dual extase

Duran Duran – Save a Prayer

С того самого дня Бэкхён приходил к Чанёлю и тестировал с ним реквизиты. После каждого акта исписывали бланк про своих наблюдений и впечатлений. Вроде бы ничего, но Бён чувствовал, как что-то зарождалось у него в груди. Помимо хороших умений в постели, Пак сильно заботился о нём даже вне "рабочей" времени. Возил на своей машине, кормил после исследования. Правда, едой быстрого приготовления и бургерами, но это было не столь важно. Сей факт, что старший заботится о нём, уже говорил о многом. Или не говорил?..Вдруг Бэкхён надумывает себе несуществующие вещи. С такими темпами, их совместная работа вскоре подошла к концу. Бён в глубине души хотел, чтобы этот день не настал, но его не избежать. На удивление, смогли уложиться в срок, урезав количество заходов в последние дни. Старший видел, как Бэкхёну тяжело было выдерживать такую нагрузку, поэтому старался поддерживать его и физически, и морально. Сдав плод их исследования сотруднику отдела разработка, Пак пожал руку парню, который старательно скрывал свою грусть, выдавливая улыбку. — Думаю, скоро зачислят сумму на твой счёт. Мы единственные кто успели всё протестировать и успели к дедлайну. Если наши исследования будут учитывать в дальнейшей разработке, могут пригласить работать на постоянке, — сообщает, продолжая улыбаться. Бэкхёну не было известно, что чувствовал старший в этот момент. Радовался ли он или ему тоже было досадно от разлуки с первым? — рад был сотрудничеству, Бэкки. И больше не впадай в долги, — взъерошивает чужие шелковистые светлые волосы, заставляя их обладателя смущенно отвести взгляд. — Спасибо тебе за помощь. "И за самые лучшие дни в моей жизни", проносится в голове парня, но не стал озвучивать. Но всё-таки повторяет уже вслух, когда знакомый Renault тронулся с парковки, стремительно удаляясь за горизонтом.

***

Blondie – Heart of Glass

Дни протекали в своем темпе, Бэкхён вступил в свою прошлую рутину и пытался жить как прежде. Постоянно голову посещала мысль с изображением одного металлиста, который так глубоко засел внутри в душе и не собирался покидать её. Вот мохнатая зараза. Дабы отвлечься, блондин заваливал себя работой, устроившись в другом банке, где было более человеческое условие. Брал работы в два раза больше, чем положено, крутился как белка в колесе, но всё было тщетно. — Да ты не понимаешь, он...не заставляй меня повторять одно и то же, — хнычет Бён, кинув в друга подушку, который с каждым оборотом чужого рассказа, показательно закатывал глаза. — Одно я не могу понять! Что тебя останавливает просто поехать к нему, ведь ты всё о нём знаешь: место работы, адрес дома. Бэк, если ты реально хочешь его, то просто шевели булками и хватай этого горе металлиста за его, по твоим словам, вкусные бубенцы. — Не напоминай бля! — смеется, навалившись на друга, который также хохотал, отбиваясь от чужих ударов. – Серьезно, действуй уже. Ты уже две недели как выносишь мне мозги своей двухметровой ушастой шпалой. Где твои яйца вообще? Давай, давай, вставай! – Ну Ренджуууун...

