигути и подошла к девушке вплотную, коснувшись её щеки. Рука плавно скользнула вниз и с лёгкой щекоткой пробежала по шее, останавливаясь на подбородке. – Давай же… Кто упускает такой шанс? Жертва сама просит об этом… – Я… Т-ты ведь сама понимаешь, что сейчас я этого не хочу… Да и тогда не факт, что хотела… Прошу, Мэй, успокойся. Да, тебе тяжело, но хватит игнорировать мои слова. Я, правда, люблю тебя… По-настоящему. – Прошептала хулиганка, взявшись за руку девушки и прижавшись к маленькой ладони щекой. – По-настоящему… Мне абсолютно плевать на это, Азуми. – Кольнула прямиком в сердце девушка, а её лицо стало раздражённым. Нишимура на мгновение дрогнула, но так и продолжила смотреть в глаза блондинки.       – Ну, и? Чего ты уставилась? Я уже сказала, что ты должна сделать. Если уж и, правда, любишь меня, так подари наконец-то покой. – Выплюнула слова Мэй и слегка оскалилась, видя невозмутимое лицо девушки. – Я не буду этого делать. – Повторила Нишимура и сглотнула. – Ясно… От ответственности бежишь, да? Думаешь, твоей вины нет во всём этом? Есть! И ещё какая! Так сделай, как тебя просят! Ты хотя бы раз можешь прислушаться ко мне?! – Сорвалась на крик Мэй и топнула ногой, сжав руки в кулаки. В янтарных глазах заплясали искорки гнева, что с каждой секундой разрастались, грозясь вот-вот перевоплотиться в губительный пожар. – Есть… Знаю, сейчас это, скорее всего, прозвучит глупо и не к месту. Но, прости меня за всё… Я причинила тебе столько боли… Но, пожалуйста, дай мне шанс… У нас же неплохо получалось в последнее время. – Сказала Азуми и широко улыбнулась, невольно прокручивая в голове всё произошедшее за последнее время.       Хигути слегка наклонилась вперёд и громко рассмеялась, уложив руки на живот. Азуми тихо сглотнула и замерла, уставившись непонимающими глазами на смеющуюся девушку. – Серьёзно? Азуми, что за чушь ты сейчас пронесла? Неплохо получалось? Что у нас неплохо получалось? – Спросила Мэй, не переставая смеяться и глубоко внутри ликуя от смятения, проступившего на лице хулиганки. – Хватит… Какого чёрта ты смеяться начала? Всё у нас неплохо получалось! Да и неужели забыла… Что ты тогда сказала мне в том парке… – Делая небольшие паузы, произнесла Нишимура и отвела взгляд в сторону. – Не забыла, конечно. Я тоже не золотая рыбка, знаешь ли. И то, что я говорила, было правдой. И было сказано от чистого сердца. Азуми… Ты была моей подругой… И мне стало жалко тебя. Но… Это не отменяет всего того, что ты делала со мной. Это было ужасно… А, если ты про наши прогулки… Мне просто было не с кем. Понимаешь это или нет, а?! – Спокойно начала девушка, резко сорвавшись на крик. Дрожащей рукой Мэй коснулась своего лба и издала пару нервных смешков, переводя взгляд на хулиганку. – Ты разрушила всё! Забрала абсолютно каждого, кто пытался со мной хоть как-то сблизиться! И всё ради чего?! Быть с тобой просто было лучше, чем совсем одной! Знаешь, как я надеялась на то, что закончу школу, и поеду учиться в универ туда, где работает мама?! Куда-то далеко отсюда, как можно дальше… А всё из-за тебя! Из-за тебя одной! И в-вот теперь я осталась одна! Совершенно одна! Ты довольна, Азуми?! Довольна?! Не осталась никого! К-как бы я сейчас хотела видеть перед собой Миюки, а не тебя! Да кого угодно! Но нет, передо мной стоишь ты! Наглая, жестокая, беспринципная и мерзкая тварь, которая всё мне загубила, а теперь не хочет исправлять!       Азуми тихо вздрагивала, внимательно слушая каждое слово, бившее глубоко внутрь, без труда обходя маску спокойствие. Сердце начинало биться чаще, а душу всё сильнее выворачивало наизнанку, вызывая желание просто развернуться и броситься прочь. Мэй в какой-то момент показалось, будто Нишимура смахнула что-то еле поблёскивающее с глаз, но, не смотря на это, она даже не думала остановиться. – Это не выход… И это не исправление… – Собрав последние силы воедино, ответила Азуми и начала подходить к Хигути. – Ох… Начинается второй дубль? – Спросила Мэй и сглотнула, почувствовав, как её за ворот худи хватает крепкая рука, дёргая на себя. – Что ты там говоришь, а? То, что я бегу? То, что не могу взять на себя ответственность, да? – Сказала Нишимура и наклонилась поближе к лицу, недовольно скалящейся девушки. – Я сделаю тебя счастливой, Мэй. Вот моя ответственность. – Вот значит, как ты запела… Другого ожидать от эгоистичной суки и не стоило. – Ответила Хигути и попыталась разжать пальцы девушки, но в очередной раз её ждала неудача, вынудившая прекратить всякие попытки вырваться.       На небе в гордом одиночестве царствовала луна, тускло освещая городские улицы, лишённые всякого прохожего. Лишь стрекочущие цикады и редкие уличные коты нарушали тишину. Азуми сидела на полу съёмной квартиры и активно двигала пальцами, неотрывно следя глазами за своей работой. Послышались тихие шаги, и в комнату зашла Мэй, вытирая мокрые волосы полотенцем, её взгляд зацепился за Нишимуру, после опустившись. – И что это? – Раздражённо кинула Хигути, немного кривя лицом. – А не видно? – Ответила Азуми и глубоко вздохнула, поднимая взгляд на блондинку. Она приподняли руки, показывая девушке половину от звезды с небольшими лазурными камнями. Теперь вместо цепочки на ней были жёлтые и зелёные нити, взятые из распущенных браслетов. – Да, конечно, один был сильно испачкан, и я так и не смогла его почистить. Но это был мой браслет, так что будет честно – дать мне грязную. – Ну, и ванильная хрень. – С ухмылкой на лице заявила Мэй и прошла мимо опустившей голову девушки, сев на кровать. – Я спать. – Спокойной ночи. – Сказала Нишимура с глубоким вздохом и надела свою половину на шею. – Ненавижу тебя. – Бросила Хигути, разворачиваясь спиной к хулиганке. – А я тебя люблю. – Произнесла Азуми, глянув в её затылок. – Засунь свою любовь в задницу. – Раздражённо выпалила Мэй и, слегка поворочавшись, укрылась лёгкой простынёй. – А ты туда же свою ненависть. – Встав с пола, быстро проговорила Нишимура и рванула в ванную, не желая слышать ответа.