***

Не успел Бён моргнуть, как уже стоял перед знакомой дверью, за которой жил его предмет воздыхания. На самом деле он не хотел приезжать, но Джун был настырным малым. Но стоит признать, если бы не искреннее желание увидеть старшего, Бэкхён не решился бы приезжать. Вдохнув в полную грудь, занес руку постучаться. Зажмурившись, тяжело вздыхает, словив дежавю. Сердце, казалось, давно не стучалось, сдав свои полномочия из-за частых нервных скачков своего хозяина. "А если он меня не узнает? Или уже с кем-то встречается?" Навязчивые вопросы крутились в голове, отчего парень тихо застонал, почесав затылок. – Ну он же не кусается, скажу, что просто мимо проезжал и решил заглянуть...да, так и скажу, – говорит сам с собой, смотря на красивую клумбу во дворе. Поток его слов прервала отворившаяся дверь, открывая взор на пушистую макушку, обладатель которой являлся мальчишка лет пяти примерно. Бён недоуменно косился на того, искренне не вдупляя. Откуда этот ребенок появился? Может он перепутал дома? Но эта клумба точно стояла во дворе Чана. — Вы кто? — заинтересованно и тихо спрашивает малыш. Тот выглядел забавно и мило со своими мелкими кудряшками и большими глазками, как у героев мультика. Бэк невольно умилялся с него, — папа спит, я позвать?... — продолжает тихо спрашивать мальчик, протерев глазки. А Бён вообще стоял сам не свой. Малой до боли напоминал ему одну шпану, по которой он убивается последний месяц. Неужели у Чанёля есть ребёнок?... — Юань! Мальчик вздрогнув, убежал, оставив дверь открытым. Бэк продолжал стоять, беспрерывно смотря на мужчину, который стремительно подходил к дверям. Тот еле разомкнул сонные глаза, натягивая толстовку и чертыхнулся, увидев перед собой бывшую коллегу. — Кхм..привет, — приветствует младшего, отойдя в сторону от двери, — ты проходи, не стой на пороге. Через некоторое время Бён сидел напротив Пака за обеденным столом, попивая травяной чай. Интерьер в чужом доме вообще не изменился, хотя что может измениться за месяц. — Цель визита? — прерывает тишину Чанёль, мягко улыбаясь блондину как обычно. Вообще, у этого ушастого хоть раз в жизни было плохое настроение? Или он умело маскировал свое истинное состояние? — Я просто решил навестить тебя, ведь по моему мы уже успели стать друзьями.. — не озвучивает настоящую причину своего визита, потупив взгляд куда-то, но только не на Ёля, — так у тебя есть ребёнок? — осторожно интересуется, стараясь не подразумевать ничего лишнего. — Да, пока мы работали, он гостил у бабушки. Как-то посчитал ненужным рассказывать тебе о нём, — вот сейчас младшему стало немного обидно, ведь это объясняет то, что тот не хотел посвящать его в свою личную жизнь, — он лучшее, что случалось в моей жизни, моя единственная отрада, — с теплой улыбкой продолжает, с теплотой посмотрев в сторону комнаты сына, — после смерти моей жены, я посвятил всю свою жизнь Юаню. Стараюсь ничем его не обделить. Бэкхён осознает какие трудности пришлось преодолеть мужчине. И желание остаться рядом с ним лишь увеличилось, ведь хотелось дарить тому любовь и помогать в жизненной пути. Он был уверен, что Чанёлю всего этого не хватает. — Мне жаль.. — Да ничего, это было довольно давно. Нужно же двигаться дальше, правда? Бён соглашается, допивая чай. Сейчас логично было бы уходить, поблагодарив хозяина дома за гостеприимство, но не хотелось. Ведь если сейчас он профукает эту возможность, то следующего раза точно не будет. И как ни кстати, на улице начался лить ливень, а небо грозно гремел, пугая Юаня, который сидел на полу и собирал пазлы.

Richard Sanderson – Reality

— Можешь остаться, думаю ливень не скоро закончится. Вообще, я не смею тебя отпускать в такую погоду, — Чанёль убирает чашечки в раковину и подходит к своему сыну, — Юани, тихий часик настал, пошли. Бэк, я быстро уложу сына, ок? — Да, иди, я подожду, — улыбается, наблюдая за тем, как мальчишка зевал и протирал глазки, удобно устроившись на руках своего отца. Маленькая копия Чанёля. Он невольно представляет, как каждое утро готовит завтрак, целует Чанни в щетинистую щеку, желая доброго утра. И как Юань несётся на него, называя "папой". Бён за своими мечтаниями не заметил, как Пак подкрался к нему и испугался не на шутку, когда тот резко схватил его за талию. — О чём задумался? — Да так, боже, я чуть не наложил в штаны, — хихикнул, повернувшись к мужчине, врезавшись носиком с чужим. Чан усмехнулся, притянув к себе того по собственнически, заключая младшего в медвежьи объятия. — Ты реально думал, что я не замечу твои взгляды? — не отстраняется, наоборот протирается носом об чужой, следя за постепенно алеющими щечками, — ты буквально пожираешь меня ими... — отпускает свои массивные ладони на округлые ягодицы, мягко поглаживая их. Бэк ничего не мог ответить, хватая ртом воздух, напоминая рыбку, выброшенную на сушу. Пак решив больше не мучать Бэкхёна, впился губами в чужие долгожданным поцелуем, заставляя последнего довольно промычать. Сердце того трепетало новой силой, а душа ликовала, что наконец это свершилось, — ты мне тоже нравишься. Бэк счастливо улыбнулся в поцелуй, впервые искренно с их последней встречи. Обхватив ладошками щеки мужчины, углубил поцелуй, вставая на носочки. Он ни чуть не жалеет, что пришёл сюда. Сейчас наконец-то всё налаживается. Блондин старался быть тихим, хотя не очень получалось. Пока металлист возился с контрацептивом, кровь прилила к щекам и губам от сильного желания, а грудь часто подымалась от частого дыхания. Он определенно был одержим старшим. Мужчина даже близко не стоял к тому баскетболистом, с которыми раньше Бён имел дело. Чанёль вызывал в его душе давно забытое чувство, которое тот запер в дальнем углу своего сердца после неудавшихся отношений. Это трепет, когда старший незначительно касался его во время прогулки. Это трепет, когда тот заботливо кормил его картошками фри из Макдональдса. Это трепет, когда мужчина пригласил его кататься на роликах, подарив незабываемый день. — После сдачи появилась ещё одна новинка, — с придыханием, проводя руками по стройному, подтянутому телу. Бён облизываясь, водил пяткой по обтянутому резинкой органу, возбужденно скуля. Он больше не чувствовал стеснения, сковывая себя как было прежде. И казалось, впервые получал полное удовольствие от секса, так как сейчас всё ощущалось через призму взаимной любви. Да, именно любви, — боже, я не чувствую своей головки.. — хрипло смеется, уткнувшись в благоухающую чем-то сладким шею. Бэкхён удивленно уставился на того, не понимая в чём дело, — анестезия. Для замедления оргазма, — объясняет, успокаивая младшего, который взволнованно смотрел на него. Парень хихикая, чмокнул Ёля в губы, позволяя ему продолжить свои действия. Рельефная текстура латекса сильно стимулировали стенки и колечко мышц, выбивая у блондина хриплые стоны. Ощущения были в новинку, так как Бэкхён не любитель экспериментов. Но теперь с Чанёлем готов пробовать всё. Губы старшего тем временем льнули к чужим красивым ключицам, оставляя на тонкой коже влажные поцелуи. Когда толчки участились, Бэкхён до хруста спины изогнулся, опрокидывая голову. Захныкав, блестящими от не пролитых слёз глазами, смотрел на Пака. Оргазм походил на треск электрического тока под кожей, стучавшего в ушах. Все прелести анестезии узрели уже потом, когда даже после трёх заходов, член длинноволосого стоял колом. Чанёль прикрыв глаза, прислонился к тяжело дышащему парню, целуя в покрытый испариной лобик. Этот чудесный человек, излучающий свет в любом состоянии, примагнитил к себе его начинающее очерстветь сердце после смерти жены. Хоть и поженились они из-за незапланированной беременности девушки, Пак уважал и заботился о своей жене, которая вскоре зачахла на глазах после родов. Он любил её по своему. И после неё мужчина сильно не надеялся встретить свою судьбу, искренне не веря тому, что его тридцатилетнего холоста с ребёнком под пазухой кто-то примет. Как же он ошибался. — Ты самое прекрасное, что случалось в моей жизни. Ты как теплое молоко, которое размягчило очерствевший хлеб. — Что за сравнение. Ты наоборот похож на горячую булочку, хорошо поджаренную...хахах И засмеялись они в унисон, загребая друг друга в объятия.